Как пишется подделки или поделки

 


СТРАНИЦЫ ПОДЛИННОЙ ИСТОРИИ

Так уж повелось в нашей российской системе образования (как до пресловутого 17-го года, так и как пишется подделки или поделки позже него, вплоть до наших дней, когда уже и системы никакой не осталось), что всему иноземному нас учат с гораздо большими усердием и последовательностью, чем своему, отечественному. Мы сейчас не будем углубляться в дебри причин сего невероятного для прочих стран факта. А отметим лишь одно: даже самый бестолковый и нерадивый ученик по прошествии множества лет, на склоне дней без особого труда назовёт вам с десяток древнегреческих и древнеримских богов и героев, но ни за какие деньги не сможет вспомнить даже пары славянских, русских. И заслуга в том не одной лишь отечественной школы нашей, но и всей «культурно-просветительской» системы. О богах и героях Эллады и древнего Рима сняты десятки фильмов, написаны сотни книг, вплоть до переложений, доступных как ребёнку-несмыслёнышу, так и полуграмотному отцу семейства. Ну кто не знает у нас верховного громовержца Зевса и красавца, покровителя муз Аполлона, прекрасную Афродиту и повелителя морских пучин Посейдона, могучего Геракла и рыцарственного Ахилла… Перечень можно продолжать, и всегда он будет оставаться неполным, ибо зарядили нас основательно и всерьёз. С трепетом сердечным и немым преклонением готовы мы почитать те древние и мудрые народы поэтов, сказителей, ваятелей, трибунов и философов, что одарили весь мир столь бесценным, классическим великолепием, имя которому не менее как Божественный Пантеон. Вот уже третье тысячелетие творят сочинители и живописцы, скульпторы и режиссёры, подпитываемые величайшим в мире и не имеющим равных себе античным наследием Средиземноморья. И кажемся мы, русские, самим себе рядом с этой сказочной и легендарной древностью, породившей столь блистательных титанов и гениев, богов и героев, такими молодыми и диковатыми, так недавно выползшими из первозданно-диких лесов и не имеющими ничего даже близкого античности в культуре своей, что не смеем коснуться её не то что словом, но и мыслью своей: бесконечно далеки от неё и убоги, лишь благоговеть имеем право и восхищаться мудростью и разумом народов иных, великих, коим мы не чета. Что ж, в том вины нашей нет, так нас учили, так нас воспитывали, указывая нам всегда на место наше в «посконному ряду». Видно, была нужда на то, и цель у «учителей» была… Но не будем забегать вперёд.

Десятки тысяч, миллионы читателей наших восхищались подвигами древних греков, принося огонь людям вместе с Прометеем, штурмуя Трою с Агамемноном, странствуя с Одиссеем, взлетая в небо с Икаром и Дедалом… Но лишь единицы из этих читателей брали на себя труд заглянуть в энциклопедии и справочники, поинтересоваться — откуда взялись боги и герои. Да и зачем, спрашивается, если в учебниках, во всей популярной литературе ясно и чётко написано, что они древнегреческие — и точка. И всё же дотошный и любознательный человек открывал малотиражные и труднодоступные научные издания — и удивлению его не было конца и края, ибо там против всех этих зевсов, аполлонов, афродит, гермесов, гер и прочих значилось чётко и однозначно: «происхождение догреческое или негреческое», «с древнегреческого языка не переводится». Данные эти подтверждаются долгими, кропотливыми и серьёзными исследованиями, которые не могут вызывать сомнений. Читатель обнаруживал, что для древнего грека имя того же Зевса было непереводимо, как и для него самого. И начинал понимать — боги и герои занесены в Древнюю Грецию со стороны или остались от некоего таинственного догреческого населения Средиземноморья. То есть, ниточка для этого любознательного читателя обрывалась, так как ни один из научных трудов не указывал, что же это за «население» такое. И дальнейшие розыски становились бессмысленными (по крайней мере, именно такое впечатление оставалось у читателя-непрофессионала по прочтении научных трудов, ведь в некоторых из оных добавлялось также, что имена богов, т. е. теонимы, не переводятся и с других индоевропейских, а также и семитских языков). Читателя наталкивали на очень простую и бесповоротную мысль: древнейшие народы, породившие богов и героев, ушли в небытиё и несли тайну с собой, нечего и искать, надо принимать всё так, как оно есть.

Долгое время занимаясь этногенезом древних народов, я тоже не касался мифологий и вопросов происхождения теонимов, доверяя другим учёным и исследователям: мол, на нет и суда нет, неразрешимых загадок в истории хоть отбавляй. Но, прослеживая пути перемещения этносов и определяя местоположения прародин индоевропейцев, я убедился, что более семидесяти процентов всей топонимики (географических названий) Эгеиды, Троады, Балкан, Апеннин и в целом Средиземноморья носит ярко выраженный славянский характер с древнейших времён. Это однозначно указывает на этнос, населявший данные территории. И вот тогда пришла идея заняться этимологией так называемых древнегреческих кумиров. Открытие, совершённое мною (см. исследование «Дорогами богов»), оказалось поразительным.

Здесь не место для долгих научных выкладок, аргументации и контраргументаций, научного аппарата и тд. И всё же пришла пора ознакомить читателя хотя бы вкратце и выборочно с теми, кто населял легендарный Олимп и его окрестности.

Начнём с верховного божества Олимпа — с громовержца Зевса.

Зевс, Зевес. Отбрасываем греческое окончание «-с», «-ес». Остаётся корень «Зев». Ни с греческого, ни с древнегреческого, ни с других языков этот корень не переводится. Основу любого корневого сочетания всегда составляют согласные, это аксиома, гласные могут меняться. Просматриваем теонимы славянского языческого пантеона. И обнаруживаем бога Зива-Жива, характеризующего собою живое начало в природе и роде. Сами слова «жизнь», «живой», «жить», «живительный» этимологически неразделимо связаны с теонимом Жив-Зив. Проверим себя. Какая основная функция «греческого» Зевса? Да, мы знаем, что он повелевает громами, наказывает всех подряд, вершит суд и т. д. Но основа образа Зевса — «дарователь жизни» (именно по этой причине Зевс крайне непостоянен и практически все богини и очень многие смертные женщины имеют от него детей — он «жизнедаритель», и это его основная роль на Олимпе, но заметим сразу, жизнедаритель благородный, очеловеченный, героизированный). Мы видим полное функциональное и лингвистическое соответствие Жива и Зевса. И совершенно ясно, что для греков русское, понятное и не изменившееся со времён глубокой архаики «Зив-Жив» непереводимо. Возможно ли совпадение в созвучии и образе? Нет, в данном случае совпадение исключено. Более того, можно продлить этимологическую цепочку:

«Зив Жив» (слав.). — «Зев'с» (др. греч.) — «Див» (слав., иран.) — «Дио-Део» (лат.)

То есть, мы приходим к выводу, что и латинизированное «Део», что означает «Верховный Бог», «Господь», «Вседержитель», также происходит от русского «Зив-Жив», что полностью подтверждается законами лингвистики.

Мы вскользь упомянули, что Зевс был героизированным «дарователем жизни». И неспроста. Потому что до него был «жизнедатель» иного рода — слепой, сверхмогучий, беспощадный и дикий, неукротимый, олицетворяющий безудержные и страшные силы природы. Речь идёт о «деде» Зевса — Уране, который породил чудовищных титанов, который был настолько сластолюбив и похотлив, что собственному сыну пришлось его оскопить. Итак, Уран. Корень «Ур», где «у» произносится как среднее между нашими «у» и «ю». С греческого и прочих не переводится, воспринимается как законченное, пришедшее извне имя. Но в славянских языках мы имеем слово «юр», означающее безудержное, слепое половое желание, животную похоть. В одном слове и образ Урана, и этимология!


Жена (одновременно и сестра) Зевса богиня Гера. Её имя также непереводимо с древнегреческого. Что мы знаем о нёй? Гера воинственная богиня, она изображается в шлеме, с копьём или мечом в руке, с пылающим, яростным взором. Да и сама она вспыльчивая, резкая, буйная, мстительная, яростная… Произносится её имя как нечто среднее между «Хера» и «Хара». И в этом созвучии чётко слышится корень «яр». Яростная богиня Яра! Мы опять сталкиваемся с полнейшим лингвистическим и функциональным тождеством образов. Точнее, это один образ, первоначально архаичный славяно-русский, заимствованный древними греками у коренного населения Эгеиды и воспетый ими.

Далее, сын Зевса и Геры — бог войны и сражений Арес. Здесь мы также отбрасываем греческое окончание «-ес». Остаётся корень «Ар». У древних греков не было буквы «я». Но мы уже знаем то, что не знали греки. «Ар» это «яр» — «яростный», «буйный», «бесстрашный». В бою, в сражении первое дело «ярость». Но первоначальное значение этого слова более широкое и глубокое: «ярый» — это и «сильный», «здоровый», «взрывающий» (отсюда и «ор» — «оратай», и «бо-ярин» — «большой воин» и мн. др.), и «могущий», «наделённый», «способный», «добивающийся своего» и, главное, «напористый», «жизнеспособный» (отсюда также и «арии» — «ярии», «ярые» и бесконечные др. производные вплоть до «куде-яр» и «яровое зерно»). «Яр» — это рвущаяся, бьющая ключом через край жизненная сила, требующая борьбы, единоборства, движения, сражений, битвы. Абсолютное равенство мифообраза и лингвистической основы. Русский архаический бог войны Яр стал у греков Ар-есом. Более того, русский корень совокупно с образом породил у греков новое слово «герой» («херос»), которое спустя много лет вернулось к нам в более возвышенном значении. Здесь следует задуматься, почему у древних греков герой всегда русоволосый, «светлокудрый», как и сами ярии, как и Яр-Арес.

Но не всегда теонимы этимологизируются столь очевидно. Например, несмотря на явную схожесть первой составляющей в имени бога Посейдона с русскими словами «сеять», «посев» и т. д., данную аналогию проводить рискованно. Зато вторая составляющая «дон» — однозначно переводится как «река», «русло», «ров, пропасть, заполненные водой, дно». То есть, мы понимаем совершенно чётко, что божество имеет власть над водными стихиями или обитает в них. Из древнегреческого языка мы этого не видим. Посейдон единственный из олимпийцев имеет прямое отношение к воде. И это отношение выражено именно «водным», присущим только ему проторусским корнем. Случайность? Таких случайностей в лингвистике не бывает. Лингвистика наука точная.

«Древнегреческая» богиня Лато (Лето) мать Аполлона и Артемиды. Вся троица — гипербореи с Севера. Значения их имён греки не понимали. Между тем Лато — это русская Лада, мать богов, одна из двух Рожаниц. Вторая — Артемида, основу имени которой составляет корень «Арт», соответствующий русскому корню «Род» в древнегреческом произношении (данное исследование «арт» — «Род», «Артемида» — «Рожаница» проведено академиком Б. А. Рыбаковым; к сожалению, корифей русской исторической науки не пошёл дальше, остановившись на лингвистическом и функциональном доказательстве тождества второй Рожаницы Артемиде). Для примера от себя приведу читателю лингвистическое равенство «работа» = «арбайт». Основой лингвомифообраза Аполлона явился проторусский бог Кополо («гневный», «сверкающий», «кипящий» стреловержец и мститель, покровитель пения и плясок), трансформировавшийся в славянское божество второго ряда Купалу (детальную аргументацию см. в исследовании «Дорогами богов»). Славянорусское происхождение данной троицы не подлежит ни малейшему сомнению.

Далее, как известно, мудрая и «совоокая» дочь Зевса Афина была рождена им из головы, что, разумеется, следует понимать не как некую патологию, а как мыслеобраз. Что может породить голова, мозг? Идею, мысль, сокровенную, тайную до того (Зевс чрезвычайно долго был «беремен» Афиною, вынашивал её). Афина не стала в прямом смысле женщиной, она навечно осталась девой, в некотором смысле бестелесным образом мудрой и справедливой мысли, тайно зарождённой и тайно выпущенной в мир. Как произносится теоним? Греческое звучание приближено к «Атена», если вы скажете греку «Афина», он не поймёт вас. Гласной «а» при переходе из русского и славянского языков в иные свойственно выходить за согласную. И потому первоначальное, исконное звучание теонима можно реконструировать как «Таена». Тайна! Она явилась пред взорами окружавших Зевса неожиданно, внезапно — в полном боевом облачении, грозная, праведная, воинственная, тайно выношенная и таинственная. На Олимпе назревал «передел сфер влияния» — и Тайна-Афина, непостижимая, непонятная и страшная для других богов, стала опорой и защитницей громовержца. Богиня мудрости. Мудрость — всегда невысказанность, недосказанность, сокровенность, в конечном итоге тайна (и отсюда избранность, посвященность, огражденность и недоступность). Этимологически мифообраз убедителен.


И не только боги древних греков имели русское происхождение.

Возьмём всем известного Прометея. Приставка «про» одинаково понятна как грекам, так и славянам, она не требует перевода. Корень теонима — «мет» означает «мысль» (но уже не тайная, а открытая, несущая благо). Сравните русское «сметливый», «сметка», «смекнуть», «смекалистый» и т. д. Дословно имя звучит так — Промысл, т. е. человек, герой, несущий своей благой и претворяющейся в жизнь мыслью добро людям.

Язон, а точнее, Ясон — означает на славянских языках «светлый», «ясный». Сам теоним в полном его виде зафиксирован хронистами у славян в качестве одной из ипостасей бога света. Корень несёт в себе действенное, героическое начало — «асы» — богатыри, силачи, герои, что вполне в смысловом отношении соответствует образу искателя «золотого руна» Язона.

Главный герой древнегреческой мифологии, бесспорно, Геракл. Но и он отнюдь не грек. Само имя состоит из двух частей Гера− и −клеос. Первая часть с греческого не переводится, но, как мы уже показали, означает «Яр», «Ярый». Вторая часть вполне переводима: «клеос» — «слава». Здесь мы должны заметить, что по строгим законам лингвистики из слова «клеос» слово «слава» не могло образоваться. А вот наоборот — могло. То есть, греческое «клеос» имеет славяно-русское происхождение и дано было грекам от древнейшего населения Средиземноморья славян-русов. Само имя прославленного героя-витязя звучало первоначально «Ярослав» и лишь спустя века было трансформировано греческими сказителями в Хара-клеос — Хера-клеос — Геракл. К примеру, можно сказать, что имя славянского бога Яровита в западных хрониках упоминалось как Геровит.

Чернобородые древние греки поклонялись светловолосым и светлоглазым богам и героям: и Зевс, и Лето, и Аполлон, и Гера, и Афродита, и Арес и почти все прочие небожители «златокудры», серо− или голубоглазы, белы, стройны, высоки, могучи. Олимп заселён «яриями»-ариями, которые даже отдалённо не похожи на тех смоловолосых земных персонажей, коих мы видим на греческой керамике «классического периода». Греки пришли на смену великому и древнему народу, обитавшему на берегах Средиземного моря, долгое время они ещё управлялись царями и князьями этого народа, поклонялись его богам. И надо отдать грекам должное — они сохранили в веках и тысячелетиях великое славяно-русское наследие, развили его, опоэтизировали, донесли до времён наших в виде целого океана мифов и легенд.

Я верю, что придёт пора, когда школьные и вузовские учебники будут переписываться, когда русские люди наконец узнают, что их прямые предки, говорившие на русском языке и верившие в русских богов, не объявились вдруг, как нам пытаются внушить, в дремучих лесах в середине первого тысячелетия от Рождества Христова (не мог взяться из ничего многомиллионный народ с многотысячелетней культурой), они жили испокон веков по берегам Срединного моря, которое по праву можно именовать Русским морем, жили по всей Центральной Европе, в Малой Азии, на Переднем Востоке, по Северному побережью Африки. Почему я с уверенностью говорю об этом? Потому что топонимика не может лгать, и если река называется Лабой, то по ней жили славяне, если город называется Венецией (Венетией), то его заложили венеты-славяне (о чём, кстати, однозначно говорят местные предания; да и сама Венеция стоит на сваях из русской лиственницы). Россы-пеласги положили начало расцвету Эллады. Россы-этруски создали всё, на чём позже утвердилась великая Римская империя. Вся Центральная Европа до недавних времен в хрониках называлась Венетией, или Русией. Хеттская империя, имевшая гербом своим русского двуглавого орла, была основана древнерусскими племенами. Они же населяли Палестину задолго до вторжения в те благодатные края семитов-кочевников. Русский князь Ахилл со своей русской дружиной, пришедшей с берегов Дона, в составе «древнегреческого», а по существу праславянского воинства штурмовал древнерусский город Трою… да, уже в те далёкие, легендарные времена русские были столь многочисленны, рассеяны и раздроблены, что воевали друг с другом, как и тысячелетиями позже.

Многое изменилось с тех пор. Процесс вытеснения русских, славян из Европы, Малой Азии и Ближнего Востока начался вовсе не при Горбачёве. Вот уже четыре тысячелетия Русь отступает на восток, освобождая свои исконные отчины для народов молодых, для младших братьев своих, вышедших из её же праславянского лона — для германцев, греков, италийцев, балтов… а также и для народов иных. Сейчас уже стало привычным, что Малую Азию заселяют тюрки. Но не всегда было так. Малая Азия, особенно Троада, испокон веков была русской, славянской землёй, и это знали хеттские императоры, это знали византийские базилевсы, чья империя состояла на три четверти из славян, это знал ещё в прошлом веке наш русский гений Ф. М. Достоевский, который в годы русско-турецкой войны написал свою блистательную статью «Константинополь должен быть наш!». Царьград! Тогда русские войска уже окружили и держали в кольце осады Стамбул, стоял вопрос о воссоединении бывших славянских земель и включении Царьграда с прилегающими областями в состав России — мы просто хотели вернуть своё. Но вся Европа поднялась на дыбы… и Россия уступила. Прошло более ста лет. Но процесс не остановился. Ныне мы уступили всю Балтику — исконно русские земли, уступили Белоруссию, Украину, Молдавию. Участь этих отрезанных, отнятых русских земель будет такой же, какой была участь древнейшей Италии, Греции, Австрии, всей центральной и восточной Германии, Польши и прочих земель, прежде заселённых русскими — там будет вводиться католицизм, латиница, там будет проводиться постепенная, но неотвратимая ассимиляция (к примеру, можно сказать, что 80 % всех немцев, австрийцев, литовцев это ассимилированные славяне). Процесс идёт давно: молодые народы пожирают народ старый, давший цивилизацию и культуру всему миру, пожирают своего прародителя, отгоняя его всё дальше к Уралу, тесня, не оставляя надежды на будущее. Процесс этот требует основательного и серьёзного изучения и описания.


Но как бы там ни было, мы всегда должны помнить, что Европа — это наш дом в самом прямом смысле этого слова, мы просто ушли из неё, как ушли к далёкому Тихому океану первопроходцы-казаки, исконно русские люди — ушли да и осели там. Когда я приезжаю в Грецию, у меня нет ощущения, что я нахожусь за границей. И пусть вокруг говорят не на нашем языке, пусть люди черны и больше похожи на тюрок, всё равно — земля родная, отчая, прадедова, истоптанная вдоль и поперёк ногами русских людей на протяжении долгих тысячелетий, возделанная русскими руками. Я сижу на берегу тёплого и чистого, ласкового и по-домашнему гостеприимного, русского Эгейского моря… и кажется, что вот-вот из-за окоёма, на синей искрящейся глади полыхнут червлёными боками русские ладьи, затрепещут наполненные ветром белые паруса и ступят на родную, древнюю землю закованные в лёгкие сверкающие брони русские дружины во главе с златокудрым и ясноглазым князем в алом корзне, грянет удалая и вольная русская песня. А за спиной моей надёжной защитой высится наш русский Олимп, с которого взирают на нас величавые русские боги, покровители древнейшего народа мира — Русские Боги Олимпа.

Хочу здесь привести письмо одного из читателей.

«Здравствуйте, уважаемый Юрий Дмитриевич! Меня очень волнует одна историческая тема, поэтому я решил Вам, как историку и знатоку истории Древней Руси, написать это письмо. Я регулярно, с большим интересом, знакомлюсь с Вашим творчеством, но не помню, чтобы у Вас была напечатана отдельная тема о возникновении христианства на Руси (возможно, это моё упущение).

Как известно, в X веке Киевский князь Святослав окончательно разгромил Хазарский каганат. Произошла отмена выборности князя. Спустя некоторое время к власти пришёл Владимир (сын еврейки). Он заменяет титул Великий князь на Великий каган. Затем происходит насильственная иудезация нашей страны, которая заключается в насильственном крещении, уничтожении и расправе с русской культурой. Убиением и сжиганием живьём непокорных, полным уничтожением всех книг и русской письменности. В своих книгах Вы говорите о том, что мы, Русские, имеем свою многотысячелетнюю культуру. Расскажите, пожалуйста, в чём отличие этой культуры от принесённой Владимиром, чем отличается христианская вера того времени от нынешней, как она менялась со временем. Прошу Вас осветить эту тему подробнее в своём творчестве.

В связи с этой просьбой возьму на себя смелость порекомендовать Вам прочитать книгу Дмитрия Викторовича Кандыбы „СК. Универсальная техника гипноза“. В ней автор впервые публикует особо секретную, тысячи лет передававшуюся только по тайной устной Ведической традиции историю великого русского народа (с. 16–21). В ней помещена статья о том, как тысячи лет назад происходила подготовка древнерусских Ведунов.

В этой книге пишется также о том, что население нашей страны было погружено в транс и сделано сверхуправляемым из-за резкой внезапной и шоковой смены общественного строя, сопровождавшейся насилием и нивелированием человеческой жизни. Буду рад, если мой совет окажется полезным для Вас.

(С глубоким уважением и почтением) (Александр Юрьевич Гравий».)

В последние два-три года появилось невероятно много публикаций о том, что это, дескать, иудеи навязали нам иудеохристианство, чтобы сделать покорными и поработить, что матерью Великого князя Владимира была иудейка и с них пошли все беды на Руси… Я не буду подробно пересказывать суть публикаций, кто знает их, тот поймёт, о чём идёт речь. Просто попытаюсь как историк объяснить ситуацию. Да, на западе ныне в ходу понятия «иудеохристианская культура», «иудеохристианская цивилизация». Почему? Потому что запад полностью подчинён иудеям, правящим миром. Россия же подчинена ещё не полностью. И потому мы не должны подменять понятий, а должны помнить совершенно чётко одну вещь: Христианство несовместимо с иудаизмом, более того, оно его перечёркивает и отрицает. Само понятие «иудеохристианство» — и ложное, его можно воспринимать лишь в том смысле, что раввины-иудеи полностью контролируют все иерархические структуры подчинённых им католического, протестантского и прочих миров. Из этого вытекает вовсе не то, что на западе царит иудеохристианство, а то, что там уже нет Христианства, там полусокрытая власть иудаизма. В России положение иное. И Православие — это не католицизм. У нас постоянно предпринимаются попытки со стороны иудаистов подчинить себе властные структуры Православной Церкви. Однако подобным планам далеко до претворения в жизнь. Вот здесь и следует задуматься, а не способствуют ли подобные публикаторы, клеймящие Православие, его уничтожению, ослаблению и в конечном счёте подчинению иудеям?! Ответ может быть лишь один — да, способствуют, только одни сознательно, как прямые агенты сионистов, а другие тупо и бессознательно апеллируя к русскому и славянскому язычеству.

А между тем подлинное Христианство и подлинное Православие не отрицает и не может отрицать арийское «язычество» по той простой причине, что оно исходит из него. Свыше десяти тысячелетий (по другим подсчётам, около тридцати) славянороссы являются носителями Креста (будь то коловрат, свастика, богородичная звезда или простой крест), более десяти тысячелетий, в отличие от иных народов, в том числе и не таких уж древних евреев, они поклонялись единому Богу, этим богом был Род, все остальные «божества» лишь его ипостаси. Но и в уже законченном своём виде Христианство вовсе не чуждая вера для нас, а исконно родная, своя. Святая земля, на которой ныне проживают возвернувшиеся евреи и палестинцы, была нашей давней прародиной. И мифы, собранные иудеями в Ветхий Завет, были легендами и сказаниями наших прямых предков. Про Новый Завет и говорить нечего. Две тысячи лет назад в Иудее, и в Израиле, и во всех соседствующих землях ещё жили многочисленные славяноросские «диаспоры»-общины. Именно из их среды, но в окружении немыслимой злобы, зависти, ненависти евреев-захватчиков, вторгшихся на Святую Землю из Аравийских пустынь за тысячелетие до того и разгромивших блистательную росскую цивилизацию, и вышли сам Спаситель и его апостолы. В изменившемся мире они должны были сказать новое Слово. И они Его сказали. А на нынешнюю Русь, киевскую и владимирскую, Христианство пришло ещё на тысячелетие позже, потому как далеко забрались славяне-переселенцы от своей прародины да и непросто было преодолевать препоны. Разумеется, при крещении могли быть столкновения, непонимание, утраты, ереси и пр. Но истинное Христианство — Православие пришло к удалившимся сынам своим как их родная, кровная вера — потому и прижилось, что почти полностью совпало с «языческой» обрядностью. Как вы догадываетесь, ничто и никогда просто так полностью не совпадает. С Православием Россия росла и крепла, становилась Империей, как и в прежние времена глубокой древности и в местах иных. И к слову сказать, Православие никогда не делало человека покорным рабом. «Подставь щёку…» — это только для ближнего своего, для родни, чтобы избежать внутриродовых, внутриплеменных ссор и стычек. А для внешнего врага — «не мир, но меч!». К врагу Православие сурово и непреклонно, не менее непримиримо, чем ведическая вера наших предков… И надо помнить иудаизм отвергает и не приемлет Православия, Христа, Марии, апостолов. Иудаизм и Христианство взаимоисключают друг друга. Иисус Христос, Богородица, христианские святые, Новый Завет… — всё это наше, исконное, родное. Матерью же Владимира была дочь древлянского князя Мала… Своего никому отдавать нельзя, будь то своё, кровное «язычество», Ведическая вера, будь то своё, кровное Русское Православие!


Середина Средиземноморья — остров Крит, земля обетованная древних русов, сказочный край, окружённый и защищённый от недругов окиян-морем. На Крите русы не строили вокруг своих великолепных дворцов высоких каменных стен, не окапывали княжьи хоромы глубокими рвами, на Крите жили привольно и открыто, щедро и весело, нараспашку и не таясь, ибо изначальное имя, данное переселенцами-русами чудесному острову, само говорило за себя — Скрыт, Скрытень — бархатисто-синей водной гладью сокрыта была былинная земля, давшая приют нашим далёким предкам тысячелетия назад и оставшаяся в памяти народной мифическим раем-ирием…

Но обо всём по порядку. Нашему старому читателю не надо пояснять, что не всегда в Средиземноморье, на землях нынешней Италии, Греции, Малой Азии, Северной Африки и Переднего Востока жили греки, итальянцы, турки да иудеи. Бывали времена иные, всё изменчиво и непостоянно в нашем тленном мире, народы кочуют с места на место, нарождаются и вымирают, даже великие нации, наделённые, по Л. Н. Гумилёву, сверхпассионарностью, дряхлеют, теряют память и не могут вспомнить по прошествии десятков веков, где они появились на свет белый, где жили и творили тысячелетиями, откуда их злая судьба забросила в края нынешние на прозябание в дряхлости и немощи, беспамятстве и вырождении. Наш читатель знает, что загадка индоевропейцев — есть этап пройденный, что она разрешена автором (кому-то подобное заявление может показаться нескромным, но факт есть факт, вещи надо называть своими именами, а не играть в прятки) — прародителями почти всех европейских и части азиатских народов были наши прямые и непосредственные предки — русы. Они же стали создателями сказочной, исполинской индоевропейской, арийской цивилизации, которая в своём бурном и вихреобразном развитии разбросала, расчленила первород русов-индоевропейцев, породивших своих меньших братьев — хетто-лувийцев, романцев, германцев, балтов… Русская мифология стала основой мифологий всех народов, вычленившихся из огромного русского этнодрева. Мы не будем повторяться в этой маленькой статье и вновь говорить об очевидном. Но напомним, что в нынешних местах своего обитания Народ наш русский живёт совсем недавно, не более трёх тысячелетий, а до того, на протяжении ста веков водило его по белу свету от арктических широт, через сибирско-азиатские просторы и до Срединного Русского моря, на берегах которого — в Малой Азии, на Ближнем Востоке, на Балканах и Пелопоннесе, Апеннинах и в Палестине, не говоря уже про Срединную Европу и Прикаспийские степи — провёл он большую часть своей легендарной и исторической жизни. Практически все боги и герои античной мифологии — русские боги и герои, топонимика перечисленных регионов — в основе своей русская… И если сейчас есть о чём спорить, так это о периодизации русской истории X–I тысячелетий до н. э. и о пребывании конкретных родов и племён русских в конкретных местах — например, нам ещё только предстоит выяснить, какие русы участвовали в знаменитой Троянской войне XIII века до н. э. (а воевали именно русы с русами, представительство так называемых ахейских греков, чьё существование вообще под большим вопросом, было незначительным).

В этой статье я начинаю постепенно переходить к более точной и верной терминологии, отказываясь от прежних терминов «славяне», «славяно-руссы» и т. д., по той причине, что всё следует называть не по устоявшейся «научной практике», а просто своими именами. Этноним «славяне», «словени» появился сравнительно поздно, в I тысячелетии н. э. Само название народа «рус», «рос», «рыс» с корневой основой «р-с» существует с незапамятных времён и присутствует уже у протоиндоевропейцев, то есть у прямых предков наших прямых предков, а следовательно, у наших русских прародителей, живших за пятнадцать и двадцать тысячелетий до нас. Кому-то может показаться странным, что в столь отдалённые времена, когда ещё и в помине не было ни германцев, ни кельтов, ни шумеров, ни латинян, ни «древних греков», русы уже жили и творили на нашей Земле-матушке. И, тем не менее, это так. Но надо помнить: не русские (производное, как лингвистическое, так и этно-антропологическое), а именно русы, называвшие себя также и «яриями», «ярами», «ариями».

Вот с этим мы в своей рабочей командировке на Крит и столкнулись с первого же дня. Если верить Г. С. Гриневичу, талантливому русскому учёному, расшифровавшему письмена знаменитого Фестского диска, наши предки-трипольцы приплыли на Крит во II тысячелетии до н. э. Нет сомнений, что переселение XVIII–XVII веков до н. э. было реальностью, оно оставило свой внушительный след не только в пластах земли, но и в пластах духовной культуры мира. И всё же, изучая древнейшие экспонаты археологического музея Ираклеона (столица Крита), я пришёл к выводу, что переселенцы шли на остров Скрытень уже знакомым, проторенным путём. Роспись архаической керамики, характерные формы, переходящие друг в друга спирали декора сосудов III–II тысячелетий до н. э. и все прочие детали, доступные лишь опытному, намётанному глазу специалиста, говорили, что связь Крита с Трипольем, и шире, со всей русской ойкуменой, несомненна, постоянна на протяжении десятков веков и почти неразрывна. То есть, переселение не было единичным. Мы имеем право говорить о множественном, волновом переселении русов на Крит, а также о движении обратном, менее значительном, но бесспорном — континентальные русские племена-роды, разумеется, не все, но какая-то часть их, связанная с Трипольем и родственными ему культурами, имели с Критом постоянную (не в нынешнем понимании) связь. Более того, сам Крит-Скрытень играл какую-то ещё не до конца понятую мною, но чрезвычайно существенную, если не центральную, роль. И здесь не лишне вспомнить, что по народным верованиям и легендам, сохранённым нынешним населением острова и всей античной мифологией, верховный бог древних русов Зевс, он же Зив, Жив, родился не где-нибудь, а именно на Крите — в сказочном рае-ирии, в земле обетованной, сокрытой за синим морем-окияном. Верховные боги народов, да ещё такие, как Зевс-Жив, не рождаются где попало. Из этого следует лишь одно: для людей того далёкого времени Крит был не просто островом, затерянным в море.

Миновав Малию с её знаменитым «малийским дворцом», на развалинах которого мы побывали ранее, полностью доверив свои жизни местному лихому водителю, не снижавшему скорости даже на самых крутых поворотах горного «серпантина», мы поднялись от побережья Крита в его возвышенную часть, перевалили через хребет и, поставив свечи за здравие всех живущих в старинном монастыре Святой Марии Магдалины VI века н. э., выбрались на плато Ласити. Целью нашего путешествия в этот день была знаменитая Диктейская пещера, та самая, в которой скрывался от гнева своего жестокого отца Кроноса новорождённый Зевс. По северному склону горы Дикти пришлось подниматься на мулах… Но наши старания не были напрасными, нам удалось намного обогнать праздных туристов, спешащих к знаменитой пещере и обычно толкущихся возле неё и в ней весь день. Мы успели провести замеры и сделать нужные нам съёмки. Проводник нам попался неназойливый и спокойный, без его фонаря даже с нашей осветительной съёмочной аппаратурой во мраке пещеры можно было бы заблудиться.

Рея родила Зевса у входа в Диктейскую пещеру, только потом он был опущен вниз, рос там, вскармливаемый стекающим молоком волшебной козы Амалфеи… Я не стану пересказывать всех многочисленных деталей мифа. Не в них суть. Важно, что в самой пещере были обнаружены алтари и культовые предметы древнейшего периода, то есть она не была заурядной пещерой, одной из тысяч, по которым путешествуют спелеологи в поисках острых ощущений и новых своих спелеологических данных. Диктейская пещера была насквозь пронизана духом многотысячелетнего присутствия в ней человека.

Именно там, в глубине, над мёртвым и тихим подземным озером, во мраке, разрываемом лучом осветителя нашей камеры (проводника по завершении работ мы отпустили наверх), под глухой звон падающих со сталактитов ледяных капель родился в моей голове замысел новой книги — сразу, будто по воле кого-то незримого и потустороннего. Для этого надо было оставить сияющий, шумный, райский поверхностный мир, опуститься в холод и сырость отрешённых, пропитанных историей недр. Посещение Диктейской пещеры выпало на предпоследний день нашего пребывания на острове Скрытие. За предыдущие две недели напряжённых, порою утомительных до самоистязания изысканий было познано, впитано в себя столь многое, что нужны были минуты этого мрака, тишины, отрешённости, чтобы накопленное количественно перешло в новое качество. Да, переселенцы шли на Крит волнами. Всё началось не с князей Мины и Родамата (в греческой транскрипции, цари Минос и Радаманф — по имени первого английским исследователем Артуром Эвансом цивилизация Крита II тысячелетия до н. э. была названа минойской). Эпоха Жива-Зевса предшествовала эпохе князя Мины, Дедала и Икара, Тесея и Минотавра… И, безусловно, Жив-Зевс имел какой-то прообраз — возможно, собирательный, возможно, и нет. Люди эпохи Мины и Родамата хранили память о предшественнике-герое, о русском князе, вожде Живе — уже для них он был богом, небожителем, давно усопшим и обожествлённым предком. Мы не можем пока устанавливать датировку событий. Но, по всей видимости, надо говорить о конце II — начале III тысячелетий до н. э. Скорее всего, в те годы, в те века княгиня или царица одного из могущественных племён русов бежала от гнева своего всесильного супруга на Крит, где и произвела на свет Жива, трансформировавшегося позже в Зевса. Мы сейчас знаем точно — древние ничего не сочиняли, не вымышляли, они передавали из уст в уста предания, былины — были, то, что было. И это подтверждается не только археологическими находками, но и самым точным инструментом историка — лингвоанализом.


Ни одна княгиня, ни одна царица даже от самого страшного гнева не побежит в землю незнаемую. Рея со слугами, приближёнными, челядью прибыла на Крит, где наверняка прежде жили люди её племени, родня. Дорога на остров, образно выражаясь, была протоптана значительно раньше. Протоптана русами. И если её царственный муж не знал этой дороги, можно предположить, что он не принадлежал к её племени, что её, как это и бывало всегда, выдали замуж за государя иного племени-рода. Это только предположение, ничего не меняющее ни в истории, ни в наших изысканиях. Но надо помнить, что история делалась и делается людьми, живыми людьми. В тишине и сырости нижнего зала пещеры, где ничто не мешает проникновению в толщи тысячелетий, я представлял путанные, извилистые пути этой истории. Я видел прошлое, открывающееся мне здесь, вдали от суеты и шума. И я уже чувствовал, как облекается в плоть замысел, как становятся осязаемыми, живыми сюжеты тех исторических романов, что были задуманы давно. Да, именно романов. Монография, и не одна, дай Бог, будут написаны обязательно — там я изложу всё последовательно и досконально, сделаю полный анализ и т. д., это необходимо. Но монографии научные выходят маленькими тиражами, доступны специалистам — а в нынешних условиях они обречены на полное замалчивание или, в лучшем случае, на сокрушительную, но не аргументированную критику в узких кругах. Роман доступен каждому. Да, именно каждый русский, каждый потомок древних русов, создавших самую великую цивилизацию Земли, должен узнать хотя бы малую толику о своих славных предках, о их деяниях — должен узнать Правду! В подавляющем большинстве «исторических» романов правды нет. Как пример могу привести то, что чисто внешнее даже описание русского человека X, XII, XV веков, как и любого другого, в романах ложное, везде нам дают образ лубочного «мужичка» конца XIX — начала XX века, не пытаясь даже представить себе, каким был наш предок двести, триста, пятьсот лет назад. Всё это я утверждаю как профессиональный историк и как профессиональный писатель. Про русов, живших до нашей эры, про то величественное и могучее племя предков наших, вообще никто ещё не удосужился написать ни строки. Сейчас, когда наша страна разрушена, расчленена, разграблена, когда она утратила свою независимость, да, именно сейчас писать нашу подлинную историю необходимо — потому что может сложиться так, что скоро её вообще некому будет писать, величайшая нация человечества вырождается, гибнет на глазах — нынешняя наша Россия пропитана духом тления, гниения, смерти.

Совсем иной дух царит над Критом. Даже сокрушительнейшее извержение вулкана Санторин, на котором мы также побывали, извержение, обратившее во прах и пепел прекраснейшие русские дворцы минойской цивилизации, не могло выжечь, испепелить того вселенского по мощи поля, что пронизывает остров со стародавних времён, того подлинно русского духа, что вбирает в себя и напояет огромной жизненной силой даже нас, далёких потомков, прибывающих сюда. Ничем иным я не могу объяснить того, что целые дни мы проводили на сорокоградусной жаре, под палящим солнцем, среди раскалённых, слепящих развалин, практически без пищи и питья… и силы не убывали, как в прохладном и уютном московском кабинете, а напротив, умножались. И было такое ощущение, что ты вернулся в эти развалины, в этот дворец-терем после долгого, трёхтысячелетнего отсутствия, вернулся в родные палаты, и отчая кровля, возвышающаяся шатрами над тобой, защищает тебя от раскаленного светила… Нет, никакой кровли не было. Мы почти не заходили под восстановленные своды — там была новая кладка, новый камень, там уже не было того великого духа. Прежние колонны теремов в Кноссе были тоже красными — это любимейший цвет русов: красный, значит, красивый — но они были деревянными, они сгорели. Сгорели давным-давно. Важен сам факт — на Крите, каменном острове, где почти нет дерева, русские зодчие в «период старых дворцов» четыре тысячи лет назад и в «период новых дворцов» три тысячи лет назад по заказу русских князей ставили расширяющиеся кверху деревянные колонны, ставили привычные хоромы… Кносский дворец! Да, за тысячелетия там смешалось многое — стили, декор, нравы, языки. Русы не были единственными жителями Крита-Скрытня. На сохранившихся фресках мы видели белокожих, светловолосых людей и темнокожих, черноволосых. Со временем последних прибывало, русов становилось всё меньше, они постепенно растворялись в новой этносреде. Так было и в Палестине, так было и в далёкой Индии, куда приходили (также волнами) русы-арии, принося свой язык, свои мифы и легенды, свою культуру и постепенно растворяясь среди местных племён, несмотря на соблюдение кастовости в средах жрецов, воинов и земледельцев. В Кноссе, во дворце князя Мины, я шёл по плитам, по которым ступала когда-то нога Ярослава-Геракла, сидел на каменной скамье, где наверняка доводилось сиживать и ему — ведь Хараклеос (так переиначили на свой лад «древние греки» нашего Ярослава) совершил один из своих двенадцати подвигов именно на Крите-Скрытне. Это были плиты и скамья подлинные, древнейшие, туда не пускают простых посетителей, которым, кстати, более интересны раскрашенные «новострои». Я прижимался к древнему камню, к превращающемуся в известняк мрамору ладонями — и не ощущал холода. Я чувствовал тепло рук русских воинов и мастеров, тех, кто прикасался к этим камням, кто ступал по ним, кто опирался на них. Дух русов жил в них, он продолжает жить в них и сейчас — в виде сгустков особой, незримой энергии, и надо только настроиться определённым образом, чтобы уловить его, проникнуться им. Дворец Мины стоит далеко от моря в чаше невысоких гор, в пяти километрах от Ираклеона (столица Крита названа так в честь Геракла, т. е. в русской транскрипции город должен зваться Ярославлем). Дворец совершенно незащищён. У русов той эпохи не было равных соперников на море, недаром египтяне прозвали русов «народами моря» — любой потенциальный враг уничтожался русским флотом ещё на подходе к Скрытню. Именно здесь, в нынешнем Кноссе, было найдено чрезвычайно много экспонатов археологических музеев не только Ираклеона, материковой Греции, но и прежде всего Англии, США, Франции, Германии… Надо видеть эти экспонаты, чтобы понять, кто их создал. Мы часами простаивали перед глиняными уточками, амфорами-кувшинами, братинами, фигурками коров и бычков, украшенных свастиками-солнцеворотами, восьмиконечными и четырёхконечными крестами, перекрещивающимися двойными спиралями… Эти формы, эти узоры и знаки, подобных уточек и бычков, вылепленных из глины или вырезанных из дерева, можно увидеть в российских этнографических музеях — традиции сохранялись вплоть до нашего времени. Ковши в форме утиц, казалось, были взяты из Оружейной палаты, братины тоже. И везде и повсюду, практически на каждом изделии древних критских мастеров был запечатлён во множестве типично русский символ плодородия (магический знак, описанный академиком Б. А. Рыбаковым) — ромб с внутренним перекрестием и четырьмя точками в нём — «засеянное поле». Разумеется, могло быть одно, два, десять совпадений. Но сотни, тысячи совпадений во всём и повсюду имеют уже совсем иное название — одна школа, одна традиция, один народ-созидатель. Съёмки и работа в музеях стоили нам особой затраты нервной энергии — экспонатов, доказывающих нашу правоту, было во много раз больше, чем наших сил, времени, фото− и видеоленты. Археологическому музею Ираклеона, как и многим другим музеям Крита и материковой Греции, вполне можно было присвоить название «Музей русской традиционной народной культуры», или «Русский этнографический музей». Я сейчас ничего не стану писать про обилие солнцеворотов-свастик (исторического символа индоевропейцев на протяжении двенадцати тысячелетий) на керамике и в древней бронзе, дабы не дать повод нынешним «российским борцам с „русским фашизмом“» нагрянуть в греческие музеи и разгромить их полностью. В Греции, на Крите, положение несколько иное, чем у нас, там нет «антифашистских комитетов» и «антифашистских указов», там бесценные исторические реликвии охраняются государством и подлеца, который посмеет поднять на них руку, быстрехонько направят в достойное ему место. О свастиках в «античном наследии» надо писать отдельный огромный труд, для помещения же репродукций всех экспонатов понадобятся тысячи объёмных альбомов. Что поделать, русский мастер второго или первого тысячелетия до нашей эры ничего не знал про «антифашистов» и старательно, с любовью вырисовывал свой родовой знак-оберег на горшке, так же как русская крестьянка XIX века вышивала тот же оберег на рушнике, а русский иконописец XVII века украшал им орнамент иконы. Не единожды видели мы в музеях Крита, как шумливые и громогласные немецкие туристы, подходя к стендам с изделиями, украшенными свастиками, смолкали, терялись, отводили глаза и быстро уходили. Это и понятно, «мировое сообщество» выработало у немцев по сей части комплекс неполноценности и вины. Но нам надо понять одно — древние ни в чём не виноваты. И чтобы понять это, не надо быть слишком умным, надо просто не быть злонамеренным или дебилом. Впрочем, не только свастики, кресты, символы плодородия, трипольские спирали-двойники и спирали-солнцевороты. Чрезвычайно часто на изделиях и на камнях, плитах дворцов встречался нам знак «трезубца» — исконно русский знак-тотем, знак «рарога», присвоенный ныне единолично самостийной Украиной. Княжий трезубец на стенах княжих палат в Кноссе, Фесте, Малии… на братинах, на амфорах, на мечах и щитах… Что ж тут такого? А какой ещё знак могли ставить русы на своих вещах и на своих постройках? В самом музее стоят два сокола-рарога, высеченные из камня. Там же висят щиты русских воинов с умбонами в форме голов барса-леопарда, по-русски «рыси». Рысь также тотем русских племён с корневой основой «р-с». Рысь, волк, медведь, бык, утица, петух — русские животные. Они и присутствуют на всех стендах… Но об этом надо писать отдельно, много и основательно.


Да, Зевс родился на Крите-Скрытне. Где ещё было родиться верховному русскому божеству, куда ещё было бежать русским родам-племенам со своих земель, подвергавшихся нападениям варваров — только к своим, только в место надёжное, привольное, богатое, укрытное, ограждённое синим морем-окияном.

Хорош дворец русов в Кноссе, величественны даже останки его, развалины. И всё же большее впечатление на меня произвёл меньший по размерам дворец князя Родамата, что выстроен был в Фесте, за шестьдесят с лишним километров от Кноссоса, на южном побережье Крита, омываемом Ливийским морем. В тот день, когда мы работали на его развалинах, солнце палило особенно яростно. Где-то далеко от нас, по побережью, лежали на песке и купались в тёплом, ласковом море десятки тысяч отдыхающих. Скорее всего, они даже не представляли себе, что такое критское солнышко в его чистом виде. И всё же ни на одну минуту там, на вершине плоского высокого холма, я не вспомнил о прохладных струях. Что-то необыкновенное пропитывало воздух над Фестским дворцом, будто он находился под невидимым колпаком. Не осталось ни единого камня, который мы не ощупали бы своими руками. И если прочие дворцы были пронизаны древним русским духом, напоены им, то этот являлся его средоточием, будто тысячелетия назад был заряжен некий духовный аккумулятор невероятной мощи, а ныне он вдруг начал отдавать вобранное в себя… Да, русы той эпохи умели выбирать места для своих каменных теремов-крепостей — дворцовый холм стоял посреди прекрасной зелёной долины, окаймлённой чередой гор, будто в гигантской чаше. Здесь был найден знаменитый Фестский диск, чьи письмена пытались разгадать сотни учёных — разгадать, исходя из романских языков, германских… всех, кроме русского. У них ничего не получилось. Почему? Потому что в те времена, когда был создан этот диск (XVIII век до н. э.), никаких романских, германских и прочих языков, как и самих романцев и германцев, вкупе с «древними греками» не было и в помине — они значительно позже отпочковались от русского этнодрева. А вот русский язык, разумеется, не в нынешнем виде, а в более архаичном, был. Гриневич исходил из русского — и ему удалась расшифровка, иначе и быть не могло. Сам диск хранится в музее Ираклеона за стеклом. Мне не удалось прикоснуться к нему руками, потрогать. За сто лет после его обнаружения желающие прикоснуться к нему истёрли бы диск напрочь, тут нельзя не согласиться с хранителями музейными. Я долго стоял перед ним, рассматривал письмена, которые смог бы воспроизвести и по памяти, с закрытыми глазами, присматривался подо всеми углами к знакам… Подлинность диска не вызывала сомнения. Почти четыре тысячелетия пролежал он в земле. Но время не стёрло причудливых знаков, выбитых русской рукой: «Хотя горести чьи бывшие в прошлом не сочтёшь…» Вот так! А нас учили, помнится, что в VII веке н. э. появились племена славянские, дикие, с соломинами в болотах сидели, носа казать боялись… Появились? В VII веке?! Сразу десять миллионов?! И ни разу, ни один из бессчетного множества людей русских не задался простейшим вопросом: «Как же это сразу десять миллионов могут объявиться? не было! и вдруг — раз, и объявились!» Ни в одной школе, ни в одном вузе не учат, что писал о древнейшей истории русов М. В. Ломоносов, будто и не писал он ничего. Будто не писали о русах до нашей эры А. Д. Чертков, Ф. Морошкин, Е. И. Классен, Ф. Воланский и др. Умалчивают. Великих русских историков!


Зевс-Жив, обернувшись белым быком (бык — сакральное критское животное, без быка древний рус не представлял своего существования, бычьих голов-ритонов и бычьих фигурок в музеях Крита хоть отбавляй), похитил финикийскую царевну Европу. Финикия — это искажённое «Виникия» = «Венеция» = «Венедия». Финикийцы — венеды-мореплаватели, русы, «народы моря». Вот вам и разгадка генезиса финикийской письменности… русский князь, прообраз бога Зевса, русская царевна (обратите внимание — Европа — именно русская!), Русское Срединное море, заселённое по берегам русами. Все «древние греки», «древние евреи», «персы», «римляне» появятся позже, много позже, потихоньку заслоняя, затирая старших братьев, отцов-русов, присваивая их культуру, их ремёсла, часть их языка, вытесняя из Европы (исконной, подлинно русской Европы) на восток, всё дальше.

Всё изменится, и, возможно, ещё через две-три тысячи лет придёт в Диктейскую пещеру, где родился русский бог Зевс, другой историк, другой писатель. Пещера останется неизменной — отрешённой, сырой, потусторонней, хранящей свои тайны. Но наверху всё будет иначе. Не останется нынешней Греции, скорее всего, не будет и России. Историю станут писать иные народы, и имена наших богов будут для них непонятны и непереводимы. Время уничтожит музеи и их экспонаты. Но развалины дворцов останутся. И дух, пропитывающий их, останется, ибо он часть ноосферы Земли, он не может выветриться. И может быть, на какой-то миг откроется этому историку будущих веков тайна земной цивилизации, может, узрит он незримое и ощутит неосязаемое. А может, и нет. Ведь когда мы подплывали к чёрному жерлу вулкана острова Санторин, гид напомнил нам: «Он спит, давно спит… но он может проснуться». Три с лишним часа плыли мы по синему, бархатному морю, чтобы увидеть это чёрное чудовище, этого монстра. А когда приплыли, поняли — нет, человек страшнее, значительно страшнее. Минойская цивилизация древних русов пережила чудовищное извержение Санторина, выстояла. Наша цивилизация гибнет, убивая себя, забывая себя. Мы сами для себя беспощадный и смертный враг, от которого не скрыться ни на одном острове посреди бархатных морей. Да и не осталось для нас больше таких островов.

По следам древних русов

Древний Египет… Страна жрецов, кудесников и фараонов. Мир непостижимой, так и не разгаданной доныне цивилизации. Семь тысячелетий мрака, из которого проступают в призрачном свете изыскательской мысли еле уловимые контуры былого и небылого — измышлённого, порождённого дерзаниями волхвов. Седая, мшелая старина. И циклопические храмы, возведённые то ли людьми для богов, то ли богами для людей. Храмы, стоящие незыблемо десятки веков… Сгниют, рассыпятся в пыль и щебень сиюминутные нынешние строения, вымрут, проживя долгие и короткие жизни миллиарды людей. А храмы будут стоять всё так же величаво и покойно. Ибо созданы не в суете и мельтешении. Ибо поставившие их отличались от нас… Чем? Прошлого не вернуть, не заглянуть в душу тому, чьё тело-мумия пережило тысячелетия. Просто они были иными. Но цепочка душ и тел от них тянется к нам. Без них, великих и понимающих Мироздание, мыслящих тысячелетиями и вселенными, не было бы и нас, суетных и мелких, не видящих дальше собственного носа. Гора порождает мышь. Титаны — пигмеев, не помнящих рода-племени своего. Такова, к сожалению, жизнь. Насекомыми ползают тучи человеков-личинок в тени исполинских пирамид. Брезгливо и отрешённо смотрит на двуногих Сфинкс. Точно так же глядел он почти два века назад на варваров-дикарей наполеоновской орды, тех самых, что по приказу закомплексованного императора упражнялись в стрельбе из пушек, целя в застывший лик того, в чьё каменное тело когда-нибудь, в лучшие времена, вернётся душа фараона — и Сфинкс подымется, сбросит оцепенение веков, огласит громоподобным рыком небеса… и будет только сам, один в нашем мире, решать — кого ему казнить, кого миловать. Так утверждает учение, не нами созданное и не нами постижимое.



Египет интересен сам по себе — бесконечно интересен: своей историей, мифологией, своими бесчисленными, не вмещающимися в сознание памятниками труда человеческого. Но не одни лишь любовь к древностям, интерес и любознательность заставили нас исколесить обширные египетские земли от Абу-Симбела до Гизы и Саккары, от нубийских знойных пустынь до седых, покрытых инеем горных вершин Сипая, где Моисей говорил с Богом. Нет. Мы шли по следам предков наших, прорываясь сквозь торосы напластований, через десятки «культурных слоёв», оставленных иными народами на одной из древнейших прародин наших. Ибо если не мы, то кто же…

Сейчас ни один учёный, ни один исследователь не сможет с полной уверенностью сказать, когда русские люди пришли в долины Нила, на плодородные земли солнечной реки Ра. Может, десять тысячелетий назад, может, двенадцать. Эта тайна времени их прихода, по всей видимости, никогда не будет разгадана — тогда ещё не вели счёт годам, а если и вели, то хроники те древние до нас пока не дошли. Но одно можно сказать наверняка, без тени сомнений — в основе древнеегипетской мифологии, культуры и самой цивилизации лежат мифология, культура, цивилизация древних русов. Всё прочее, все напластования, наносы, «культурные слои» лишь прячут под собой первозданное историческое ядро — древнейшую на планете Земля, изумительную и таинственную цивилизацию русов-праиндоевроцейцев.

По сей день герб Египта — расправивший крылья орёл. А точнее, сокол. Тот самый сокол-рарог, которого мы уже встречали повсюду, где ступала нога русского человека: от Крита до Рюгена и от Аркаима, через «самостийную» ныне Украину, до столпов Иверийских. Нет храма и Египте, где бы вы не узрели скульптурное или рельефное изображение царственного, увенчанного коронами Верхнего и Нижнего царств сокола. Учебники, научные монографии, справочники с энциклопедиями дают ему имя Гор. Бог Гор. Сами египтяне зовут сокологолового бога Хорусом. В апофеозе величия Хорус несёт на голове своей красный солнечный диск, обвитый змеем Уреем, о котором мы ещё поведаем вам. Сокол-солнце. Финист Ясный Сокол. Светлое солнечное божество Хорус, Хорс. Да, тот самый славянский, русский, исконный бог солнца (точнее, солнечная ипостась Рода-Вседержителя). Тот самый Хорс, чьё имя и означает на древнем русском языке «солнце», «круг» (отсюда «хоро», «хоровод» и т. д., в более мягком, диалектном произношении «коло», «коловрат» и пр.). Красное солнце на голове ясного сокола-рарога Хорса. Или, может, было наоборот, может, некие купцы, паломники, калики-перехожие занесли на Русь египетское чудо? Нет, к сожалению, такое может быть только в сказках: олитературенный образ никогда не станет на традиционной, народной почве кумиром, объектом почитания. Мифологии и мифообразы рождаются из архаики, затем проходя уже все ступени и степени опоэтизации и охудожествления. Но не наоборот! Есть законы ненарушаемые, не имеющие исключений. А архаика в данном случае — наша, русская, отменить которую никому не дано права. Я привёл лишь один из множества примеров, доказывающих, что праотцы наши задолго до нас окропляли себя водами Нила и Красного моря, не говоря уже про море Срединное, море Русское, зовомое ныне Средиземным. Да, к слову, и тот же священный змей Ур, или Урей, красующийся надо лбом каждого уважающего себя фараона и являющийся символом силы властителя-мужа, символом плодородия — не что иное, как славяно-русский Юр — образ мужской силы, плодородия, женолюбия и власти — змей, вечно воздевающий свою голову вверх, фаллический символ-образ, имеющий архаические корни свои всё у тех же русов-праиндоевропейцев… Много можно писать о божествах «древнеегипетских». И о них будет написана, дай Бог, отдельная книга. Не все вопросы ещё ясны мне. Не все они и прояснятся в дальнейшем. До сих пор, несмотря на груды, эвересты перелопаченного научного материала, на изыскательские командировки и прочее, нет ни малейшей возможности установить — напрямую ли русы пришли в Египет с Ближнего Востока, или же были они лишь переселенцами из Малой Азии, теми самыми, что оставили свои города типа Чатал-Гуюка? Пути-дороги русов за 12–14 тысячелетий их бытия — вот загадка для подлинного, серьёзного историка!

Тысячелетиями касты египетских жрецов хранили и множили знания древних русов, их кровь и плоть — хранили в самих себе. И это ещё одна непостижимая загадка. Тайна тайн! Не мифические «атланты» взрастили волхвов «египетских». Но те, кто реально обладал высочайшим знанием тех времён. Других не было. И не следует тешить себя байками про «инопланетных» цивилизаторов и жителей сказочного утопического острова. Были русы. Первонарод. И были те, кто был после них. И были и есть пока их прямые потомки, мы с вами. И никаких чудес. История уже произошла, история «случилась», её не перепишешь.

Об этом и о многом другом я думал не только под циклопическими колоннами храмов Луксора и Карнака, Эсны и Эдфу, Ком Омбо, пирамидами Гизы и колоссами Абу-Симбела. Виделось мне искрящееся и изумительное подлинное прошлое люда земного под негреющим на холодных ветрах Синая солнцем, на самой вершине «джебел Мусы», горы Моисея. Неслучайное место было дано Творцом русскому жрецу-волхву в те давние времена. Я не мог подобно ему провести сорок дней очищения от скверны и молений в пещере, не те времена. Но, сидя на ступенях крохотной часовенки, поставленной на вершине, вдыхая в себя этот божественный, избавляющий от наносного и суетного воздух, я пытался постичь замысел титана-подвижника. Он должен был прийти к Богу. И скрижаль с десятью заповедями дана ему была неслучайно. Он стал последним звеном в долгой цепи. Последним. Сорок лет водил он «избранный народ» по пустыням. Сорок лет шёл процесс очищения тех, кто по замыслу древнеегипетских жрецов-русов должны были стать богочеловеками, новой совершенной расой людей, которая должна была сменить род человеческий и, образно выражаясь, построить Царствие Божие на Земле. Сколько лет потратили волхвы-русы на создание «нового человека», что совершили для этого — может случиться, мы никогда этого не узнаем. Моисей (который и по библейской традиции не был иудеем) увенчал многовековой труд. «Египетский плен» закончился.

Но не с него началась история «избранных». Сам праотец их — Авраам, был выходцем из Ура (опять этот корень-образ, корень-символ «юр−»!). Авраам не был иудеем. Не были таковыми и дети его, внуки, вошедшие в Египет. Так с чего же всё началось? Где корень «богочеловеков»? Размах, с которым работали, мыслили, творили «древнеегипетские» волхвы-русы, поражает воображение. Вновь и вновь мы сталкиваемся с тем непостижимым явлением, которое уже в нашем веке получило название «русского космизма». Космизм мышления! Мы теперь слишком много знаем о глобальных экспериментах, сотрясавших ноосферу нашей планеты на протяжении тысячелетий, экспериментах, которые по замыслу их творцов-зачинателей должны были переделать мир… Тот эксперимент был первым! Новая раса! Жрецы не ведали, что получится из их затеи. Они грезили о совершенстве вида хомо сапиенс, о его сближении с Всевышним… Благими намерениями выстлана дорога в ад. Теперь мы знаем сию простенькую мудрость. Но мудрецы древности ещё не постигли её. О чём думал русский волхв Моисей в тёмной пещере на вершине Синайской горы, какие сомнения и тревоги терзали его мятущуюся и ищущую вселенской гармонии душу? Или он уже увидел несовершенство нового племени? Скрижаль Господня! Десять заповедей! А там, внизу — раскрывшийся ящик Пандоры, из которого уже изошло неудержимое, неостановимое… Помогут ли заповеди?! Трагедия Моисея заслуживает шекспирова пера. Он, безусловно, знал грядущее. Но остановить «древнеегипетский» эксперимент было невозможно. Увы!


Скользкими, заледенелыми ступенями, среди камней-валунов, над пропастями гиблыми спускались мы с Моисеевой горы к монастырю Святой Екатерины, где пред восхождением к Богу поставили свечи. И образ мученицы, лежавший в нагрудном кармане моём, хранил нас среди пиков и скал. Спускались, очищенные, просветлённые, прикоснувшиеся к стопам Всевышнего, но знающие, как знал это и Моисей три тысячелетия назад, что рода людского не спасти, не выправить, не вывести из той гиблой, чёрной, лежащей под нами пропасти, ибо род этот глух к заповедям и не зрит скрижалей.

Древний Египет! Плен духа Русского! Тысячелетия брожений и скитаний по замкнутому кругу мудрости, будто внутри чрева змия Апопа, поглотившего свой собственный хвост. Бесконечность, оставленная нам в наследие и отвергнутая нами… История Египта начинается с царя Меноса, объединившего страну под знаменем-образом ипостаси Рода-Вседержителя, под ликом пресветлого Хора-сокола. Того самого сокола-рарога, что был родовым тотемом Жива-Зевса, критского царя Миноса и прочих русов (см. статью этого сборника «Колыбель Зевса»). Итак, два властителя, критский и египетский, Минос и Менос. Один тотем. Один бог. Одно время — приблизительно, начало IV — конец III тысячелетий до нашей эры, «-ос» — окончание, приставленное к корневой основе значительно позже греческими историками. Подлинное имя — Мен, Мина. Древний русский князь-объединитель Мина, соколоносец. Властелин, навечно впечатавший своё имя золотыми буквами в нетленную скрижаль Истории. Да, мы не знаем, когда именно пришли русы в землю Сет. Но мы знаем, что в княжение Мины-Мена они взяли власть над местными племенами, дали мощный импульс-толчок к развитию, стали тем стержнем, ядром, о котором писалось ранее. Русов было значительно меньше, чем автохтонного населения, не изменившего своего антропологического облика и по сей день. Но именно русы положили начало. Именно они стали первыми фараонами, жрецами, писцами, чиновниками, номархами, полководцами… Они благосклонно и терпимо относились к местным верованиям-культам. И потому общая мифология вобрала в себя не только индоевропейские высокие начала, но и местных себеков-крокодилов, анубисов-шакалов, скарабеев-жуков, амонов-баранов и пр. Напластования наносились столетиями, тысячелетиями, в каждой местности державы Ра привнося свой колорит.

Недавно вышла в свет интересная книга серьёзного исследователя метаисторических процессов Н. Н. Вашкевича «Утраченная мудрость», в которой автор достаточно убедительно доказывает, что задолго до нашей эры существовала огромная Мировая Держава русских, что Египет был лишь одной из её составных частей наряду с Индией, Аравией, Ливией, Вавилоном, Китаем и непосредственно Русью. Учёный-арабист пришёл к такому выводу, скрупулезно изучая наличие исконно русских корней в арабском и других языках, сопоставляя культуры, традиции, мифологии. Аргументы его во многом бесспорны, неопровержимы — решающее влияние древних русов на всю мировую историю с древнейших времён не заметить и не оценить по достоинству может лишь предвзятый «историк» или невежда. И всё же скорее всего Единой Мировой Державы как таковой, Империи с централизованным управлением и развитой инфраструктурой, всё же не существовало. Да, русы были изначально (по отношению к иным народностям и племенам) и в Индии, и в Китае, и в Сибири, и в Семиречье, и в Двуречье, и, разумеется, на Ближнем Востоке, в Малой Азии, Средиземноморье… Но связь между их родами в VI–III тысячелетиях до н. э. была уже значительно ослабленной, роды эти существовали, вершили дела свои и созидали новые державы самостоятельно, подчиняясь отнюдь не директивам из единого центра, но естественным жизненным, общественным законам. Русские фараоны IV–III тысячелетий до н. э. не подчинялись своим кровным коронованным братьям, властвующим в древнем Уре, долине реки Инд и священной реки русов Яридона (Иордан). Мощнейший первоначальный этнодуховный взрыв, разбросав роды русов, наполнил их на долгие века бурлящей, неистовой энергией созидания — созидания без приказов из какого-либо центра, без оглядки на вышестоящие инстанции. Египетские русы просто были сыновьями и дочерьми своих отцов и матерей. Они пришли после долгих и тяжких странствий, полных невзгод и испытаний, в благодатный край. Исполинские сокрытые духовные и телесные силы, затрачиваемые прежде на преодоление препятствий, в этом земном раю (по меркам привыкших к лишениям и страданиям русов) вырвались наружу, облеклись в высшие формы процветающих наук, искусств, ремёсел… И главное, созидающая воля! Без неё и миллиарды рабов неспособны поставить одну многотонную глыбину-блок на другую, не то что воздвигнуть самую крохотную пирамидку. И всё же единство было. Но не в управлении, а в самой изначальной культуре русов, в традициях. И потому вы без труда найдёте общее и в храмовых строениях Индии, и в зиккуратах древнего Ура, и в ранних пирамидах Египта (пирамида Джосера и пр.).

Сейчас многие рассуждают об империях, об имперском мышлении, соревнуясь в оскорбительных и уничижительных эпитетах. Но, странствуя по Египту, воочию видишь, что оставила в стране Империя и что породили все прочие формы человеческого бытия. В первом случае — величественные монументы, достойные богов. Во втором — ужасающая нищета, грязь, разруха, кишение не созидающих, но торгующих, коих ещё Спаситель изгонял из Храма, но так и не смог изгнать, ибо имя им легион. Последним творением Великой Империи русов в Египте можно назвать Асуанскую плотину. Стоя возле прекрасного и грандиозного памятника русскому человеку на одной из древнейших его прародин, глядя на разлившийся широко благодатный, полноводный Нил, я думал о том, как мелки и подлы все эти суетные позывы нынешних «борцов за экологию», большая часть из них является платными работниками спецслужб, которые в подобной изощрённой форме подрывают экономику стран-соперниц. Кричат: затопили земли! крокодилов стало меньше! памятники пришлось переносить! и вообще, египтянам не нужны никакие плотины, они хотят жить в простоте и единстве с природой! Но не будь этой плотины, выстроенной нами, русскими, египтяне нынешние не досчитались бы добрых десяти миллионов своих сограждан, а выжившие изнывали бы от засух и гибли бы в чудовищных наводнениях после страшных зимних дождей (мне довелось видеть последствия одного из таких ливней — полотно железной дороги было опрокинуто и выгнуто дугой на протяжении сотен километров!). Русские, перед уходом своим с исторической арены, свершили подвиг. Пройдут века, тысячелетия, а русская плотина в Древнем Египте, подобно пирамидам и храмам древних русов, останется стоять — незыблемо и вечно.

Мы плыли по державному, имперскому Нилу-батюшке, по живительной реке Ра, будто по державной, имперской матушке-Волге былых, добрых времён, которую так же звали когда-то рекою Ра. А мысли из прошлого через настоящее истекали в будущее. Египет древних русов, Египет фараонов, ожидающих Страшного Суда, задолго до того, как о нём узнало остальное человечество, Египет, живущий под знамением Креста (позже его назвали почему-то коптским) за тысячелетия до рождения Христианства… и Египет нынешний — мусульманский, шумный, как базар в Луксоре, пыльный, строящийся без надежды когда-нибудь достроиться. Два мира — несовместных, несоизмеримых. Русы ушли из Египта давным-давно. Русы уходят из Руси-России. На смену им спешат иные насельники, «новые русские», торгующие в бывшем Храме, снующие, суетящиеся. Новые племена, чужие и чуждые, заправляют великой когда-то Державой… Мы отступаем всё дальше и дальше. Уж некуда отступать. Только в Небытиё. А пирамиды и храмы стоят. Стоят посреди иного, нового, но, может быть, и не лучшего мира. Пройдут века. И такими же молчаливыми исполинами стоять будут среди иных языков и насельников уцелевшие кремли наши и церкви… Узрят ли потомки, коли останутся ещё таковые на Земле, следы наши?!

В начале этой статьи приведём отрывок из полученного нами открытого письма читателя В. Владиславова из г. Брянска.

«…Побывавший в Казахстане глава так называемого „прусского правительства в изгнании“ призвал „советских“ немцев ехать в Калининградскую область и объявить её суверенной от России! В таком случае я предлагаю русским и всем славянам объявить в центре Германии суверенную Лужицкую Республику, ведь там ещё живут коренные жители — лужицкие сербы, которых насильно онемечивают!

Окиньте взглядом историю славян, господа. И вы увидите, что мир обязан своими достижениями, цивилизацией и культурой — русским! В бронзовом веке (4 тысячи лет назад) наши предки уже обладали государственностью, строили цветущие города и на всю ойкумену славились как лучшие мореходы. А где были немцы? По словам великого Ломоносова, совершенно дикие германцы ещё в шкурах бегали…

…Во II тысячелетии до н. э. славянские народы и племена расселились на огромной территории Европы от Эльбы (Лабы) — на западе, до Днепра — на востоке. И только спустя много времени, в начале нашей эры, древние германцы начали выходить с „острова Скандзы“ (Скандинавии) и Ютландского полуострова на захват кельтских и славянских земель.

Знаменитый „немецкий“ Берлин — это искажённое название древнейшего города полабских славян, основанного в I тысячелетии до н. э., в переводе означавшее „запруда“ (бурлин). Почти все германские города были основаны западными славянами. Судите сами.

Ольденбург — это славянский Староград (Старигард).

Деммин — Дымин.

Мекленбург — ранее назывался Рарог (Рерик), позднее — Микулин Бор.

Шверин — бодричский Зверин.

Ратцебург — древний город воинов — Ратибор.

Бранденбург— Бранибор.

Дрезден — Дроздяны.

Лейпциг — Липск, Липецк.

Бреслау — Бреславль.

Хемниц — Каменица.

Рослау — Русислава.

Прильвиц — Прилебица.

Регенсбург — Резно.

Мейссен — Мишно.

Росток — так и есть Росток.

Мерзебург — Межибор.

А вот современные немецкие города, о древних названиях которых вы и так догадаетесь: Любек, Бремен, Вейден, Люббен, Торгау, Клюц, Рибниц, Каров, Тетеров, Мальхин, Миров, Россов, Кириц, Бесков, Каменц, Лебау, Зебниц и т. д., и т. п. Сюда уместно добавить, что австрийская столица Вена — это славянский Виндебож, а г. Цветль — Светла. Сама же Австрия называлась до онемечивания княжеством Острия!»

Итак, наш читатель В. Владиславов перечислил свыше двадцати славянских названий немецких городов и селений. Если же приглядеться к данной проблеме внимательней, то на карте нынешней Европы можно найти тысячи и даже десятки тысяч тех неизгладимых следов, что оставили наши прямые предки в местах своего обитания. Да, те, кого принято называть славянами, славяно-русами, венедами и т. д., а если быть более точными, просто русами, чувствовали себя на всей территории Европы как дома. Европа и была их домом, Европа была нашим домом, нашей родиной — мы просто забыли об этом. Но топонимика помнит. Исторические хроники и летописи можно исказить, дополнить, переписать. Но невозможно выправить и переиначить сотни тысяч названий городов, сёл, рек, ручьёв, озёр, равнин, лесов, болот, гор. Невозможно абсолютно переделать язык народа. И потому для нынешнего историка-исследователя основным инструментом является именно лингвистика, и шире того, всё, что связано со словом. Вот, к примеру, В. Владиславов употребляет слова «Германия», «германский», «германцы» в совершенно определённом значении, имея в виду немцев. Но сами немцы называют себя «дойче». Откуда же появился этноним «германцы»? И что он означает на самом деле? «Германцами», а точнее, «германами», называли северных варваров римские историки и более поздние раннесредневековые хроникёры, писавшие на латыни. Подразумевали ли они под «германами» подлинных немцев, «дойче»? Нет. По той простой причине, что «дойче»-немцы не проживали в те времена в Центральной и Восточной Европе, на землях нынешней Германии. Там проживали племена русов-венедов, трансформировавшихся в хрониках в «вандалов», и других русов (их наименования без труда можно найти в писаниях упомянутых римских историков). Вышесказанное однозначно подтверждается топонимикой Европы, а также совершенно чёткими указаниями средневековых хроникёров (см. Мавро Орбини и др.), которые писали прямо, что Европу заселяли те, кого позже стали обозначать этнонимом «славяне». Так почему же римляне называли славян-русов «германами»? Нам это кажется сейчас странным, потому что мы закоренели в одной из многовековых ошибок (или предвзятостей). Для римлян же всё было понятно и ясно. Они называли северных варваров по одному из их собственных самоназваний, добавляя лишь слово «маны» — «люди», то есть «Гер-люди» или «люди, зовущие себя „гер“». Слово «херр», т. е. «человек, мужчина, господин», у немцев появилось сравнительно поздно и под влиянием русов. Лингвистика исключает возможность вхождения этого слова в двухчастное «германы». К тому же здесь получается явная тавтология, «люди-люди», которой образованные римские учёные-историки себе бы не позволили. Само слово «Гер−» имеет основой своей русское «яр−», «ар−», то есть «ярый, ярий, арий», не требующее для нас, русскоязычных, никакого перевода. В средневековую латынь, как и в латынь римлян, слово «яр−» трансформируется однозначно, как «гер−» (хронисты, к примеру, записывают славянское божество Яровита «Геровитом», и т. д., такой переход полностью отвечает строжайшим и неукоснительным правилам точной науки лингвистики). Мы получаем исходное «яр-люди» или «люди», назвавшие себя «ярами», «яриями», «ариями». И здесь не следует удивляться, что «подлинными арийцами» были вовсе не «дойче», которые присвоили себе не совсем попятное для них русское самоназвание «яр−», «ар−», а наши предки русы-индоевропейцы, прародители всех европейских и части азиатских народов. Мы их прямые потомки, и потому для нас не нужен перевод этнонима «арий», «ярий», каждый из нас может с ходу привести однокоренные слова «ярый», «ярость», «яростный», «ярить» и т. д., вплоть до слова «бо-ярин», то есть «большой-ярый», «большой воин», «воевода». Сами древние римляне, когда писали про «германцев», определённо и чётко имели в виду вовсе не малое и неведомое племя «дойче», а именно русов, окружавших их со всех сторон и в конце концов разрушивших Римскую империю. Просто за последующие века многое в Европе изменилось, русы-славяне были вытеснены из неё племенами молодыми и энергичными, племенами сыновними, каковыми и были, в частности, «дойче» и пр., значительно большую часть славян они ассимилировали, навязав свой язык, свой уклад… топонимика же Европы, хоть и в искажённом виде, осталась прежней, подлинной, русской. Процесс «штурма и натиска на Восток» — есть один из сложнейших исторических процессов, который длится уже тысячелетия, и о нём надо писать отдельно.

Предположение В. Владиславова, что «древние германцы», под которыми он подразумевает явно «дойче»-немцев, начали выходить со Скандинавского полуострова, неверно. Ниоткуда немцы, скандинавы, балты, а ранее и романцы, греки, хетто-лувийцы не выходили — не может ни один народ появиться где-то на «пустынном брегу» и саморазвиться до уровня общей, бытующей на тот момент цивилизации. Домыслы о подобных «выходах» и «исходах» были уместны для историков XVIII и начала XIX веков, когда не было ни лингвистики, ни антропологии, ни топонимики, ни метаисторического анализа. Ныне о подобном говорить несерьёзно и ненаучно. Народы не выходили из каких-то географических мест (за исключением дикарей-аборигенов), а отпочковывались в виде сыновних и дочерних племён от народа-отца. Вот таким народом-отцом для отпочковавшихся от него балтов, немцев, англо-саксов, французов, итальянцев, иранцев, индусов (белых) и так далее и был народ русов, народ индоевропейцев. Попросту выражаясь, «дойче», как и многие другие племена, вычленялись из огромного и древнего этноса русов, вычленились, когда подошло их время, когда их «пассионарность» достигла наивысшего пика. Вычленились и, находясь в этноэнергическом для себя максимуме, и начали тот самый пресловутый «натиск на Восток», пользуясь тем, что отцовнее племя, супернарод русов выплеснул практически всю свою энергию, все свои силы и лучших людей своих отдал на борьбу с Римом и другими врагами. Народы-сыны успешно заменили в Европе обессилевшего отца своего, как это всегда и бывает в Истории. Повторяясь, можно сказать, что часть русов была уничтожена в войнах, часть ассимилирована, часть оттеснена на восток… И всё же Народ-отец, прародитель европейских наций, был настолько силён и духовно мощен, что сокрушить его полностью не удалось — русы собрали силы, восстановили государство, Империю на новом месте, как бывало уже не единожды.

Напоследок мы хотели бы порекомендовать В. Владиславову более мудро и философски подходить к оценке своего и окружающих народов в историческом процессе. Да, лужицкие сербы заслуживают иметь свою суверенную республику на территории нынешней Германии. Но мы помним, что большая часть так называемых «дойче» этнически является славяно-русами, а сами «дойче» — нашими младшими братьями. Так стоит ли проводить внутри «родни» какую-то межу? Это первое. И второе, в пафосе письма В. Владиславова ощущается чувство некой обиды, которая может перейти в «комплекс неполноценности» и зависти к удачливым и оборотистым «германцам», захватившим славянские земли. Да, «дойче» достигли в своём историческом пути определённых успехов, во многом обогнали нас — они моложе и энергичнее, они пришли на готовое место, в среду народов более цивилизованных на тот момент, чем они сами, в среду русов и римлян, они не останавливали хода своего развития. Исконным же русам, перебравшимся на восток, пришлось значительно труднее, они пришли в среду диких, практически первобытных племён финно-угорской и уральской языковых семей. Кроме того, они попали между молотом и наковальней Запада и Востока. И тем не менее русы, доказывая своё первородство и свой колоссальный духовный потенциал, возродили величайшую в мире Империю. И потому нам всем, прямым потомкам русов, надлежит гордиться своими великими предками и добросклонно относиться к младшим братьям. Почему добросклонно? Потому что могут настать такие времена, когда лишь наши родные младшие братья смогут омолодить наш древний Народ и не дать ему как этносу, имеющему право на жизнь, раствориться в народах кавказских семей и тюркоязычных народах. Процесс растворения уже идёт чрезвычайно интенсивно. Но это тема для отдельного разговора.

Двуглавый орёл. Что он представляет собой? Откуда взялся? Неужто лишь случайность — женитьба Ивана III на царевне Софье Палеолог подарила России этот герб? И неужели только потому, что Россия в будущем обещала стать преемницей Светоча Православия, преемницей Византии? В истории частенько случайности играют весомую роль, но ещё чаще обходится без них.

Николай Лысенко пишет: «Русские геральдисты выводили самое первое известное изображение двуглавого орла из древней Птерии — на границе с Ассирией и относили к правлению мидийского царя Киаксара (625–584 годы до н. э.)». Да, русскими геральдистами, которых упоминает автор известной статьи, проделана колоссальная работа, честь им и слава за это. Но нужно добавить, что за последние сто лет наука историческая несколько продвинулась вперёд. И хотя не обо всём пишут открыто, особенно если это касается русской, славянской истории, тем не менее мы сейчас можем опираться на более весомые доказательства, чем свидетельства Ксенофонта и архивные изыскания Коне.


Византийская империя. Фракия и Малая Азия, омываемые Чёрным, Мраморным, Эгейским и Средиземным морями. Земли, над которыми распростёр свои крылья царственный двуглавый орёл. О самой Византии можно почти ничего и не писать, могущественная православная (ортодоксальная) держава, Константинополь-Царьград — Второй Рим — средоточие мира, величие, культура, до которой, прямо скажем, Европа и первый Рим явно не дотягивали. Напомним читателю лишь одну маленькую деталь, о которой почему-то не принято упоминать ни в научных, ни в научно-популярных трудах: тюркоязычное население появилось в Малой Азии сравнительно недавно, да и большинство нынешних турок отнюдь не природные тюрки, но ассимилированные народы, населявшие Византию. Сербам и болгарам на их землях повезло, часть из них стала мусульманами, перестала считать себя сербами и болгарами, другая сохранила своё этническое лицо. У народов, живших в Малой Азии, когда пришли тюрки-завоеватели, выбора не было — или принятие мусульманства, языка и т. д., т. е. полная ассимиляция, или смерть. Так кто же жил в Византии до тюрок? Да, мы знаем, по побережьям всех морей жили в основном греки. А по всей остальной огромной территории?

Не будем забегать вперёд. В нынешней Турции двуглавого орла можно увидеть на гербе города Конья. Во время нашей изыскательской экспедиции мы встречали этого неувенчанного коронами орла в Конье, где не ступала нога учёных наших, повсюду — от госучреждений до почтовых отделений. Конья город особый, тихий и славный, известный своими дервишами. Но за его пределами двуглавых орлов вы можете встретить только в музеях. Например, в знаменитом Музее Анатолийских цивилизаций в Анкаре, где, к сожалению, за всё время нашего пребывания мы также не встретили ни одного «россиянина». Музей хранит память о великом довизантийском прошлом Малой Азии, Анатолии. Большая часть его экспонатов извлечена из Хаттусы, Богазкея и Язылыкая — стольного града и святилищ великой Хеттской империи, которая существовала и успешно соперничала с Древним Египтом во II тысячелетии до н. э. Подробнее эти святилища и могущественную столицу хеттов Хаттусу я опишу в отдельной работе, хеттская проблема более чем заслуживает этого. Не за горами тот день, когда наш зритель увидит то, о чём прежде можно было прочитать только в специальной литературе, собственными глазами (мы снимали там и во многих других местах фильм о древних цивилизациях). Хетты владели тайной железа, царствовали по всей Малой Азии, контролировали проливы. Это был великий народ — народ индоевропейский, поклоняющийся богам Пирве (Перун, Первый) и Сивату (Свету)… А гербом хетты имели двуглавого орла — за две-три тысячи лет до византийцев. Хеттский орёл сохранился не только на штандартах, в каменных барельефах, но и на хеттских печатях — двуглавый орёл, государственный герб — неопровержимое, вещественное доказательство преемственности культур, преемственности империй. Об этом орле ничего не знали русские геральдисты — в их эпоху остатки хеттских городов ещё лежали под землёй.

Но в Анатолии имеются и более древние поселения. Не могли мы оставить без внимания раскоп близ поселения Алача-Уюк (примечание: в научной печати принято употреблять этот топоним в англоязычной форме «Аладжахююк», так же мы повторяем за англичанами, например, «раджа» вместо правильного «рача» и т. д., подобное попугайничание, приводящее к искажениям, не делает чести отечественным учёным. — Ю. П.). Это поселение бронзового века, IV–III тысячелетий до н. э. Но и здесь наряду с многочисленными скульптурными и бронзовыми изображениями свастик-солнцеворотов и других индоевропейских традиционных знаков-оберегов мы встречаем рельефы двуглавого орла. Они выполнены чётко, уверенной рукой мастера своего дела — и не оставляют ни малейших сомнений в своём государственном, державном предназначении. Служители на раскопе и в местном музее разводили руками — мы были первыми русскими в этих краях. Да, мы всё видели собственными глазами. Кое-что можете увидеть и вы, наши читатели, если заглянете в малотиражные труднодоступные научные издания. Находки последних шести-семи десятилетий не слишком популяризируют, потому что они слишком очевидны, они подрывают напрочь фундамент англо-германской «классической» версии истории. Но об этом также отдельный разговор. Мы же продолжаем наши изыскания о двуглавом орле.

Итак, Алача IV тысячелетия до н. э. — Хаттуса II тысячелетия до н. э. — Византия I–II тысячелетй н. э. — Россия XV–XX веков н. э. Вот цепь приемственности государственного герба, государственного символа. Случайна ли она?

И ещё вопрос — откуда эта двухголовость вообще взялась? Ведь в Музее Анатолийских цивилизаций есть и иные экспонаты: двухголовая уточка (точную копию её я приобрёл в Богазкее, у тех раскопов, где её нашли — и сейчас, когда я пишу эти строки, двухголовая уточка стоит предо мною, дивное и забавное чудо), множество двухголовых, трёхголовых идолов. Такие идолы были распространены не только по Малой Азии, вы сможете их найти и во Фракии, и на Кикладах, греческих островах того же Эгейского моря, и в Чатал-Уюке… Древнее поселение Чатала — особая тема, о нём надо писать отдельную книгу. Старше Чатала среди городов индоевропейцев, пожалуй, только Иерихон. Иерихону десять тысяч лет, Чаталу — восемь. Египетские и ближневосточные «наидревнейшие» цивилизации рядом с этими подлинно древними старцами выглядят младенчески юными. Но и в Чатале, стоя в зарастающем травою раскопе, глядя на кладку, которая вдвое старше египетских пирамид, я видел ту же картину — раскопки решено законсервировать. Почему? Потому что они дают «ученому миру» нежелательные результаты, те феноменальные результаты, которые не оставляют камня на камне от «классической» схемы истории. Здесь, посреди Анатолии, немыслимо далеко от туристических троп, где на нас, русских, смотрели как на инопланетян, где не было ни одного советского, российского археолога, историка и т. д., были найдены не только святилища Велеса со священными головами буйволов, не только неолитическая «мадонна с леопардами-рысями», но и всё тс же двухголовые идолы. Для тех, кто ещё не догадался, о чём идёт речь, я приведу слова д-ра А. Хулткрантца: «Идея многоголовых богов является чисто славянской» (мною заведомо приведено высказывание зарубежного специалиста, профессора Стокгольмского университета, которого при всём желании невозможно заподозрить в славянофилии. — Ю. П.). Итак, речь идёт именно об известных нам Двуглавах, Триглавах-Троянах, четырёхголовых Святовидах-Свентовитах, Семарглах-Семиглавах и т. д. Какой бы период в истории рассматриваемого нами региона мы ни начали бы изучать, где бы ни проводили раскопки в Средиземноморье, везде мы вольно или невольно наталкиваемся на эту бесконечно повторяющуюся «чисто славянскую идею многоголовости», на славянскую топонимику, на останки славянских культовых сооружений, на изображения во всех видах славянских свастик-солнцеворотов… Одно это может служить неоспоримым доказательством того, что мы имеем дело не с отвлечённо-абстрактными (по «классической» схеме) индоевропейцами, а непосредственно с протославянами-праславянами-славянами. Мифоанализ и лингвоанализ культурного и языкового пластов не оставляют у нас ни малейших сомнений в том, что чисто славянская не только сама идея, но и её носители, проживавшие в Средиземноморье и Причерноморье на протяжении тысячелетий.

Мы живём в эпоху, последовавшую после «великого переселения народов», мы привыкли к этнокарте нынешнего мира, нам она кажется незыблемой. Но ещё шестьсот — тысячу лет назад этнокарта Европы выглядела совсем иначе: наши прямые предки жили на Балканах, в Малой Азии, на Кикладах, на Крите и т. д. Мы прямые потомки подлинных, а не книжных индоевропейцев.

Вернёмся к Византии. Несмотря на то что официальным языком Империи, языком, на котором Ортодоксальная церковь совершала обряды и вела службы, был греческий, подавляющее большинство населения Империи составляли славяне, говорили они на своём языке (даже в нынешней Турции, которую мы изъездили вдоль и поперёк, большинство жителей имеет не тюркский, но славянский антропологический тип). Лидийцы, карийцы, мидийцы, предшествовавшие «византийцам», а также обитатели легендарной Трои также были отнюдь не греками, носили височные кольца (атрибутика, отличающая славян). Древние хетты говорили на языке, который ближе всего к русскому, поклонялись славянским богам, украшали свой быт теми же изображениями-оберегами, которыми украшают свою жизнь и поныне русские крестьяне в ещё уцелевших от погромов деревнях. Люди бронзового века, люди Алачи и люди неолита, жители Чатала были непосредственными предками всех, кого мы перечислили выше. На очень коротких, но убедительных примерах мы приходим к пониманию того, что на протяжении десяти — двенадцати тысячелетий преемственность поколений в рассматриваемой области не нарушалась, не обрывалась этническая цепь. То есть, по сути, мы имеем дело с одним и тем же народом, который, несмотря на происходившие политико-социальные изменения, случавшиеся катаклизмы и вторжения, несмотря на изменения этнонимов, коими его обозначали в разные времена, оставался самим собою. Так стоит ли удивляться, что этот народ пронёс через тысячелетия и века свою «чисто славянскую идею», множество своих традиций и особенностей, свойственных только ему? Стоит ли удивляться, что он сохранил свой государственный герб, свой символ — двуглавого орла?!

Многие могут спросить: а причём тут Россия? Ответ прост. Славянская колонизация земель нынешней России, в частности, Киевской Руси, Московской Руси и т. д., начиналась в древности с Балкан, из Причерноморья, из Малой Азии — то есть с тех мест, что по праву считаются прародинами индоевропейцев. Русы-славяне расселялись по всей Европе, Центральной и Западной — один из бесчисленных примеров тому герб города Толедо, тот же гордый двуглавый орёл — расселялись по Северу Африки, уходили далеко на Восток, в Индию. Казалось бы, все они имели право на традиционную символику своих прародителей. Но после упрочения Христианства, и особенно после раскола Церкви на Восточную-Ортодоксальную и Западную-католическую, в преддверии этнической катастрофы, которую несли и принесли Византии тюрки, правильным решением могло быть одно-единственное: передача традиционных регалий и гербов не просто прямым этническим наследникам, переселившимся на север, но и наследникам духовным. Таким образом двуглавый орёл оказался на московской Руси, позже — в России. Архаика всегда передаётся по прямой линии.

При всём уважении к геральдистам, надо прямо сказать, что их научная база явно недостаточна для проведения серьёзного исследования, ибо геральдика лишь одна из прикладных дисциплин, одна из составных частей исторической науки.

В деталях герб много раз изменялся, и он не мог не изменяться, так как менялись формации, менялся с учётом поздних наслоений язык, менялась географическая среда (в частности, пустынные плоскогорья нынешней Анатолии во времена Хеттской империи были земным раем, цветущим садом, в котором обитали даже львы). В сравнении со всем этим герб изменялся крайне незначительно, как почти не изменилась свастика-солнцеворот. Так что мы вправе сегодня утверждать с полным основанием, что гербу нашему российскому, двуглавому орлу, по меньшей мере шесть-семь тысячелетий. С ещё большим нравом мы можем сказать, что герб наш не был получен нами от кого-то со стороны, не был подарен нам некими доброжелателями-чужаками, нет. Двуглавый орёл — наследие наших предков, порождённое в их этнокультурной среде изначально, передавшееся из рук в руки, полученное нами не до конца понятым и осмысленным. Этот факт непреложен.

И всё же главное состоит не в самом орле, не и гербе, не в символе, а в том, что благодаря подобным атрибутам мы имеем возможность ещё раз на множестве убедительнейших примеров засвидетельствовать верность открытия последних лет, которое и заключается в том, что подлинными индоевропейцами, т. е. прародителями всех европейских народов, были русы, те, кого позже стали называть славянами. Какую бы историческую проблему мы ни пытались бы разрешить, углубляясь в прошлое с I тысячелетия н. э. и на десять — двадцать тысячелетий, мы повсюду будем встречать следы древних русов. История Европы, история Евразии в значительной мере — это история народа русов, и только начиная со II века до н. э. она становится одновременно и историей иных, сыновних и дочерних народов, отпочковавшихся от единого этнодрева русов-индоевропейцев и вобравших в себя часть неиндоевропейских племён, становится историей италиков, персов, белых индусов, германцев и пр. Сейчас общественное мнение, находящееся в тенетах «классической» схемы-версии, ещё недостаточно готово к восприятию Подлинной истории человечества, которая совершенно однозначно и безвариантно реконструируется лингво-анализом и мифоанализом. Ибо подделать можно любые археологические находки, первоисточники, хроники и т. д., но подделать язык и подделать мифоархаику невозможно. На уровне мифо− и лингвоанализа история становится точной наукой.

Тем же, кому ближе материальные символы, ещё раз напомню — вы, потомки русов, живёте и ныне под двуглавым орлом, тем самым, под которым жили с небольшими незначительными для истории перерывами ваши предки — русские, славяне, русы на протяжении многих тысячелетий.

Двуглавый орёл вернулся к нам. Будем надеяться, что и другие незаслуженно забытые, а то и намеренно оклеветанные родовые символы и обережные знаки русов-славян будут нам возвращены и займут со временем достойное место.

Не стёрлись из памяти ещё благословенные времена в России, когда норманисты и антинорманисты мирно спорили друг с другом, выставляя на каждый аргумент оппонентов два новых контраргумента, а посторонний наблюдатель, малознакомый с существом дела, всё ждал — вот-вот в этом споре родится истина. Но истина не родилась. К власти в России пришли правители, представляющие «общечеловеческие» и «общеевропейские» интересы — и спор завершился на уровне политического решения мудрого руководства, направляемого «европейски образованными» советниками. А Европа, как известно, научными дискуссиями по сей части себя не утруждает, в Европе всё давно решено и определено на том же политическом уровне. И потому — не сразу, а как-то постепенно, незаметно, но основательно и незыблемо во вновь издаваемых отечественных учебниках, справочниках, энциклопедиях спор разрешился в пользу Европы, в пользу норманистов. На антинорманистов стали ссылаться (а чаще и вовсе не ссылаться), как на некий исторический полузабытый курьёз — дескать, во времена тоталитарного режима была и такая, навязанная тоталитарной идеологией точка зрения, но мы, мол, прозревшие демократы и стремящиеся к «европейской образованности» свободно и демократически мыслящие индивидуумы, давно от неё отказались, мол, антинорманизм — это пережиток коммунистической пропаганды, узконациональной ограниченности, великодержавного шовинизма и т. д. и т. п.

Школьные учебники один за другим начали писать про отважных шведов-мореходов, про то, как они сами гребли вёслами, и про то, что смышлёные финны, прознав про это, стали называть их словом неизвестного происхождения «руотси», что якобы и означает на неизвестном языке «гребцы». Ну а несмышлёные, погрязшие в распрях словени, услыхав от финнов про гребцов-«руотси» отважной и лихой шведской национальности, призвали их к себе править, грабить, собирать с себя дань и продавать себя в рабство, а заодно и прозвали себя в честь призванных шведов красивым нешведским и нефинским словом неизвестного и непонятного происхождения «руотси», которое услыхали от финнов. И стали они, по неграмотности и простоте перековеркав красивое непонятное слово «руотси», русскими, а страна их стала Русью… Кто здесь страдает дебильностью — мифические «несмышлёные словени» или составители учебников, пусть ставит диагноз смышлёный читатель. Учебники, обучающие школьников мыслить с логичностью бреда, продолжают издаваться немыслимыми тиражами.

Но так как «европейски мыслящим» просветителям сотен миллионов экземпляров новоотечественных учебников и справочников показалось недостаточно в деле просвещения несмышлёных и трудно просвещаемых славян, они принялись издавать переводные прекрасно иллюстрированные, красочные детские энциклопедии английских, итальянских, шведских, американских и прочих авторов. С этими популярными детскими изданиями было проще, ибо в них уже не только упоминаний и ссылок на пережитки и курьёзы не было, но писалось всё однозначно, твёрдо и безапелляционно. Да, «мировое сообщество» при посредстве местных проводников «европейской образованности» принялось бомбардировать умы российских детей и юношества с такой же уверенностью в своей правоте и с такой же безапелляционностью, с какой Соединённые Штаты и НАТО (то есть то же самое «мировое сообщество») бомбардируют бомбами и ракетами суверенные беззащитные страны.

Прежде чем перейти к сути нашей работы, приведём несколько примеров, чтобы понять — в мире каких образов растёт нынешний русский, россиянин.

«Сначала викинги грабили славянские племена. Но позднее они перешли к оседлой жизни, а шведские вожди стали править славянскими городами — Новгородом и Киевом», — вот что написано в книге «Викинги», изданной в серии «Иллюстрированная мировая история» 50-тысячным тиражом как «научно-познавательная литература для младшего и среднего школьного возраста». Прямо скажем, познавательная литература… Викингам было тяжело на Руси, и они «часто прибегали к помощи рабов-славян». В «шведы-викинги» записаны Рюрик, Олег, Владимир, Ярослав и прочие. В общем, «господа-шведы» «германского племени» и «погрязшие в распрях» «рабы-славяне» — в прекрасно иллюстрированном альбоме для славянских детишек «младшего и среднего школьного возраста».

«Шведы основали в Восточной Европе большое королевство и назвали его Русь, от которого и произошло в дальнейшем понятие „Россия“» — так написано в «Историческом атласе для детей» Нила де Марко. Тираж тоже весьма и весьма приличный. Оформление чрезвычайно наглядное и убедительное — одним словом, Европа!

«Скандинавы основали Киев, Новгород и Смоленск, открыли Русь для торговли… настолько освоились, что княжили в Древней Руси до XI века». Это из детской книги-альбома «Викинги», автор Энн Пирсон.

«Начиная с IX века большая равнина, заселённая славянами, становится привычным пейзажем для шведов… они используют все крупные водные пути для создания целой торговой сети и центров торговли: одним из самых крупных становится Киев… Новгород, основанный шведами, являлся основным торговым центром…» — так пишет в иллюстрированном детском альбоме «Викинги» почётный профессор археологии Тулузского университета Луи-Рене Нужье, большой, видимо, специалист по шведам на Руси.

И опять: «Погрязшие в междоусобицах славянские племена уговорили вождя викингов Рюрика прийти править ими… Начиная с Рюрика и вплоть до сына Ивана Грозного Фёдора, эти скандинавы правили самой крупной средневековой державой Европы — Россией», — сообщает нам энциклопедия «Исчезнувшие цивилизации» в выпуске «Викинги: набеги с севера». Издание более чем солидное на вид, внушающее немалое доверие.

А вот ещё перл: «…славянские общины управлялись шведскими викингами — торговцами, которых называли русами. Первым вождём русов был Рюрик. Он основал Новгород и Киев», далее: «862 г. — шведские викинги под предводительством Рюрика захватили власть на севере и основали факторию в Новгороде» — это из «Иллюстрированной истории мира» — перевод под редакцией доктора исторических наук Михаила Ненашева. Вот вам и доктор наук, который всё знает про «славянские общины, управляемые шведами»! Такого заслуженно пригласят на симпозиумы в Стокгольм, Осло, Копенгаген и переведут по всему миру, такой доктор понимает всё правильно, «по-европейски».

А вот что пишет детская энциклопедия «Открытие мира юношеством» в выпуске «От континента к континенту»: «Шведские викинги обращаются к востоку… очень скоро обнаруживают, какие богатства таят в себе славянские земли, поставляющие им меха и рабов».

Словом, опять «рабы-славяне», опять предприимчивые «шведы»-«германцы» и прочие «господа», правящие «неразумными славянами» — всё как и прежде, в духе пресловутой геббельсовской пропаганды. И это в конце XX — начале XXI века! И это в книгах, более того, учебных пособиях, предназначенных для наших школьников.

Кто-то может возразить — мол, что поделаешь, так оно, видно, и было, против фактов, дескать, не пойдёшь. Но так не было. И факты говорят о другом. Никаких шведов в VII–XI веках, как и норвежцев с датчанами, не было. Эти народности сформировались, в лучшем случае, к XV веку. А языки — шведский, норвежский, датский — сложились только к XVII–XVIII векам. И потому говорить о том, что «шведы основали Русь», это ещё глупее, чем сказать «американцы открыли Америку». А кто же тогда был? И на каком языке разговаривал?

Были предки шведов, норвежцев, датчан, исландцев, фарерцев. Говорили они на одном языке — как принято считать, древнескандинавском. Само название — «древнескандинавский» имеет лишь поздний, географический смысл и звучит столь же нелепо, как «древнемалоазийский» или «новокрымский». В этом позднем искусственном названии нет необходимой и достаточной этнической основы. Принято считать, что древнескандинавский язык входил в северную подгруппу германской группы индоевропейской языковой семьи. Есть ли основания для этого? Только одно — в современных шведском, норвежском, датском, исландском языках чрезвычайно много германских построений и германизмов (как и латинизмов). Можно ли отсюда сделать вывод, что древнескандинавский язык был одним из германских языков. Можно… но только при заданности этой целью. А можно поступить иначе, так, как обязан поступать учёный, если он считает себя учёным, а не популяризатором политических идей, — реконструировать древнескандинавский язык, очистив его от многовековых языковых напластований и заимствований, и убедиться, что — да, общеиндоевропейские основы в нём, безусловно, есть, так как он один из индоевропейских языков, — но чисто германских, увы, до X века не прослеживается.

Рассмотрим вкратце, кто же проживал по побережьям Балтийского (Варяжского) и Северного (Немецкого) морей или в циркумбалтийской этногеографической зоне.

Норвегия и норвежцы. Современные названия Норге и нордмен (германское заимствование). В сагах и хрониках Норвегия называется — Норег, норвежцы — нореги. Норег = Норек, нореги = нореки. Здесь мы сразу видим удивительное сходство топонима и этнонима с летописной землёй, родиной славян Нориком и самими славянами, русами — нориками. Учитывая, что предки норегов не автохтоны в Скандинавии, а пришли туда, по мнению археологов, с юго-востока в III–II тысячелетиях до н. э., можно предположить, что мы имеем дело не со случайным совпадением. В середине I тысячелетия н. э. (см. историко-этнографический справочник «Народы мира», 1988) на территории будущей Норвегии, то есть в Нореге-Норике, проживали племена хайлегов, трендов, ранриков, раумов, аугандов, граниев и ругов. Руги, как известно, балтийские славяне, иначе — русы. Именно они составляли основу народонаселения Норега-Норика. Антропологически норвежцы-нореги относятся к балтийскому типу атланто-балтийской расы большой европеоидной расы. К тому же типу относятся и западные славяне Балтийского и Североморского побережий. Нореги отличаются высоким ростом. Вспомните описание Ибн Фадланом русов: «Они высоки как пальмы и красны лицом». Ругии-русы — означает «светлые, красные, рыжие» (сравните «рудый», «русый» и пр.). Свой язык норвежцы-нореги и по сию пору называют словом «мол»: «риксмол» — государственный язык, «букмол» — книжный язык, «лансмол» — язык страны. Здесь чётко просматривается русско-славянский корень «мол» в значении «речь, язык» (сравни — мол-ва, мол-вить, мол-итва, мол-чать и т. д.). На исходном языковом уровне подобные случайные совпадения исключены. Есть ещё одно обозначение норвежского языка — «норск», здесь мы чётко определяем суффикс «-ск», типично славянский. Реконструируя утраченное окончание, мы получаем «норск-ий» (как, к примеру, «русск-ий, норикс-кий, славянск-ий»). В летописях мы часто встречаем и обратную трансформацию «язык словенск», что нам понятно без перевода, что родственно и однотипно сочетанию «язык норск». И никаких «lange». На архаическом языковом уровне в Нореге-Норвегии мы имеем дело со славянской речью-языком-молвой. «Русско-норвежский» даже на современном норвежском звучит и пишется «russik-norsk» в соответствии со славянским, русским словообразованием. А это отнюдь не «russian-norvegian». Так же и другие, к примеру, прилагательные: «historik» — «исторический»; «asket-asketisk» — «аскет-аскетический». Тысячелетнее подавляющее присутствие германцев, языковая и культурная ассимиляция не смогли полностью уничтожить в Норике-Нореге-Норвегии изначальных славянских корней-основ, славяно-русского (руги-русы) начала.

То же самое мы можем сказать о других скандинавах.

Фарерские острова, фарерцы. В основном переселенцы из Нopera-Норвегии, норвежцы. Антропологический тип тот же, балтийский, западно-славянский. Само название — фэройнгары. Слово состоит из двух частей. Первая, по-видимому, от англизированного позже этнонима «франки» (о нём ниже будет особый разговор); восстановительно — «фаранк-фаранц-варанк-варанц». Вторая часть — «ар». Это хорошо знакомое нам словообразующее славяно-русское «ар-арь», несущее мужское, деятельное начало и приставляемое к корнюсуществительному: «ток-арь, слес-арь, пек-арь, пах-арь» и более архаичные — типа «рыбарь-рыбак». Немецкое словообразующее «ег» — «он» вторично, не имеет глубокой архаики и развилось достаточно поздно через посредство славяно-балтских языков, оно уже не несло и не несёт первичной смысловой нагрузки, как и «Herr» — «господин, хозяин». Оба эти немецких слова развились из славяно-русского «арь-ярь» (к примеру, славянское «Яровит» преобразуется в немецком в «Негоуй»). Этимология данного «арь» проста и восходит к праиндоевропейскому «арь-ярь», понятному нам и без перевода («ярь-яр» — мужская, жизненная, пассионарная сила, энергия). В этногенезе фарерцев принимали участие и кельты — этнос, отпочковавшийся от индоевропейского этнодрева русов-индоевропейцев ещё до распада германо-балто-славянской общности. В I тысячелетии н. э. кельты (галаты — сколоты) ещё недалеко ушли от русов-славян в языково-культурном отношении, не далее, чем нынешние поляки, скажем, от русских. В I тысячелетии н. э. это были ещё два близкородственных этноса. И потому вливание кельтской компоненты в любой славянский этнос мы не можем рассматривать как чужеродное. Фарерцы-варанц-яры VII–XII веков — это русы-славяне.

Исландия и исландцы. Самоназвание — ислендингар, то есть — исландик-ар, исландик-яр = «исландские яры», или «островные яры». Этимология этнонима, исходя из вышеизложенного, нам ясна. Тем более что данные «яры» также выходцы из славяно-русской (для I тысячелетия н. э.) Норвегии-Нореги-Норика. Этническая основа «островных яров» — нореги-норики-руги-русы с примесью кельтов-ирландцев (Ир = Айр = «ар-яр», то есть «ир-ландия» также есть «страна яров»). Значительную примесь составили также антропологически чужеродные «британцы», завозимые русами-ругами-норегами на остров в качестве рабов (см. указ. справочник «Народы мира»). Здесь уместно вспомнить цитаты из детских переводных энциклопедий о «господах-германцах» и «рабах-славянах» (что есть фальшивка-перевёртыш), ибо фактически, исторически свободные русы-руги-норики (славяне этнические) завозили невольников-рабов германцев, в частности, в Исландию. В дальнейшем расплодившиеся германцы, бывшие рабы, сумели существенно повлиять на язык и культуру «островных Яров». Но отметим попутно, что вместе с размножением и упрочением данного племени в Исландии иссякает и пассионарность (ярь-энергия) её обитателей. Исландский язык хорошо сохранил архаику средних веков, и мы предлагаем читателю самому покопаться в словарях и найти множество соответствий (корневых основ) общего исходного языка русов-яров (речь идёт не об общих индоевропейских корнях, но о более позднем и устойчивом родстве). Характерно, что в отличие от романо-германцев, исландцы, подобно русским, сохранили практику употребления имён с отчествами до нашего времени — это чрезвычайно важная этнокультурная особенность.

Дания и датчане. Данмарк (германизм) — современное название страны. В основе чётко просматривается славяно-русский корень «дан-дань». Учитывая реальность средневековья, когда господство Дании над окрестными землями и народами, обложенными данью, было неоспоримым, этимология названия не вызывает сомнений. Разумеется, можно предположить, что основой послужило общеиндоевропейское «дн−» — «река, русло, дно». Но такая трактовка менее вероятна. Самоназвание народа — данскере. Мы опять сталкиваемся со славяно-русским словообразованием «данскере» = «данскиеяры». И снова славяно-русские суффиксы «−ск», и снова «датско-русский» — «dansk-russik», а вовсе не «даниш-русиш» или «данишн-рашен». Впрочем, здесь и справочник «Народы мира» не скрывает, что в этногенезе датчан помимо данов и фризов принимали участие прибалтийские славяне. Остаётся добавить, что даны с фризами — есть не меньшие славяне, чем прочие прибалтийские и не прибалтийские. Этимология данов нам ясна без перевода, антропология — атланто-балтийская раса, не вызывает сомнений, язык — тем более, изначально — славянский. Фризы этимологически есть «варяги» в древнерусской форме «варязи-врязи», где «в» = «ф» (сравни «von» = «фон»). «Фриз» = «врязь». Ещё Герман Голлман отмечал удивительное сходство древнерусского языка с древнефризским («Рустрингия», М., 1819). Все этнические компоненты «данских яров» — чисто русо-славянские. Пришли даны, подобно норегам-норикам, в Скандинавию во II тысячелетии до н. э. с юго-востока. Нет ни малейшего сомнения в том, что и пришли в Скандинавию не даны, нореги, свей и прочие славянские праэтносы по отдельности, но их общие предки. Уже со временем они разделились, как русские, скажем, разделились со временем на великороссов, малороссов и белорусов. Именно потому они говорили не на своих языках каждый, а на общем, как «предполагает» научный мир Западной Европы, на «древнескандинавском», а фактически — на славянском (мы не будем сейчас расставлять приставки «пра−, прото−», ибо здесь легко ошибиться, да и не в этом суть). Не будем также останавливаться на личных именах «скандинавов» — любознательный читатель без особого труда сможет и сам убедиться, что подавляющее большинство княжеских, королевских и прочих имён имеет исконное, двусложное славяно-русское происхождение, а звучание и написание данных имён лишь несколько искажено в результате долгого употребления в германо-язычной среде, германо− и латиноязычных хрониках, сагах, надписях…

Швеция и шведы. Современное название страны — Сверика («Sverige») — древнешведское «Svearike». Предки шведов — свионы, или свей, впервые описаны Тацитом. «Возможно, в слове „свей“ представлен тот же корень, что и в русском „свой“ — пишется в „Введении в германскую филологию“» (М., 1998). Не будем оспаривать этого вывода, он вполне логичен, особенно с учётом того, что ранним и средневековым этносам свойственно было идентифицировать себя как «свои», а прочие этносы, как «чужие», «немцы» и т. п. Самоназвание шведов — свенскар («свенск ар» — «свенские яры»). Вновь мы видим вполне славянские прилагательные, причём сплошь и рядом: «svensk-risk» — «шведско-русский»; «indisk» — «индийский» и т. д. Рассмотрим простейший пример словообразования в шведском (свенском) языке, который входит якобы в северную подгруппу германской группы языков. Существительное «arbete» — «работа» (напомним, что в немецкий «арбайте» попало из славянских; перевёртыши типа «арб» — «раб», «арт» = «род» характерны при переходе из славянских в германские языки). Восстановим слово «работник» приставлением мужского активного начала «ар» — получаем в древнерусском «работ-арь», в шведском «arbet-ar». Проверяем по словарю — мы не ошиблись. Соответственно, «работница» «arbetar-ska». То есть, мы имеем дело с изначально славянским языком, до предела германизированным, основательно латинизированным и представленным на бумаге латиницей. Архаическая основа этого языка — славяно-русская. Вспомним заодно, что современный шведский язык, на котором пишутся романы про «викингов», был сформирован при самом активном участии немцев лишь к концу XVII века, значительно изменён в последующие три столетия дальнейшей германизацией. Нынешние шведы и свеи-варяги VII–XI веков говорили на разных языках, и доведись их представителям встретиться, они бы не поняли друг друга в разговоре и не смогли бы понять ни строчки из написанного другой стороной. Антропологически предки шведов относились всё к тому же балтийскому типу атланто-балтийской расы. В этногенезе шведов принимали участие помимо свеев-своих еты, геты или гауты. В этих этнонимах мы без труда узнаём готов-гетов-хеттов-хаттов, тех самых готов-хаттов, что безуспешно причисляются к племенам германским, каковыми они никогда не были. В пользу их условно-германского происхождения служит лишь упоминание их Тацитом в области Германия. Всё прочее свидетельствует о славянском происхождении готов-хаттов. Безусловно, между племенами, к примеру, материковых свеев и островных готов (о. Готланд) существовали различия, подтверждённые археологическими изысканиями, как существовали различия между полянами и, скажем, вятичами, но эти отличительные особенности никогда не выходили за рамки славянской общности. Да и сам Тацит, как и прочие античные авторы, никогда не вкладывал в понятия Германия и германцы этнического содержания, не отождествлял германцев с современными нам «дойче», каковых в его времена просто-напросто не существовало.

Лингвисты ещё продолжают по инерции делить (даже «Лингвистический энциклопедический словарь» подчеркиваёт — «традиционно делятся») германские языки на три подгруппы: северную (шведский, датский, норвежский, исландский, фарерский — с их генезисом мы вкратце ознакомились и признаём, что к германской группе можно отнести с натяжкой только эти современные языки, образованные в XVI–XVIII веках при активном участии «дойче», но не «древнескандинавский»!), западную (английский!!! об английском особая речь — немецкий, нидерландский, люксембургский, африкаанс, фризский) и восточную (вымершие готский, бургундский, вандальский, гепидский, герульский). Очень «традиционно» — раз языки вымершие, можно причислять к германским. Между тем вандалы, гепиды и герулы говорили на славянских диалектах и носили славянские имена. И этот факт до недавнего времени был хорошо известен самим «германцам»-дойче, ещё Фридрих II писал, предупреждая соотечественников от столкновений с жестоким и непобедимым народом: «Русские происходят от гепидов, разрушивших Римскую империю…» В готском и бургундском столько архаичных гото-скандинавских изоглосс (языковых соответствий-равенств), что родство их с «древнескандинавским» (негерманским) — неоспоримо. То же подтверждают топонимика и археология. Все носители вымерших языков «восточной германской языковой подгруппы» вышли из Скандинавии, точнее, из циркумбалтийской зоны. И никакой «восточной подгруппы» исторически не было, она — подгруппа эта — плод напряжённой творческой работы немецких лингвистов-историков, пытающихся подвести «историко-лингвистическую» базу под современную политическую карту Европы. Сама же наука лингвистика для I тысячелетия н. э. делит германские диалекты не на три, а на две основные группы: скандинавскую (северную) и континентальную (южную). На рубеже I тысячелетия до н. э. и I тысячелетия н. э. часть обитателей Скандинавии, носителей «древнескандинавского» (негерманского) языка, переселилась на побережье Балтийского моря, в низовья Вислы и Одера… и образовала группу племён, противостоявшую носителям «германских» диалектов южной (континентальной) группы. Среди переселенцев были и готы, разделившиеся затем на остготов и вестготов. Традиция традицией, но объективности ради рано или поздно всем нам придётся признать очевидное — «восточная подгруппа германских языков» есть миф. Герулы, гепиды, готы, бургунды и вандалы-венеды говорили на западно-северских славянских диалектах, которые в исходной, начальной фазе, когда они составляли один язык, теоретически можно назвать по территориальному признаку «древнескандинавским», то есть тем, на коем говорили славяноязычные предки шведов, норвежцев, датчан, исландцев — свей, норики, даны. Никаких фактических подтверждений того, что все вышеперечисленные этносы имели хоть какое-то отношение к реальным историческим германцам-немцам-«дойче», нет — ни единого. Всех их принято считать германцами без аргументации — традиционно. Некоторый повод для этого, правда, дают исследователям древнейшие саги, записанные на исландском языке, в котором прослеживаются известные германизмы. Но, во-первых, саги записаны (сочинены), как предполагают литературоведы, в XIII веке, то есть через семьсот, пятьсот, триста лет после описываемых событий и записаны, естественно, не языком их героев — за такие временные отрезки язык зачастую меняется до полной неузнаваемости. Но, даже если признать, что в XIII веке саги были реально записаны, посмотрим, что осталось от этих записей. «Kringla» («Круг земной»), XIII век — «сохранился только один лист»; «Jof-raksina» («Круг земной»), 1320 год — «сгорела; сохранилось только четыре листа» и т. д. (Т. Н. Джаксон. «Исландские королевские саги…», М., 1994). Фактически мы имеем дело не с текстами даже XII–XIV веков, а с более поздними списками, прошедшими обработку в руках исследователей-германистов, вытягивающих обрывки текстов на свой лад, в соответствии со специальностью, которую они получили, и родным для себя одним из германских (поздних, реально германских) языков. До нас доходят произведения, прочитанные и переписанные этническими и языковыми германцами спустя уже тысячу, семьсот, пятьсот соответственно лет после событий. Во-вторых, и это немаловажно — языковеды-германисты утверждают: исландский язык сохранился столь хорошо, что современный исландец, говорящий на современном исландском языке, свободно читает текст саг XIII века. Мы согласны, исландский сохранил архаику догерманского, «древнескандинавского» языка. Но не настолько, чтобы не измениться за семьсот лет. Напрашивается менее восторженный, но более объективный вывод — современный исландец очень хорошо понимает текст древних саг, потому что они были фактически записаны (переписаны) не так давно — в XVIII–XIX веках. Говоря проще, историзм саг следует признать. Но язык саг за почти тысячелетие их переписывания изменился до неузнаваемости, превратившись из «древнескандинавского»-славянского языка, благодаря трудолюбивым переписчикам, в близкий к германским — в исландский.

Да, подобные трансформации происходят сплошь и рядом. Время и люди перерабатывают языки. Славянорусская былина, сложенная певцом-складом (сканд. «скальд» происходит от слав. «склад» — в соответствии со всеми действующими законами лингвистики — как и «вальд» от «влад») в V–VI веках, передаваемая устно из поколения в поколение в межэтнической воинско-княжеской среде, век от века всё более разбавляемой пришлыми балтами и германцами, выходцами с «континентального юга» (вспомним про германскую континентальную языковую группу, про реальных германцев), приобретает всё больше славяно-германских изоглосс, прямых германизмов, особенностей германских диалектов — а германоязычная экспансия в циркумбалтийскую зону продолжается из года в год, из века в век — и вот уже в XIII–XIV веках исландский интеллектуал-монах, взросший не на одном простонародном «лансмоле», но больше на германизированной латыни или латинизированном «древнегерманском», записывает дошедшую до него в германо-лансмоло-славянско-норегском языковом варианте былину-сагу трансформированной латиницей — записывает, внося очень серьёзную правку, как и подобает ему, европейски образованному средневековому интеллектуалу, перерабатывающему низкий простонародный язык в современный ему высокий язык интеллектуальной элиты (ибо он знает, его писание будет читать не мужик с улицы, но европейски просвещённый аристократ, купец, священослужитель и т. д. — а в XIV веке эта прослойка в основном или германцы, или германизированные аборигены из высших слоёв). После этого его писание переписывается веками, перерабатывается лексически и т. д. И в результате из славянской былины получается «скандинавско-германо-норманнская» сага. Но… но вкрапления непереработанных, пусть и искажённых, изначальных слов, в большей степени — топонимика, имена героев и т. п. позволяют специалисту разглядеть основу саги-былины и даже частично реконструировать её. И основа эта, база, стержень, архаическое ядро саги-былины оказывается славяно-русским.

Кстати, наименование наиболее популярного собрания саг Снорри Стурлусона «Heimskringla», формально переводимое как «Круг земной», вполне читается даже на современном русском при учёте особенностей исландского произношения — «Хеймскрингла» = «Хемькригла» = «Земькругла» («heim» = «земь» — это изоглосса, языковое равенство) = «земля круглая», или «землекруг».

Рунические памятники Скандинавии полностью подтверждают вышесказанное. И если в младшерунических поздних надписях мы встречаем иногда пришлый «германский» элемент и даже отдельные реальные германизмы, то с наиболее древними старшими рунами всё обстоит иначе. Чтобы самые пристрастные «германолюбы викингов шведского происхождения» могли нас проверить, приведем выдержку не из специальных малотиражных изданий, а из доступного «Лингвистического энциклопедического словаря» (М., 1990, с. 424–425): «Старшерунические надписи встречаются на оружии, украшениях, а с V в. также на камнях. Их язык, отличающийся большим единообразием и архаичностью, не может быть отождёствлен ни с одним конкретным древнегерманским языком». Строго, точно, научно. К Скандинавии и скандинавам I тысячелетии н. э. германцы не имеют ни малейшего отношения. Недаром ведь Птолемей называл Балтийское море Венедским, то есть Славянским. Письменные первоисточники, данные археологии, топонимики, лингвистики, антропологии подтверждают тот факт, что тысячелетие назад в рассматриваемых областях никаких реальных германцев-«дойче», носителей диалектов германского языка, не было (за исключением отдельных путешественников, торговцев и по большей части — захваченных рабов).

И финны называли и называют доныне Скандинавию Ruotsi совсем не потому, что «шведы» были «гребцами» и «неразумные, погрязшие в распрях словени» по простоте своей и невежеству, видимо, решили подделаться под заморских «гребцов» (натянутость и заданность данной лжегипотезы очевидна), а потому что в Скандинавии и жили русы, индоевропейский народ славянской языковой группы, а сама Скандинавия называлась по самоназванию народа, населявшего её, Русь. «Русь», трансформированное в финно-угорских диалектах, это и есть «Ruotsi» («i» на конце заменяет отсутствующий в латинице «ь»). Русь Скандинавская — это такая же историческая реальность, как Русь Московская, Русь Киевская, Русь Рюгенская, Русь Полабская… Тут надо пояснить, что «славяне-словени» есть довольно-таки поздний этноним, и мы не всегда его правильно употребляем, внося иногда невольную путаницу в исторически-описательный процесс — меньшую значительно, чем даёт неверное применение этнонима «германцы» — но всё же путаницу. Самоназвание древнейшего супер-этноса праиндоевропейцев, прямой ветвью-продолжением коих и являются славяне, — есть русы. И правильнее было применять этот этноним. Но в данной статье, учитывая определённую традиционную подготовку историков-профессионалов и читателей, мы пользуемся и привычной терминологией.

Русь, русы в I тысячелетии н. э. — это отнюдь не племя и не племенной союз, а именно суперэтнос, существующий уже в качестве суперэтноса не одно тысячелетие и достаточно широко рассеянный по Европе и Азии (вспомним о «спорах» Прокопия Кесарийского). И потому ничего странного в том, что русы проживают и на привычной нам Новгородско-Киевской Руси и в Скандинавской Руси, нет. Напротив — это закономерно. И это есть даже в «Повести временных лет», о которой многие рассуждают не читая её, а если читают наспех — так очень заданно и с уже готовой установкой, помнят только о том, что «погрязшие в распрях словени» идоша за море к варягом, к руси. Хотя в летописи чётко написано под 6370 (862) годом: «Реша русь, чюдь, словени и кривичи и вси: „Земля наша велика и обильна, а наряда [13] в ней нет. Да пойдите княжит и володети нами“. И избраша три братья с роды своими, пояша по собе всю русь…» Чётко и ясно написано «реша русь…» — то есть русы, Русь Новгородская и призывала на княжение русов, Русь Скандинавскую — прямых этнических, антропологических, языковых родичей своих, русов-славян. И призвали. Объединились. И ничего иного — никаких «шведских викингов» и прочих фантомов в реальной истории не было — таковыми мы обязаны политикам, самоутверждающим свои государства на славянских землях, и сочинителям-романтикам (большая — «литературно-поэтическая», в отличие от подлинно-архаической — часть германской мифологии была сочинена в XVIII–XIX веках, в этот период немецкого романтизма, когда по Рейну и др. местам росли как грибы «средневековые, мрачные, в тевтонском духе» замки-новоделы). Надо уметь отличать подлинную древность от подделки, от стилизации. Нам понятно стремление молодых народностей, пришедших на земли, которые прежде занимали народы древние, автохтонные, пересмотреть, переписать историю в свою пользу, доказать своё право на эти земли, на автохтонность — это стремление практически воплощают в жизнь политики, историки данных народностей. Но нас интересуют не их субъективные пожелания и устремления, история не субъективная, но объективная, подлинная.

И потому мы должны знать правду.

В Центральной, Северной, Восточной Европе в 1 тысячелетии н. э., до католической, романо-«германской» (антропологически-средиземноморскорасовой) экспансии безраздельно господствовали славяне-русы.

Всё германское в «древнескандинавский» праязык (язык славянской группы) привнесено в течение последнего тысячелетия в результате менее известного, чем «дранг нах остен», но объективного и исторически зафиксированного физического, военного, этнического, культурного и языкового романо-германского «дранг нах норден», осуществляемого планомерно и последовательно вот уже пятнадцать веков.

При научном подходе к проблеме миф о неких пассионарных «германоязычных белокурых бестиях» и прочих «шведах-господах» в VII–XII веках лопается словно мыльный пузырь. В циркумбалтийской зоне, захватывающей и побережье Северного моря, проживали славяне-русы, варяги. Их можно называть по территориальному признаку скандинавами и «норманнами»-«северными людьми». Но следует помнить, что скандинавы-норманны были того же рода-племени, что и славяне Восточной и Центральной Европы. Следует помнить, что для рассматриваемого периода русы-славяне были не только автохтонным, но и основным, преобладающим населением Европы (до сих пор славяне, несмотря на то что до 50–60 % их было ассимилировано и стало «шведами, немцами, австрийцами» и т. д., являются в Европе самой крупной этническо-языковой группой, превышающей по численности как германцев, так и романцев).

Но при этом мы должны помнить, что русы-славяне Скандинавии, в том числе и те, что проникали в Новгородскую и Киевскую Русь, не могли быть «цивилизаторами» и «культуртрегерами», тем более основателями уже существовавших государств. «Дело в том, — говорится в том же „Введении в германскую филологию“, — что в рассматриваемый период Русь находилась на более высокой ступени исторического развития: здесь уже существовали города, а в Скандинавии они возникли позднее, Русь называлась скандинавами Гардарикой — „страной городов“; на Руси раньше начали складываться феодальные отношения; христианизация Руси произошла раньше, чем христианизация скандинавских стран». Это всё известнейшие факты. Славянин-скандинав, рус-свей, рус-норег приезжали на Русь Новгородско-Киевскую подобно тороватым и предприимчивым мужичкам-поселянам, приезжающим в большой развитый город (недаром во всех практически работах о «варягах-норманнах» отмечается, что скандинавские «гости», побывавшие на Руси, быстро перенимали обычаи, моды — они возвращались назад в русских меховых шапках, в русских рубахах, штанах, сапогах, плащах — и вводили эту «городскую-гардарикскую» моду у себя в поселениях-виках («vic» — «вис, весь» индоевроп. — селение, посёлок, деревня; слово «ви-кинг-викинк-викинск-ий» означает — «поселковый, сельский, деревенский, выходец из деревни» в отличие от «градника-гардарника-гардаринга» — горожанина, городского жителя или выходца из города-града-гарда). Варяги-скандинавы без труда понимали словен, полян и других, все говорили на диалектах одного языка. Варяги-славяне охотно шли на службу к русским князьям, это было престижно, поселковая скандинавская молодёжь мечтала о подобной доле, но не всем выпадала такая честь, брали только отменных воинов. Варяги-скандинавы никогда не разбойничали на Руси — это также отмечено подавляющим большинством российских и зарубежных серьёзных исследователей — они торговали, служили, оседали мирно и тихо в среде этническии языково-однородного населения, в обществе более высокого развития. Но на западе, в среде находящихся на более низкой ступени развития, полудиких «бриттов», германцев и романоязычных предков поздних французов они позволяли себе больше свободы действий — вплоть до разбоя, нападений, погромов, осад (к примеру, знаменитая осада укреплённого посёлка Парижа-Паризия-Лютеции) — в чужеродной среде русы-варяги преследовали свои цели без излишней дипломатии: невольничьи рынки Востока были наводнены рабами, захваченными варягами на землях, где ныне расположены Англия, Франция, Германия. Доходило до того, что в рабство угоняли британских католических монахов и монашенок. Скандинавские язычники-русы, достаточно уважительно относившиеся к ортодоксально-православным священнослужителям (на Руси, в «королевстве» Сицилии и Неаполя, в меровингской Франции; беспощадные и кровавые набеги на земли будущей Франции начались лишь после того, как там была свергнута славяно-русская династия Меровингов, исповедывавшая ортодоксально-православную веру византийского образца и на смену ей пришли романо-германцы католики пипиниды), не распространяли такое отношение на иные ветви христианства. Именно поэтому «англо-саксонские» монастырские хроники, составленные на латыни (предки англичан в VII–XII веках ещё не имели ни своей письменности, ни, по сути, своего «английского» языка, появившегося в результате симбиоза вульгаризированной латыни и германских диалектов к XVII веку), проникнуты откровенной ненавистью к «норманнам»-варягам. Результат противостояния латино-германского Рима и славянской Скандинавии известен: за свои вторжения в «зоны влияния» папского престола варяги-русы поплатились своим языком, землями, культурой — они были практически полностью ассимилированы в процессе уже упоминавшегося «дранг нах норден».

И всё же исторические жители Скандинавии и североевропейского побережья даже в XII–XIV веках говорили если не на чисто славянских диалектах, то на языке чрезвычайно приближённом к ним и относящемся к балто-славянской группе индоевропейской языковой семьи с преимущественным креном в сторону славянской группы.

Научный мир Европы и Америки закрывает глаза на очевидное. И это понятно, в данном случае на первый план выступают политические соображения. Апологеты норманизма, как одной из составных частей германо-латиноцентризма, понимая, что своей «теорией» они не в состоянии объяснить подавляющего числа фактов и событий, ссылаются, как правило, на «тёмные века» истории. Это удивительно действующая уловка: стоит только в Центре или на Севере Европы засвидетельствовать присутствие славян (а больше там, по сути дела, никого и не было), как это присутствие подвергается замалчиванию и в ход идут ссылки на «тёмные века», на отсутствие материала, хроник, свидетельств и т. д. Автор данной статьи неоднократно бывал в археологических раскопах Европы и Азии, где все работы были полностью свёрнуты по одной причине — результаты раскопок подтверждали присутствие носителей славянских культур. К сожалению, говорить о том, что современная мировая наука объективна и не лишена политических пристрастий, не приходится. Славянофобия и русофобия в мире (как было показано выше на примере переводных детских энциклопедий) узаконены на уровне государственно-политическом. Славянофобия и русофобия прививаются сотням миллионов людей с детства, со школьной скамьи.

Природа русофобии и славянофобии в самом полуторатысячелетнем противостоянии романо-германского мира русам-славянам. Полтора тысячелетия проводить на практике в самых широких масштабах политику вытеснения славян из Европы, истребления их или порабощения с дальнейшим «онемечиванием» и не пропитаться насквозь духом славянофобии — вражды, презрения, нетерпимости к извечному противнику, невозможно. Поэтому достаточно просто понять авторов детских и взрослых энциклопедий, которые автоматически пишут про «германцев-господ» и «славян-рабов», у них это в крови, глубоко «в мозгах», они пропитаны таким отношением, как молоком матери, с самых «младых ногтей». В этом духе — естественном для них — они воспитывают и подрастающие поколения. Никакие «разрядки напряжённости» и «разрушения берлинских стен» не смогут преломить тысячелетний глубоко усвоенный рефлекс. Тем более что всё тот же средиземноморский центр, теперь уже опираясь не только на новоевропейских, но и на заокеанских варваров, продолжает инициировать продвижение на восток, подавление славян до полного их исчезновения. Русофобия порой приобретает карикатурные формы. Так, во «всеобъемлющем справочном издании» английского производства «Религии мира» (Белфакс, 1994) авторы, восторженно, чуть ли не с патетическими слезами воспевающие красоту и величавость германской мифологии, походя с презрением бросают: «Славянские религии — боги страха». Ну кому ещё, мол, могли поклоняться со страха пугливые «неразумные словени», боящиеся всего на свете: викингов-шведов, бури, грома, грозы… только «богам страха». И тут же привычный русофобско-расистский бред на заданную, впитанную с молоком матери тему: «Совершенно очевидно, что культ Перуна развился под влиянием скандинавского культа Тора; Киев, фактически, был колонией викингов» (с. 124). И это издание, претендующее на «научность» — на переплёте крупно: «специальный научный глоссарий» и т. п. Воистину, несть числа невежеству и невеждам! Ведь «Перун», коим клялись русы у Царьграда, это единственный теоним бога-громовника, в чистом виде сохранённый только славянами-русами (и в искажённом виде литовцами) со времени праиндоевропейской общности 5–10 тысячелетий до н. э., ничего подобного у германцев, тем более у «британцев», не сохранилось. А Тор лишь один из поздних — и то не теонимов, а эпитетов того же древнего бога-громовника, табулированного в Центральной и Северной Европе Перуна. Кто составляет справочники!

Чрезвычайно печально и прискорбно то, что наиболее пропитан духом славяно− и русофобии именно научный мир Запада и, как следствие, — «европейски образованная», то есть воспитанная в духе европейской традиционной русофобии, значительная часть российского научного мира и российской интеллигенции («образованщины», по Солженицыну).

Читателю может показаться, что автор отклоняется от выбранной темы и предаётся публицистическому отступлению. Нет. Затронутый аспект нашей темы чрезвычайно важен, ибо противостояние в Европе начал славянского и германо-романского, их конфликт — и есть сама европейская история, всё прочее лишь детали и частности. Безусловно, войны и столкновения случались и внутри германо-романского мира. Но при столкновении с миром славянским эти внутренние конфликты отходили на задний план. Натиск на Центр, Север Европы, а затем и на Восток никогда не ослабевал. Как известно, в «застойном тихом болоте» история не вершится, там её просто нет. Исторический процесс идёт параллельно с борьбою миров, эпох, формаций, народов, наций, личностей — он идёт в обстановке постоянного непрерывного, временами импульсивного конфликта. Теперь мы можем свободно говорить не только о некой безликой политической истории, в которой принимают участие классы, группы населения, государства, но и об истории этнической, расовой, национальной. В Европе мы сталкиваемся с феноменом не менее чем полуторатысячелетней расово-политической непрекращающейся войны. Эту супервойну ведёт средиземноморская раса большой европеоидной расы, имеющая значительную примесь большой негроидной расы и основательную примесь западно-атлантической расы, с растворённым в ней неиндоевропейским (доиндоевропейским) субстратом и реликтовыми протоевропейскими этносами Европы. Она опирается на духовно-политический центр «западноримского» католического толка (протестантизм, лютеранство и прочие западные религиозные течения — лишь формы существования западной иудеохристианской цивилизации). И проводит она активную наступательную гиперстратегию в отношении расы «нордической» и центральноевропейской, включающей в себя подрасы балтийскую, восточно-атлантическую, восточноевропейскую, то есть в отношении тех, кого можно по праву считать базовым ядром индоевропейской этническо-языковой семьи, против арийского ядра большой европеоидной расы (непосредственно против русов-славян). Причём в ходе данной супервойны, особенно в последние три столетия, происходит всё большее смещение понятий, когда представители средиземноморской и переднеазиатской рас, всё в большей степени заполняющие Европу, замещающие этнокультурную лакуну ассимилируемых или истребляемых ими индоевропейцев-ариев, принимают и начинают применять в отношении себя этнонимы поглощаемых. Вследствие этого происходит путаница не только в понятиях, но и в терминологии, в представлениях. Под вполне историческими топонимами и этнонимами возникают стараниями политиков и «мастеров художественных жанров» совершенно ложные образы, типажи — призраки «истории». И мы начинаем видеть Европу прошлого глазами этих «мастеров»: в местах плотного и постоянного проживания славяноязычных этносов появляются вдруг некие мифические «германцы» — они основывают царства и империи, цивилизуют «погрязших в усобицах славян», несут повсюду прогресс и т. п. Можно согласиться ещё с подменой в рамках художественных произведений, когда, к примеру, в американских фильмах «Викинги» и «Спартак» варяга-норманна-викинга и руса-фракийца соответственно играет талантливый актёр Керк Дуглас, одесский еврей по происхождению. Или, скажем в советском фильме «Семнадцать мгновений весны» роли немцев-«арийцев» исполняют те, чьих сородичей эти «арийцы» сжигали в газовых камерах. Но История — это не художественное произведение, не плод чьей-то фантазии. В Истории подобные подмены, когда один, вполне определённый этнос и его представителей подменяют другим, приписывая историческую жизнь одного народа, его дела и свершения народу другому, захватившему жизненное пространство первого народа, да ещё задним числом, спустя столетия — такие подмены категорически недопустимы.

В рамках большой расовой войны, безусловно, ведётся война идеологическая — мало победить противника, растворить его в себе, уничтожить или оттеснить, надо его победить духовно, растоптать морально, то есть создать видимость, что идёт не просто жестокая и беспощадная война не на жизнь, а на смерть, но война «справедливая», где свет, просвещение, добро, порядок, прогресс и высшие ценности побеждают хаос, сумятицу, зло, тьму. Вот здесь-то и корни русофобии и славянофобии. Чтобы побеждать противника, причём противника более сильного, многочисленного, талантливого и могучего, надо постоянно разжигать в себе ненависть и презрение к этому противнику, «заводить» себя. И ещё кое-что необходимо делать… Разделять, стравливать и властвовать. Активная, пассионарная сторона в этом полуторатысячелетнем конфликте действовала и продолжает действовать в этом плане чрезвычайно настойчиво. Будучи изначально во много крат малочисленней и слабее, она умела для решения конкретных задач привлекать на свою сторону племена, народности, союзы племён противника — и их руками сокрушала его, затем столь же изощрённо подавляя и бывших союзников. Таким образом полностью оказались во власти средиземноморской расы во главе с её католическим центром многие подвергшиеся ассимиляции славянские этносы и уже не мифические, а антропологически подлинные германцы, в том числе и упоминавшиеся нами, возникшие в результате долгого этногенеза к XV–XVIII векам шведы, норвежцы, датчане, голландцы, бельгийцы, австрийцы, восточные и северные немцы. Все принявшие господство новых хозяев Европы безоговорочно принимались в лоно новой западноевропейской цивилизации, вплоть до подчинившейся католическому престолу и практически отрекшейся от своего славянского прошлого, служившей буферной зоной Польши (трагедия польского народа заслуживает особого разговора). Мы вынуждены говорить обо всём этом без утайки, так как без знания механизма извечного европейского конфликта невозможно познать подлинную историю Европы.

Активная, романо-германская сторона конфликта, как показало время, не готова идти на мирное сосуществование двух основных противоборствующих рас, её устраивает лишь абсолютное господство. Наивные, не понимающие хода истории наблюдатели считают, что для того, чтобы войти в «европейское сообщество», достаточно «сменить окрас» — из «красных» стать «белыми», из «коммунистов-совдеповцев» превратиться в «демократов-либералов». Это заблуждение. Запад не примет Россию и славян, не отрекшихся от своего славянства, ни в каком виде — только полная ассимиляция, полный переход под власть средиземноморско-атлантического идеологического центра с дальнейшим пребыванием на третьих ролях, то есть при условии полного растворения на периферии западного германо-романского мира.

И немудрено, что все споры и конфликты в Европе и мире разрешаются всегда «мировым» и «европейским сообществом» (по сути, тем же германо-романским миром) в пользу противников славян (примеры — Босния, Хорватия, Косово). Но не будем касаться данной темы. После разрушения Варшавского договора и расчленения России «дранг нах остен» продолжается. Этот великий экспансионистский поход начался полтора тысячелетия назад. Сколько ещё веков, десятилетий, а может статься, и лет Россия и славянский мир смогут противостоять ему? Неизвестно. Время покажет.

Мы же вернёмся к нашим изысканиям.

Итак, Скандинавия, побережья Северного и Варяжского морей в I тысячелетии н. э. были населены славянами, русами, то есть основными и прямыми наследниками праиндоевропейцев, носителей праиндоевропейского языка. Кто же окружал скандинавов-славян? С востока — те, кого принято называть восточными славянами и в чьей этнической принадлежности нет сомнений. С юга и юго-востока — прибалтийские, поодерские, полабские славяне, руги, венеды, руяне, вильцы, сорбы и т. д., то есть опять-таки представители всё той же необъятной и могучей славянской общности. Эта общность простиралась далеко на юг, вплоть до венецианско-венедских, североиталийских земель, Балканского полуострова с его автохтонным славянским населением, Малой Азии, ещё не тюркизированной, с преобладающим коренным славянством.

Где мы видим германство в начале и середине I тысячелетии н. э.? Настоящее германство, этнически и языково-германское, немецкое, а не то общеварварское, подразумеваемое Тацитом, Цезарем и пр. Малые, дикие племена где-то в Альпах, где-то в лесах… И даже общеварварское терминологическое (а не этническое) «германство» для Тацита условность. Приведём его слова: «…марсы, гамбривии, свевы, вандилии — эти имена подлинные и древние. Напротив, слово Германия — новое и недавно вошедшее в обиход, ибо те, кто первыми переправились через Рейн и прогнали галлов, ныне известные под именем тунгров, тогда прозывались германцами. Таким образом, наименование племени постепенно возобладало и распространилось на весь народ; вначале все из страха обозначали его по имени победителей, а затем, после того как это название укоренилось, он и сам стал называть себя германцами» (Тацит «О происхождении германцев и местоположении Германии», 2). Вот так общие «этнонимы» входят в употребление. Как пример более понятный современному читателю можно привести общий этноним «русские», употребляемый на Западе по отношению ко всем народам, населяющим Россию — и собственно русским, и бурятам, и татарам, и мордве, и якутам. Люди и народы разных языковых семей и даже разных рас называются одним общим этнонимом. «Германия» для Тацита — условность, сам историк это прекрасно понимает, он очень хорошо различает разные племена. Но Тацит не этнолог.

И науки этнологии, к сожалению, в его время ещё не существует. Как не существует и многого иного, привычного нам.

Германцев в нынешнем понимании, то есть «дойче», ещё нет на этнополитической карте Европы. На огромных пространствах действуют вандалы — но это славяне, язык вандалов и многочисленные отождествления их со славянами в первоисточниках не оставляют сомнений. Готы — активные участники европейского этногенеза — также славяне, это подтверждается всё больше, с каждым новым исследованием истории готов. Вот несколько готских слов (мы их даём не латиницей, так как сами готы латиницу не употребляли, они использовали греческий алфавит): «давр» — дверь, «дайл» — доля, «ого» — око, «твадже» — дважды, «хлайб» — хлеб, «нав» — навь (мертвец), «гаст» — гость, «мейна» — меня, «мець» — меч, «сатжан» — сажать, «глаз» — янтарь, от слова «глаз» (отсюда в германские пошло «glas» — стекло, между тем как «стикл» по-готски есть именно стеклянный сосуд). Самоназвание готов «гутлиуда», что есть — «готы люди». Самоназвание вестготов «tervingi» (то есть «лесные»). Но по-готски (как и по-русски) «трева» — это «дерево, древо». Звонкие и красивые «-инги», столь ласкающие слух любителям всего западного и романтического, это всего лишь преобразованное славяно-русское «-инки». Лесные вестготы — есть «древинки», «деревенки». Или, если угодно, привычнее — «древляне». Лингвистика смотрит в корень и не признаёт красивостей: в основе напыщенно-литературного слова «трэвинги» лежит понятие простое, обыденное — дерево, древляне, деревенские (слово «деревня» так же от «дерева»). Книжные вестготы (читатель, разумеется, понимает, что это поздний научный термин), они же «трэвинги» — это жители лесных деревень, деревенки, или, как произнесли бы украинцы, дрэвинки. Всем известна готская Библия Вульфилы, то есть переведённое готским просветителем на язык готов в IV веке н. э. Священное писание. А что это за имя — Вульфила? Разберём его: «вульф» — «вулк-волк»; «ф» переходит в «т» (пример: «вивлиофика» — «библиотека»), кроме того, в данном случае, при переносе в германские из славянских — «т» заменяет отсутствующее «ч». Итак, исходное имя — Волчила. Традиционно имя Вульфила переводят как «волчёнок». Но мы получили исходную основу, более яркую, исконную. И основа эта — характерное славянское имя-прозвище (надо сказать, по тем временам очень уважительное и весомое). И никаких переводов. Всё по-славянски, на языке русов. И никаких «белокурых бестий». Готы были, разумеется, как и большинство русов русоволосы и светлоглазы, но в нынешнем понимании «дойче» они отнюдь не были, они говорили на славянских диалектах, называли себя славянским этнонимом-самоназванием, носили славянские имена.

Кто ещё? Атаманы? Здесь можно говорить о возможных предках немцев. Хавки, саксы, англы, юты, бруктеры, сигамбры, тенктеры, бруктеры… Здесь мы сталкиваемся со множеством племенных названий. Принято — просто принято, без аргументации — считать их германскими. Но мы неаргументированных утверждений принять не можем и оставляем за собой право в одной из работ подробно разобрать компоненты будущей «германской» нации.

Что же касается гепидов, герулов, херусков (херуски = яруски, как Херовит = Яровит. Сам этноним «херуски-яруски» даёт нам пример великолепного сочетания арийско-индоевропейских этнонимов-самоназваний «арии-яры» и «русы-русские» — «яруски»), нервиев, обитателей Реции (Русии) и Норика Дунайского (как и Норика Скандинавского), бургунды (распространившиеся с острова Борнхольм, Медвежьего холма, острова с признанно славянским населением) — это очевидные русо-славянские народности. Скиры, бастарны, Варны, убии, трибоки, вангионы, неметы (интересный этноним, в данном случае «т» заменяет славянское «ц», правильное звучание — «немецы»; но данные «немецы» вовсе не дойче!) — также славяно-русы.

В особую группу можно объединить варинов, сваринов, ангривариев, хазвариев, ампсивариев — у этих племён в этнонимах чётко прослеживается корень «вар−». Обитали они от непосредственного побережья Северного моря до районов, удалённых от него незначительно. Это даёт нам возможность предположить, что они имели какое-то отношение к варягам русских летописей.

Тацит подробно описывает одеяния, нравы, быт, привычки и пороки «германцев». Среди данных им характеристик нет ни одной, которая полностью не подошла к этническим руссам-славянам. Гадания «германцев» с помощью священного белого коня полностью соответствуют гаданиям рюгенских славян-русов Арконы. Что интересно, Тацит в своих записках не упоминает ни одного мифологического персонажа из известных нам по так называемой германской мифологии — в его описаниях нет «одинов», «торов», «фрей» и т. п. (по мнению автора, подтверждённому долгим и основательным изучением «германской мифологии», последняя есть искусственное построение, созданное в XVII–XIX веках германистами-романтиками на основе архаических славянских божеств). «Германцы» поклоняются подобно классическим славянам рощам и дубравам. А одну из основных богинь они именуют Веледа — типичное славяно-русское языческое имя.

Отслеживая расселение «германцев», Тацит описывает подунайские племена, вот их перечень: гермундуры, наристы (норики), «особо прославленные и сильные» маркоманы, квады (имена их «царей» Маровода и Тудра-Тудор — славянские), марсигны, котины, осы, буры… гарии (арии-яры). Дунай и его окрестности, Норик и Реция (Русия) полностью были заселены славянами. Этого не отрицает и политизированный научный мир Европы. Но и их Тацит называет «германцами». Ничего удивительного в этом нет, в лексиконе Тацита и его соплеменников ещё не было обобщающего этнонима-самоназвания «славяне». Но суть от этого и этническая карта Европы не менялись.

Наиболее весомым и неопровержимым подтверждением нашего открытия является топонимика Европы — за исключением вновь возникших с XV по XX век поселений и т. п. она полностью имеет славяно-русское происхождение. Было бы крайне странным предположить, что некие неславянские племена, проживавшие в Европе, называли бы всё вокруг себя и под собою славянскими наименованиями.

Мы ещё раз убеждаемся — весь Север и Центр Европы заселён русами-славянами и русами-кельтами. Проникновение в Центр Европы романского этнического элемента начинается с IV–V веков. И что интересно, именно с ним и приходят в Центральную Европу те, кого мы называем немцами в современном значении этого слова. До этого никаких немцев-«дойче» в Центральной и Северной Европе не было.

Познакомимся непосредственно с немцами-«дойче». Объединились «дойче» лишь в 1871 году под эгидой Пруссии (пруссы — по принятым в науке меркам, западные балты; фактически — славяне «по-руссы» или смешанные балто-славяне; даже официозный «Лингвистический словарь» отмечает «особую близость прусского к славянским языкам»), то есть объединились «дойче» по инициативе восточных «немцев», ассимилированных славян и балтов. Население нынешней Германии чрезвычайно разнородно. До сих пор существует множество диалектов — одни, скажем, «немцы» без общенемецкого-литературного — не понимают других «немцев» совершенно. Ещё Михаил Васильевич Ломоносов отмечал: «Народ российский, по великому пространству обитающий, не взирая на дальнее расстояние, говорит повсюду вразумительным друг другу языком в городах и сёлах. Напротив того, в некоторых других государствах, например, в Германии — баварский крестьянин мало разумеет мекленбургского, или бранденбургский швабского, хотя того же немецкого народа». В последнем великий учёный ошибался, это только нам издали «немецкий народ» казался тем же, единым, чем-то целым. А таковым он никогда не был, тем более, во времена Тацита или наших варягов-поморов. Консолидация «немцев» (баварцев, саксонцев, швабов, тюрингцев и т. д.) исконно шла на востоке, в землях, заселённых исторически онемеченным славянским населением. Там сложился к XVII веке и литературный язык на основе саксонского языка.

Этнической базой-основой генезиса «дойче»-немцев считаются франки, саксы, аламаны и кельты (о кельтах мы кое-что уже знаем). Антропологически «дойче» чрезвычайно разнородны: на севере и северо-западе в основном проживали и проживают представители атланто-балтийской расы, в центре и на востоке Германии — центрально-европейской и восточно-европейской расы. То есть расово «дойче» (без средиземноморско-негроидной примеси) и славяне (без тюркеких и кавказоидных примесей) абсолютно неотличимы. Но примесей более чем достаточно и у «дойче» — особенно на юге и на среднем Рейне, там господствует южноевропейский средиземноморский расовый тип. То есть, и в самой нынешней Германии мы видим чёткие следы этническо-культурной и антропологической, то есть физической, экспансии с латинского, средиземноморского юга. Это дополнительно наводит на мысли, что земли нынешней Германии в I тысячелетии н. э., а значит, и ранее, населяли не совсем те, кто проживает на них ныне.

Нам надо более внимательно относиться к историческому процессу. Тогда, возможно, мы поймём, что и понятие «Римская империя германской нации», казалось бы, совмещение несовместимого, было не пустым звуком. Нынешняя политико-этническая карта Европы не случайность, а результат многовековой целенаправленной и планомерной деятельности латинского папского престола. Вспомним, что первоначально под руководством римских пап Карл Великий руками одних славян уничтожал и изгонял на восток Европы других славян и тех, кого мы по инерции почитаем за «германцев». Так, скажем, Карл постоянно в долгих войнах с саксами использовал славян-ободритов, которые даже в «латинские хроники» после этого вошли как «наши славяне» («sklavi nostri»). В 798 году войско славян под руководством ободритского князя Дражко для Карла разгромило под Свентаной (славянский топоним «Цветана») саксов-нордальбингов — во исполнение замыслов папского престола было уничтожено 4000 этнически родственных ободритам воинов, захвачены обширные земли. Лужицких сербов и чешско-моравских славян, следуя принципу иезуитов «разделяй и властвуй», применявшемуся папством задолго до создания ордена, Карл использовал в качестве ударной силы в войне с вильцами, одним из наиболее воинственных, свирепых и непокорных славянских племён. Как отмечает исследователь жизни и деятельности Карла Великого А. Левандовский: «Своё универсальное государство, свой „град божий“ на земле Карл (а точнее, его руками папский престол. — Прим. Ю. П.) строил исключительно на основе романо-германского единства, используя всё остальное лишь как средство» («Карл Великий». М., 1999). Затем, с течением времени, тот же католический Ватикан продолжал натиск на европейских автохтонов руками «германцев», всё более распространяя свою власть в Европе, перекраивая этническую карту, организуя «крестовые походы» и т. д. Более чем тысячелетний «дранг нах остен» проводился средиземноморским центром руками коренных жителей Центральной и Восточной Европы — «немцев» и самих славян.

Но были ли «немцы» X века немцами-германцами в нынешнем понимании этого этнонима. Для общего обозначения своей нации немцы выбрали этноним «дойче», с которым согласились все — баварцы, саксонцы, тирольцы и прочие. Но лингвистически, и это засвидетельствовано (см. указ. Справочник «Народы мира»), этноним «дойче» образован от исходной формы, зафиксированной в X веке. Эта форма — «диутисце». Мы чётко видим перед собой славянский этноним «дивтисцы» с характернейшим славянским «-ци, — цы» на конце (сравните, самоназвание поляков — «поляци»). Следовательно, ещё в X веке те, кого считали немцами-дойче, носили славянское самоназвание, а значит, и были славянами — ведь то, что некие немцы-германцы вдруг стали сами себя прозывать славянским именем, практически исключено. Язык того времени, народный язык, назывался «diutisk», то есть «дивтиский» язык, типичное славянское словообразование. А ещё этот «германский» народ называл себя (самоназвание, подчёркиваю это! — Ю. П.) — «diutishiu liute» — то есть без перевода, по-славянски, по-русски, лишь записанное латиницей «дивтиские люди». Вот вам и «дойче»! И здесь под поверхностным «германским» слоем мы обнаруживаем архаическую славянскую основу.

Да, нравится это кому-то или не очень, но ещё тысячелетие назад Европа была плотно заселена славянами. Натуральные германцы, если они вообще не плод позднего генезиса-ассимиляции, скрывались где-то в горных и лесных малодоступных местностях, их было совсем немного (в истории достаточно примеров, когда малочисленные племена в дальнейшем давали свой язык большим этносам). Судя по всему, влияние и сила исконных германцев, которые расово и антропологически тяготели к средиземноморскому югу (а отнюдь не к нордическим широтам), были невелики. Но именно на них, как и на протоевропейский субстрат, как и на финно-угорские этнические вливания (венгры, гунны) сделал ставку латинский папский престол в борьбе за подчинение Европы.

Теперь нам абсолютно ясно, что простых и случайных «переселений народов» и хаотического движения племён по Европе не было. Процесс был более сложным. С середины I тысячелетия н. э. после развала Римской империи за власть в Европе шла острая и непримиримая борьба. Основным претендентом на «европейский престол» был католический юг, наследник — не духовный, но физический — позднего романо-латинского Рима (подчёркиваю — позднего, так как изначальная и корневая, основная Римская держава-империя была отнюдь не «романской», но расено-этрусско-венетской; завершающая историю Рима двухвековая романо-латинская экспансия, приведшая к ассимиляции этрусков и венетов и подавлению расено-венетского государствообразующего начала, довела Римскую империю до краха и гибели, но создала на её месте зачаток совершенно новой модели концентрации и эскалации власти — престол «наместника бога на земле», претендующего на абсолютную власть над светскими властителями и соответственно надо всем миром). Собственных сил у «наследника» не было, и он опирался в своей экспансии на силы самих европейских «варваров». Воплотившиеся в жизнь устремления средиземноморского центра обратились для славян Европы, её коренных и основных жителей, непомерной трагедией, растянутой на века, тотальной ассимиляцией и вытеснением на восток.

Вероятно, натиск на север и восток с юга, то есть «дранг нах норден» и «дранг нах остен», был ответной реакцией на вторжение «варваров» с севера и востока в Римскую империю. И «варваров» отнюдь не «германцев», а именно славян, именно русов. Именно они оттеснялись и уничтожались в течение веков католическим средиземноморским германо-романским югом.

А в том, что разрушителями Римской империи были русы, мавяне, нет сомнений. Мы уже упоминали Фридриха II, прекрасно знавшего военную историю, он впрямую называл «гепидов, разрушивших Рим», предками русских.

Ещё в прошлом веке в самой Европе не сомневались, что славяне принимали самое активное участие в уничтожении Римской империи — достаточно ознакомиться с множеством изданий того времени, от научных трудов до романистики. Но уже в XX веке про славян как бы забыли, про них перестали упоминать.

Но мы вспомним, как всё это было.

В 375 году границу Римской империи на Дунае пересекли первые дружины вестготов, тех самых «тервингов»-древлян, про которых мы уже кое-что знаем. Русы-славяне начали массированный натиск на юг. В 378 году они разбили хвалёные римские легионы и пошли боевым маршем по Империи.

В 410 году тервинги-древляне завладели Римом, стольным градом Западной Римской империи (к тому времени произошёл раздел на Западную и Восточную Римские империи). И к 419 году «несмышлёные словени», не способные якобы к государствообразующей деятельности, те же самые тервинги-древляне основали первое «варварское королевство» на землях Империи — а точнее, первое княжество северных русов на землях, истреблённых романцами, южных русов-расенов-этрусков. Нетрудно догадаться, что вестготы-древляне-тервинги знали, что они имеют кровное, наследственное право на эти земли. И они воспользовались своим правом.

К 440 году вслед за готами-древлянами свои княжества на юге Европы основали вандалы (несомненные этнические и языковые русы-славяне) и бургунды (русы, выходцы с Медвежьего острова, основавшиеся в Восточной Европе). В 455 году вандалы-венеды вошли в Рим, захватив «вечный город». Веротерпимые вандалы допустили погромы языческих храмов и уничтожение языческих статуй-богов маргинальными христианами-предкатоликами, воспользовавшимися случаем и бессилием «языческой» власти «языческих» римских императоров. Результаты погромов впоследствии католический престол приписал вандалам-венедам, славянам, вызвав дополнительную ненависть к извечному своему врагу.

В 476 году князь славян Одоакр со своими дружинами окончательно овладел Римом, установив в нём свою полную власть.

Но сразу после апогея славы и величия славян-русов на юге Европы начался процесс их падения. Значительные силы — боевые дружины вандалов-венедов, готов-древлян и других уходили на Пиренейский полуостров, в Северную Африку, в Восточную Европу… Духовно-религиозные, государственно-политические и военные функционеры средиземноморскорасового юга просачивались в сферы правления победителей, размывали их, утверждались.

К VI–VII векам романский юг восстановил свою власть над италийскими землями. Но этого ему показалось мало. И он стал готовить ответный натиск — на север, на центр Европы, на восток. Это была месть — месть, растянутая на века, на полтора тысячелетия.

И в VIII веке католический «германо-романский» юг нанёс чудовищный по силе удар по славянской Европе. Нанёс руками, дружинами, армиями пресловутого создателя «града божьего» на земле, а точнее, послушного исполнителя воли Ватикана — императора Карла Великого.

Кто же соседствовал с «норманнами»-варягами с запада? Германцы? Учебники, справочники, научные труды, энциклопедии утверждают — германские племена, в частности франки: по побережью — салические франки, по рекам — рипуарные.

Известно, что «германцы»-франки воевали со славянами-«вильцами». Этноним «вильцы» означает «волки», это также не вызывает сомнения ни у историков, ни у лингвистов. Но почему вдруг «franci», давшие имя стране Франции (а отнюдь не Франкии), стали «франками». Исходный и правильный этноним — «франци». Мы здесь видим уже поминавшееся нам типично славянское окончание в этнонимах — «−ци, −цы». А если вспомнить переходы «ф» в «в» в германо-славянских заимствованиях (типа «фон» — «von»), то в исходном самоназвании этноса мы получим «вранци» — «вранцы», что означает «вороны». Вильцы, вранцы — волки, вороны — мы здесь видим логически обоснованный ряд. Ни с немецкого, ни с французского, ни с латыни этноним «франки» не переводится и не имеет на этих языках никакого заключённого в самом слове смысла и значения.

Упоминавшийся уже учёный Герман Фридрих Голлман писал в своей «Рустрингии» так: «Мы должны искать первобытных русов между Ютландией, Францией и Англией, и, следовательно, отечество варяго-русов нам надлежит полагать на берегу Немецкого моря…», то есть на родине салических (поморских) франков. Вспомним также, что в «германской» традиции князей Меровингов называли Вельсунгами. Это, безусловно, не имя, а княжеско-царственный эпитет, в котором основа «Вельс» — от славяно-русского «Велес» (дословно, «властелин, властитель» в отношении владыки загробного мира и всех земных богатств Велеса). Именно Велесом клялись русы-варяги под Царьградом-Константинополем, подписывая мирный договор с ромеями.

Могут возразить — дескать, нет, этого не может быть, не могут франки быть славянским этносом, везде, мол, написано, что они германцы. Но чем тогда объяснить, что князя франков-вранцев, основателя династии, правившего франками в V веке, звали Меровей. Это типичное, двусложное славянское имя. А другие представители династии Меровингов — Хлодвиг, Хлотарь, если они были германцами, почему носили славянские имена? Почему покровительствовали ортодоксальной византийской (Православной) Церкви и сами были ортодоксами-православными, пока их при самой активной поддержке Рима не сменили проводники католичества — майордомы пипиниды-каролинги.

Средиземноморский политико-идеологический центр действовал решительно и беспринципно. Царская династия русов-славян была свергнута, на престол были возведены нелегитимные майордомы, прислуга, доказавшая, что она готова верно служить папам римским. Это был один из первых ощутимых ударов, нанесённых средиземноморским латино-«германским» католическим центром по центральноевропейским русам в быстро разворачивающейся европейской расовой необъявленной супервойне.

Причём это подмечено не только нами. «Каролингская узурпация не только закрепила разделение Европы, — пишет В. Карпец в работе „`Вторая раса’ русских царей“ (М., 1998), — но и явилась источником цареборческой, антивизантийской, а затем и антирусской политики Запада на протяжении более тысячи лет, вплоть до настоящего времени».

Глубоки корни русофобии. Но они глубже, чем это видится автору приведённой цитаты. Истоки ненависти средиземноморского «юга» к руссам-славянам следует искать во времена разрушения последними латинского Рима.

Академическая история говорит, что франки достаточно быстро растворились, ассимилировались в романоязычной среде. Это верно, славяне-вранцы, давшие имя Франции, растворились среди романцев за несколько (семь-восемь?) поколений. Династия держалась дольше.

Хрониками отмечено, что Меровей и Меровинги, его наследники, говорили в отличие от романского населения на своём «птичьем» языке. Е. Классен в «Новых материалах для исследования истории славян» подчёркивал:

«Меровей-Винделик (венед-вандал. — Прим. Ю. П.), родоначальник Меровингов, ввёл славянский алфавит у побеждённых им народов и старался ввести и сам язык славянский».

Добавим, что династия Меровея дала также австрийских Габсбургов, английских Плантагенетов, датскую, испанскую и другие королевские династические линии. Германцы и романцы того времени понимали друг друга посредством бытовавшей в бывших римских колониях «народной» или «вульгарной» латыни. Но для романцев (ещё до появления старофранцузского языка) диалекты славян были мало понятны (за исключением многих славянских слов, легших в основу латыни). Впрочем, и латынь, как таковая, к V–VII векам н. э. ещё не совсем была освоена тогдашними обитателями Галлии-Франции, ведь проживали там в основном не французы, которым ещё как народности предстояло появиться к XV–XVI векам, но кельты — основательно романизированные за годы римско-латинского владычества кельты, во многом утратившие свои славянские признаки и язык.

Кельты (галлы, галаты, галици-галичи, с-колоты) один из древнейших этносов Европы. Галло-кельтская группа индоевропейской языковой семьи делится на островные и континентальные. Живые кельтские языки — ирландский, шотландский, бретонский — сохранили не слишком много от общекельтского, ибо чересчур велико было внешнее этноязыковое давление в течение последних двух тысячелетий на эти немногочисленные этносы.

Что же касается исходного кельтского, то некоторые изначальные слова сакрального значения дают нам основания для размышлений. Кельты поклонялись священным деревьям. Жрецы кельтов — друиды. В этом слове мы совершенно чётко видим корневую основу «дру−» или «дрв−» (сравни, «винтер» = «уинтер», «Уильям» = «Вильям» и т. д.). «ДРВ−» — это «древо, дерево». Совпадение на уровне соответствия мифо− и лингвообраза исключено. Почему жрецы-волхвы кельтов называли себя славянским словом? Именно славянским, т. к. общеиндоевропейские — «перк−» (дуб), «берёза». Но не «древо». Да и сам этноним «кельты» носит сакральный характер, недаром окрестные народы, в том числе и римляне, считали, что в кельтах, даже в их имени, заключена некая волшебная, мистическая, колдовская сила. Основа-корень этнонима «клт−». В первых двух согласных «кл−» заключены понятия «коло» — «круг, кольцо, женское начало» и «кол» — «штырь, меч, ваджра-палица, мужское начало» («галл» происходит от «кл−», «галлы» — «мужи»), а вместе — слияние мужского и женского начал, таинство зарождения жизни, мира, вселенной и пр., о чём может быть написана отдельная монография по мифологии (сравни русск. «колокол» — «кол в коло», то есть штырь-било в округлом объёме, порождающие священный звук-энергию; колокол — предмет сакрального значения). Каждое по отдельности понятие «коло» и «кол» заключает в себе целые гаммы мистических свойств и значений. Вместе, в совокупности — ещё больше. Владеющий тайным знанием сакральных понятий, сакрального языка — «клт» или при звонкой согласной — «клд» — «колд» (русск. «колд-ун»). Вот этимология галатов-кельтов — народ «колдунов» во главе со жрецами-волхвами «друидами» — «древо»-поклонниками.

Почему значения кельтских и не только кельтских слов раскрываются из славянского, русского? Не только потому, что раннеиндоевропейский праязык это и есть язык русов-праиндоевропейцев, но и потому, что в Центральной Европе русы-славяне жили тысячелетия, и если кельтов-галатов нельзя назвать напрямую русами (после их отпочкования от единого этнодрева русов-индоевропейцев), то близкородственным этносом назвать можно с полным основанием. В I тысячелетии н. э. кельты говорили на диалектах, чрезвычайно приближённых к славянским, а возможно, и ещё на славянских. Во всяком случае, кельто-славянская общность была столь велика, что и деление это для I–V веков н. э. можно считать чисто условным.

Кельты-колды, с которыми слились франки-вранци на землях, где через тысячелетие зародится французская народность, говорили на языках, отличных от той «простонародной» латыни, что занесли туда римские поселенцы-легионеры и что в смешениях с прочими диалектами романских языков породила через века старофранцузский. Это чрезвычайно важно для понимания темы — в I тысячелетии н. э. никаких французов на территориях, занимаемых нынешней Францией, ещё не было. Как и на занимаемых нынешней Германией землях не было никаких германцев-немцев.

Славяно-кельты или русо-кельты давали своим князьям свои славяно-кельтские имена. И потому мы встречаем помимо русоимённого Меровея целую плеяду Клодионов, Хлодвигов, Клотарей — везде корневая основа имени «клт−, клд−», то есть «жрец, волхв», в современном произношении «колдун». Царь-жрец, князь-жрец — известные формы сакральной власти, сохранявшиеся достаточно долго (вспомним князя-волхва Всеслава). Такой властитель, обладавший помимо светской ещё и духовной властью, абсолютно не устраивал папский престол Рима. И в этом тоже одна из причин свержения славянской династии Меровеев-колдов.

Католический (духовно) и средиземноморскорасовый (европеоидно-негроидный) юг при посредстве нелегитимной династиии пипинидов-каролингов сверг легитимную славянорусскую индоевропейско-арийскую православную династию Меровингов. И это стало началом уничтожения русов и славянства в Западной, Центральной и Северной Европе. Католический юг перешёл в активное наступление.

Особую роль в истреблении и вытеснении из Европы русов-славян сыграл пипинид Карл Великий. Даже немецкие учёные начала — середины XX века, несмотря на то что «официальная наука» считает Карла «германцем», а соответственно и тех, на кого он опирался — «германцами», называли действия Карла Великого не иначе как «истребительными войнами против арийцев». Немецкий научный мир прекрасно знал, что истреблению подвергались именно арийские этносы. Мы теперь знаем, кто были этими арийцами — ими были многочисленные славянские этносы Европы, других арийцев в Европе не было, как не было в той, средневековой Европе и тех, кого мы сейчас подразумеваем под этнонимом «немцы-германцы-дойче».

Этногенез, то есть появление и формирование отдельных «немецких» племён, происходил в многовековом процессе вторжения неарийского, европеоидно-негроидного вторжения в Европу с латинского юга. Этим и объясняется тот факт, что до XVIII века у разрозненных «немецких» племён не было общего языка, как до того не было и никакого древнегерманского. Немецкий литературный язык был создан искусственно — и под него в конце XVIII и в XIX веках были созданы «германская» мифология, «германская» история, «германская» лингвистика, якобы уходящие корнями во времена двух-трёхтысячелетней давности. Всё это было искусственными новоделами, такими же как и «средневековые» замки на Рейне, выстроенные «с нуля» в XIX веке.

Европа в древности и средневековье принадлежала руссам-славянам. Они и были индоевропейцами. Они и были арийцами (ариями-ярами).

Папский престол, средиземноморско-расовый юг сумел разыграть сложную и коварную комбинацию, когда под дланью «великого полководца» Карла, последыша холопов князей Меровингов, он сумел двинуть этнически славянские и русо-кельтские дружины на таких же русов-славян. Католический геноцид славянского населения Европы на первых этапах осуществлялся руками самих славян. В дальнейшем Ватикан постоянно использовал этот приём, как в истребительном «дранг нах норден», так и в истребительно-вытесняющем «дранг нах остен».

Масштабы «гуманитарной катастрофы», выражаясь современным языком, для славян-русов были чудовищны. По тем временам против славян проводился геноцид тотального, планетарного масштаба. И именно он, этот геноцид, развязанный «югом» против арийцев-славян, это всеевропейское уничтожение русов, автохтонов Европы, и вызвало ответную реакцию русов-варягов.

Сам католический папский престол спровоцировал взрыв ярости, взрыв отчаяния — свирепые, мстительные набеги варягов-русов на центры католичества в Европе. Нет ничего странного, что ответному удару подвергались католические монастыри, эти форпосты средиземноморско-расового юга в Европе.

Карл привёл в Европу романцев нового пошиба (не ромеев прежних времён), он принёс в Европу латынь. Католичество насаждалось мечом и огнём. Славянские языки, господствовавшие по всей Европе, объявлялись «простонародными» — на них запрещалось ведение государственных дел, переписок, хроник-летописей, обучения в школах, ведение церковных служб и т. д. Центрами распространения идеологии «юга» стали католические средневековые университеты с их искусственной латынью. Европа меняла свой язык, свою этническую принадлежность, своё лицо… Вульгарная латынь и «новонародные» протогерманские диалекты внедрялись, как и католичество, насильственно. Покорённым, готовым сменить язык и ассимилироваться в романско-германской среде делались поблажки. Но таковые тут же включались в дружины, в войско и уже, в свою очередь, их бросали с мечом на непокорных ещё русов-славян.

Воспрянувший из пепла новый «Рим» беспощадно, жестоко и последовательно мстил «варварам». Его не устраивали никакие формы сосуществования — только полное господство надо всем миром. Последовательность этого «нового Рима» (не путать с Третьим Римом и Византийскими традициями — это противоположности, ибо «новый Рим» есть антипод истинного Рима, Византии, Святой Руси) в своей ненависти к славянам и Православию непостижимы — его натиск длится вот уже полтора тысячелетия, и ничуть не снижается, напротив — усиливается, примером тому служит истребление «мировым сообществом» славян в Хорватии, Боснии, Македонии, Черногории, Сербии, полное подчинение их в Чехии, Словении, Польше, Болгарии, Венгрии, Румынии… неослабевающий натиск на Украину, Россию. «Дранг нах остен» усиливается, не за горами его победное завершение, так как единства в славянских странах нет и их покоряют поодиночке. Но вернёмся от современности к прошлому, к нашей проблеме.

С юга шла также арабская экспансия, достаточно хорошо описанная в научной литературе. Мы не будем на ней останавливаться. Напомним лишь, что значительные этническо-культурные вливания семитской, переднеазиатской расы, как арабов-семитов, так и иудеев-семитов, наряду с постоянным присутствием и проникновением далее на север непосредственно средиземноморской, полунегроидной расы, вытеснение североафриканских христиан в Европу, а также прочие переселения неевропейских и зачастую неевропеоидных народностей и их диаспор в своём смешении и породили в I тысячелетии н. э. на землях Европы предков итальянцев, французов, испанцев, немцев, а во II тысячелетии уже и сами эти народности.

Вспомним об ещё одних соседях (через море) наших варягов-русов. Речь идёт об англичанах. Как известно, «англичанин» это не национальность. На Британские острова, как позже и в Америку, кто только не переселялся. Первыми, как утверждают археологи, перебрались сюда с континента в III тысячелетии до н. э. иберийцы с Пиренейского полуострова — носители, судя по всему, доиндоевропейских языков. Во II тысячелетии до н. э. к ним присоединяются альпийские племена скоттов и пиктов (протославянские этносы). В VII веке до н. э. на острова приходят галлы-кельты (в энглизированном принятом варианте «гэлы») — это уже праславяне и носители праславянских диалектов. Ещё через два века с материка приходят бритты (кельто-славяне), ещё через четыре столетия приходят белги, также кельтское племя. То есть к I веку н. э. Британские острова населяют в основном обособившиеся от материковых галлы-кельты-колды. Мы не берёмся назвать получившуюся в результате переселений смесь этнически и языково славянской — слишком сложно вычленить нечто определённое из-под последующих двухтысячелетних наслоений. Но то, что весомость славянского элемента на рубеже двух эр была существенной, несомненно.

С I века Британия становится колонией Рима. Вторжение романских легионов меняет этническую карту островов, как и лингвистическую.

С III века начинается вторжение на острова «западногерманских племён» англов, саксов и ютов. Что можно сказать про них? Англы до переселения жили в Шлезвиге (Слезвик) — на исконной славянской земле, топонимика которой однозначно подтверждает, что земля эта изначально была заселена славянами-русами. Юты пришли с полуострова Ютландия, также населённого славянами-поморами. Юты это всё те же готы или, как они сами себя называли, гуты («еты» = «юты» = «гуты» = «готы» = «геты» = «хетты» = «хатты») — русы-славяне. Саксы — одно из «германских» племён, с которыми уже разобрались выше. И никаких мифических «западных германцев», которых просто не было на свете, как не было троллей, эльфов и фей.

К V–VII векам н. э. Британские острова заселяли доиндоевропейские племена иберов, кельто-славяне, то есть этнос, отпочковавшийся от единого этнодрева протоиндоевропейцев-русов за одну-две тысячи лет до образования «классических» славян, и непосредственно славяне-русы — англы, саксы и юты. Ко всему этому этномассиву примешивались оставшиеся на островах романские поселенцы.

Вожди-князья ютов-готов Хенгиста (вторая составляющая славянского имени «гость») и Хорза принесли с собой в Британию славянских кумиров — Чернобога и Хорса. Общеизвестно захоронение в Саттон-Ху князя Рэдвальда — энглизированный вариант славянского имени Родволод.

С конца VIII века в Британию начинают вторгаться «скандинавы»-варяги, северные русы, в основном даны. Эти русы устанавливают там свою власть. Затем, в начале X века, восстанавливается власть англо-саксов. Но уже в 1066 году нормандские романизированные варяги-русы, говорящие на смеси латыни и старофранцузского, вторгаются на острова — их владычество длится долго и не проходит бесследно. Это уже натиск католического романского папского «юга».

Дальнейшая борьба носителей «вульгарной» латыни и позднегерманских диалектов приводит к невероятным смешениям, самому дикому языковому симбиозу, порождающему к XIX веку современный английский язык.

Нам известно, что в современном английском языке большая часть лексики имеет романскую основу. Всё прочее, за исключением архаизмов, в нём — искусственное порождение. Из каких соображений английский язык отнесён в группу германских языков, неизвестно. Скорее всего, из чисто историко-географических. Современный английский не является как таковым германским языком — это скорее некое «эсперанто», созданное самой жизнью и католическими монахами-латинянами, это искусственный язык. И, наверное, по этой причине известный лингвист А. Шлейхер даже не включил его в свою схему развития индоевропейских языков.

Говорить о неком древнеанглийском языке для VI–XI веков, значит, не понимать исторического процесса. Искусственно реконструировать «древнеанглийский» на основании якобы «памятников древнеанглийской письменности» типа «Беовульфа», «Англосаксонской хроники», «Церковной истории», Беды Достопочтенного, написанных на латыни (какая же здесь «древнеанглийская письменность»?!) и дошедших до нас лишь в поздних списках, это значит сооружать эфемерные конструкции и строить замки-новоделы. Не было никогда никакого древнеанглийского. Были изначально славяно-русские диалекты, прошедшие за тысячелетие с лишним через такие лингвистические напластования и трансформации, попавшие под такой гнёт всех видов «вульгарной», чистой и искажённой латыни, старофранцузского, латино-германского и т. д. и т. п., что от них осталось очень мало (в основном ономастика и топонимика). Но кое-что осталось, взять вышеупомянутый памятник не «древнеанглийской», а славянской письменности «Беовульф», что значит Белый волк, или Белволк (сравни, «Београд» = «Бел-град»).

И хотя современный английский самый странный из существующих языков — искусственный язык общения германо-романцев, «эсперанто», представителей средиземноморскорасового юга (а спустя века и атлантического сообщества), тем не менее антропологически обитатели Британских островов и доныне являются славяно-русами, как и северные и восточные немцы, шведы, датчане, норвежцы, исландцы — от шестидесяти до восьмидесяти процентов состава данных народов есть ассимилированные славяне, говорящие на привнесённых языках. Сегодня, в наше время. А тысячелетие назад это были славяне-русы, говорившие на славяно-русских диалектах.

И напоследок — последний гвоздь в крышку гроба «германистики». Общеизвестно, что лексические составы языков могут варьироваться в зависимости от количества заимствованных слов. И не лексика в первую очередь определяет происхождение того или иного языка. Языки разделяются по типу и строю. Так вот, английский язык есть язык аналитического строя; немецкий и шведский — аналитико-синтетические языки. Между тем как «древнеанглийский», «древнегерманские» есть языки флективного типа с развитой системой окончаний существительных, прилагательных, местоимений, глаголов, выражающих различные грамматические значения. То есть «древнеанглийский», «древнегерманские» по своему типу и строю входят в группу славянских флективных языков, куда входит и русский. И этого одного уже достаточно для того, чтобы утверждать с полным основанием: «древние германцы» есть славяне-русы. Ибо можно подделать хроники, рукописи, артефакты, исказить антропологические данные, можно изменить лексику, но подделать и исказить тип и строй языка невозможно.

Итак, мы выяснили, что наших варягов-русов окружали вовсе не какие-то мифические «германцы» и прочие эльфы и тролли, а самые реальные славянские этносы — то есть этнические разновидности одного большого суперэтноса русов.

Германцами античных авторов-историков были русы. Для I тысячелетия н. э. «германцы» (в нынешнем понимании, как «немцы-дойче»), «германская мифология», «древнегерманский язык» — это миф, очень большой, тщательно разработайный, «узаконенный» сотнями тысяч «научных трудов», беллетристикой и кинематографом. Это огромный и радужный, сверкающий миллионами иллюзорных отблесков мыльный пузырь.

И здесь мы должны вернуться к варяжской теме. Скажем прямо многочисленным авторам псевдонаучных исследований и «детских энциклопедий»: всё, что вами написано о «шведских викингах-господах, цивилизаторах-культуртрегерах» и «несмышлёных рабах-славянах», есть или воинствующее невежество, принимающее формы зоологического расизма, или довольно-таки гнусная и изощрённая ложь, вершимая в интересах продолжающегося не только физического, но и идеологического «дранг нах остена». Эта ложь проникает ныне в Россию множеством высококачественных и чрезвычайно убедительных для неподготовленного читателя изданий, «научно-популярными» кинофильмами и т. д. К сожалению, Россия и российские народы в результате известных событий полностью утратили этно-государственный иммунитет. И мы наряду с чисто научными изысканиями вынуждены напоминать ныне о недопущении внедрения в миллионы умов лживой и ложной «политической» псевдоистории.

Итак, сделаем некоторые выводы по результатам вышеизложенного:

— с I по X век н. э. Скандинавию и все прилегающие к ней земли населяли славянские племена русов;

— Балтийское и Северное моря были внутренними славяно-русскими морями;

— все перемещения славянских племён, родов, этносов, известные в политизированной версии истории как «набеги викингов», были внутренним делом, вершимым внутри огромного славянорусского суперэтноса — за исключением походов русов-«викингов» на Париж, оккупированный к тому времени романо-германским Римом, Сицилию, Корсику, Неаполь, в арабские и прикаспийские земли;

— в I — Х веках н. э. славяно-русский суперэтнос (совокупность племён, родов, народов русов-индоевропейцев) занимал всю Северную, Западную, Центральную и Восточную Европу), что подтверждается и античными историками, в частности: «Германия» Тацита есть область проживания русов (сам этноним «герман-цы» происходит от исходного «яр-ман» = «арий, ярый, яр-человек, яр-муж», то есть родового самоназвания русов). Никаких иных «ариев», кроме русов-славян, в Европе никогда не было. Сам этноним русов-славян «ярые-арии» был позже присвоен пришлыми молодыми народностями, занявшими исконные земли славян и частично ассимилировавшими покорённых славян;

— многотысячелетнее присутствие русов-славян в Европе, как основного населяющего её автохтонного этноса, неоспоримо и подтверждается данными археологии, антропологии, лингвистики мифоанализа, этнологии и топонимикой всей Европы;

— в IV–V веках н. э. русы-славяне сокрушили Римскую империю, которая за последние три века полностью трансформировалась из Державы расенов-этрусков (южных русов-славян) в империю средиземноморско-расовых романцев (европеоидов южного типа с большой негроидной и переднеазиатскорасовой-семитской примесью);

— к VI–VII векам н. э. Романская империя восстановилась в новой форме и с новым идеологическим содержанием — воинствующим католицизмом. Используя в качестве ударной силы романские и молодые германские этносы, расчленяя и используя в своих целях славянские этносы, католический романо-германский юг в течение нескольких веков (с VI по XIV) нанёс сокрушительные удары по Западу, Центру и Северу Европы, истребляя на своём пути славянские народности, ассимилируя покорённых и продвигаясь всё дальше на Восток;

— германские, в современном понимании, этносы и германские языки появились в Европе в результате вышеупомянутых «дранг нах норден» и «дранг нах остен», когда незначительные подлинно германские этносы юга Европы при колоссальной поддержке папского престола и боевых соединений романцев, претворяя в жизнь принципы Ватикана «разделяй и властвуй», проводили политику истребления славян-русов по всей Европе, включая скандинавский Север, и политику насильственной ассимиляции, искореняя славянские языки. Германизация славян проводилась «югом» в рамках общего геноцида «варваров-язычников», «еретиков-ортодоксов» (православных) и насильственного насаждения католичества;

— «дранг нах остен» продолжается полтора тысячелетия и не ослабевает и в наше время, чему подтверждением является агрессия стран НАТО против независимой Югославии под вымышленным предлогом, продвижение НАТО к непосредственным границам остаточной России, тотальная, сравнимая с истребительной войной, идеологическая обработка оставшихся непокорённых и неассимилированных славянских народов, стравливание славянских и неславянских народов Евразии, что уже привело за последние десять лет к десяткам миллионов жертв, и переписывание истории в свою пользу, что можно расценивать как насильственное лишение целых народов и наций их прошлого, их истории.

Полуторатысячелетняя супервойна Юга против Севера, а затем и Востока предельно обострилась с включением в неё атлантического германо-романского мира (США, Канада и пр.). В настоящее время эта война ведётся всеми доступными средствами и, как всегда, когда войны велись против славян, русских, православных — без каких-либо узаконенных международных правил ведения войн. Но мы должны чётко знать, что самое страшное и действенное орудие, которым уничтожают арийский славяно-русский мир, это отнюдь не «высокоточные» ракеты с лазерным наведением, не кассетные и графитовые бомбы, не напалм и распыляемые радиоактивные отходы, а идеологическая обработка умов — идеологическое оружие, оружие массовой пропаганды. Ведь это и есть то супероружие тотального поражения, которым стираются с лица земли страны и народы. Сначала в умах, в памяти, в хрониках искажается, затем уничтожается их прошлое, их история, одновременно с этим внедряются в массовое сознание необходимые историческо-идеологические установки, затем вступает в силу прямая языковая, культурная и ментальная экспансия. Народ уже перестаёт ощущать себя единой культурно-языковой общностью, наделённой исторической памятью и соответственно перестаёт существовать как нечто целостное — и поглощается, подвергается ассимиляции или частичному истреблению с последующей ассимиляцией остатков населения.

Так делалось. И так делается. Ассимилированные русы-арии, проживающие ныне на исконных русских землях в Центральной, Восточной и Северной Европе, в частности в Скандинавии, в результате войны Юга против Севера и Востока оказались лишены собственного языка, собственной истории. Этот процесс продолжается и развивается на наших глазах: австрийские славяне, чьи отцы и деды не знали немецкого языка, за последние тридцать лет практически полностью утратили свой славянский, превратились в безликих австрийцев; сотни тысяч жителей Литвы и Латвии буквально на глазах ассимилируются из русских в литовцев, латышей, их дети уже не знают русского языка; славяне Черногории постепенно переходят на итальянский язык, славяне Македонии — на греческий; русские Крыма и Украины введением «украинских» школ подвергаются насильственной украинизации с последующей католизацией и утратой славянского языка вообще… Повсеместно пропагандируется и распространяется синтетический английский язык-эсперанто… При нынешних темпах развития компьютеризации и при возрастающем влиянии телевидения на умы следует ожидать, что уже следующее поколение русских будет говорить на англо-русском жаргоне-слэнге, приближающемся к языку американских негров.

Становится ясным, что мы ныне являемся свидетелями и участниками ассимиляционного процесса, который превратит русских через сто — сто пятьдесят лет в такой же «вымерший» народ, как пруссы, руги, ободриты, вильцы, руяне и т. д.

И, тем не менее, мы имеем полное право знать нашу историю, мы имеем право знать Подлинную Историю человечества. И мы должны помнить, что не всегда этнополитическая карта Европы была подобна нынешней, ещё совсем недавно, каких-нибудь тысячу лет назад, на ней были не только Русь Киевская и Новгородская, но и Русь Полабская, Русь Рюгенская и Русь Скандинавская — северная родина наших предков-русов.

Человек в нынешнем его виде (подвид Хомо сапиенс сапиенс) появился на Земле не так давно — 45–40 тысячелетий назад. Почти одновременно с появлением человека, условно называемого «кроманьонцем», в течение 5–7 тысяч лет полностью вымирает его предшественник «неандерталец» — подвид, живший до того около 300 тысячелетий — сильный, живучий, приспособленный к суровым условиям постоянной борьбы за выживание значительно лучше, чем кроманьонец… Мы не станем прослеживать в данной работе всю родословную человека, опускаясь в глубь времён на сотни тысяч и миллионы лет, лишь по той причине, что сейчас нас интересует сам Хомо сапиенс сапиенс, а не его предки по плоти. Достоверно известно, что ни с одним из подвидов, предшествовавших ему, современный человек связующего звена не имеет — он как бы «венец творения» и в то же время сам по себе. Такое могло произойти лишь в одном случае: при не эволюционном, а скачкообразном преобразовании как самого человека, так, прежде всего, и его генной структуры. Иначе выражаясь, именно 40 тысячелетий назад в «глину, из коей был вылеплен человек, Творец вдохнул душу» — то есть животная, предчеловеческая плоть, подвергаясь генетическим мутациям в результате обработки жёсткими космическими излучениями, обрела разум в его окончательной (на настоящий момент) форме. Безусловно, подобные акты творения вершились и прежде: при переходе от гоминида к Хомо хабилис, от австралопитека к Хомо эректус и так вплоть до неандертальского человека. Божественный акт творения, растянутый во времени и пространстве, но от того не менее великий и впечатляющий.

Как утверждает современная наука, все люди произошли от одного отца и от одной матери. Но мы сейчас преднамеренно не будем говорить, на каком этапе и в какое время это произошло. Наша задача иная. И цель, стоящая перед нами, не позволяет нам отвлекаться на изыскания, заслуживающие отдельной книги. Для нашего очерка важны исходная, отправная точка и сам предмет — Хомо сапиенс сапиенс, не столь однородный и однозначный, как это может показаться на первый взгляд.


В научной среде до сих пор бытует мнение, кочующее из учебника в учебник, из справочника в справочник, которое объясняет появление трёх основных человеческих рас от трёх достаточно удалённых друг от друга групп гоминидов или их более развитых потомков. Нам таковое мнение представляется ошибочным, так как вероятность того, что в чрезвычайно короткий срок (от 5 до 20 тысяч лет) в разных местах земного шара одновременно могли подвергнуться внешнему воздействию и в результате генной мутации обрести разум сразу три вида гоминидов и превратиться соответственно в европеоидов, негроидов и монголоидов — настолько мала, что говорить о ней всерьёз не приходится.

Связывая воедино неоспоримые факты появления 40 тысяч лет назад человека современного типа и последующее исчезновение наиболее близкого к нему подвида неандертальцев, мы в праве утверждать, что в те самые 5–7 тысячелетий совместного существования двух подвидов реально происходило не только и не столько истребление кроманьонцами своих предшественников, сколько смешение представителей Хомо сапиенс неандерталенсис и Хомо сапиенс сапиенс. Процесс этот проходил не везде и отнюдь не с равной интенсивностью, о чём позволяют говорить поздние находки антропологов. Но то, что он проходил, факт непреложный. В одних местах смешение неандертальцев и кроманьонцев шло постоянно и активно, как, скажем, шло смешение русских переселенцев в Сибири с местным населением в недалёком прошлом, в других смешанные «браки» случались реже с преобладанием той или иной стороны, что вело к поглощению и усвоению подвидовых признаков, в третьих смешения не было.

Здесь следует отметить, что скрещивание, скажем, человека и высшей обезьяны не даёт результатов (потомства), потому что ДНК их сходны лишь на 99 %, всего лишь один процент различия делает появления ребёнка от подобного «брака» невозможным. В то же время различные подвиды Хомо давали при скрещивании вполне здоровое жизнестойкое потомство.


Вместе с тем поведение двух подвидов Хомо существенно отличалось, различался менталитет. И тем, и другим было свойственно заботиться о немощных и больных членах общества (до определённой поры у неандертальцев), хоронить умерших. Однако на стоянках неандертальского человека обнаружены в огромных количествах останки особей их подвида, насильственно преданных смерти, с раздробленными черепами и «мозговыми» костями, что однозначно говорит о широком распространении среди неандертальцев каннибализма. Эта внутренняя особенность подвида имела чрезвычайно стойкий характер на протяжении многих десятков тысячелетий. Уже позже исследователи неоднократно сталкивались и сталкиваются до сих пор с каннибализмом в среде африканских, полинезийских негроидных племён и в меньшей степени с пережитками каннибализма у отдельных монголоидных народов и народностей (в частности, ритуальное поедание человеческой печени японскими самураями и т. п.). Весьма трудно не связать воедино имеющиеся факты.

Данные антропологии показывают, что наибольшее число подвидовых признаков Хомо сапиенс неандерталенсис (эти признаки таковы: голова низкая, но удлинённая в направлении «лицо — затылок»; само лицо широкое, лоб низкий и часто покатый, нос приплюснутый с широкими отверстиями, низкая часть лица выдвинута вперёд, подбородок скошен назад, костяк массивный) сохранилось в негроидной и монголоидной расах. В европеоидной расе наличие подобных признаков практически незаметно (за исключением вторичных признаков у представителей средиземноморских подрас европеоидной расы, но они зачастую имеют более позднее происхождение).


Это позволяет нам сделать выводы о том, что человек неандертальский не исчез бесследно, а растворился во множестве народов древности и современности, придав им особо стойкую живучесть, выносливость, внутреннюю силу, огромный заряд энергии и способность вести борьбу за выживание в самых суровых условиях, проявляя недюжинную смекалку (как известно, мозг неандертальца превышал по своему объёму мозг кроманьонца на 100 кубических сантиметров) [14].

Европеоидам по этой части повезло в меньшей степени — они оказались прямыми и непосредственными потомками вида Хомо сапиенс сапиенс, кроманьонцев, то есть кроманьонцами как таковыми (следует помнить, что само название «кроманьонец» достаточно условное, данное Хомо сапиенс сапиенс по останкам, найденным в пещере Кро-Маньон во Франции). Так, типичный кроманьонец практически неотличим от типичного европеоида. Из этого, разумеется, не следует, что общение с Хомо неандерталенсис совсем не отразилось на европеоидном Хомо сапиенс сапиенс. В частности, на территории нынешней Югославии у реки Ветерница было обнаружено святилище неандертальцев, в котором они поклонялись медведю — как известно, культ медведя-хозяина, Волоса-Велеса — это один из главнейших культов европеоидов-бореалов и индоевропейцев.


Внешний облик Хомо сапиенс сапиенс полностью восстанавливается по сохранившимся в различных слоях костякам: рост, вес, пропорции тела и черепной коробки кроманьонца соответствуют аналогичным показателям современного европеоида. Есть все основания полагать, что мутация, породившая этот новый подвид, обусловила и один из характернейших его внешних признаков, не встречавшихся прежде у вида Хомо, а именно — светлый кожный и волосяной покровы и светлый цвет глаз. Этот важнейший признак реконструируется с достаточной убедительностью. Запомним это — мутация, породившая Хомо сапиенс сапиенс, вызвала резкую депигментацию его покровов.

Представители нового подвида весьма длительное время находились в изоляции, что позволило им увеличить собственную популяцию и избежать полного поглощения подвида окружающей их средой Хомо сапиенс неандерталенсис, обладающего доминирующей генной структурой (каковой обладает, скажем, и в настоящее время негроидное и монголоидное население Земли в отношении европеоидного). То есть, особи, подвергшиеся мутации, успели размножиться в той степени, что позволяла им выжить на планете в качестве подвида. За этот немалый срок в 5–10 тысячелетий в среде Хомо сапиенс сапиенс выработался и закрепился свой язык (который мы можем называть первичным праязыком), свои определённые традиции, нравы и устои, достаточно прочные, чтобы сохраняться в той или иной степени на протяжении десятков тысячелетий. Разумеется, всё это время в пограничных областях шло скрещивание представителей разных подвидов.

Причём, что особенно интересно, в самой Европе смешение «старого» и «нового» миров проходило достаточно интенсивно. Антропологи постоянно находили и находят в слоях палеолита, неолита и даже халколита останки людей негроидной расы (В частности, таков скелет негроидного мальчика-подростка в захоронении европеоидов-кроманьонцев бореальной ветви на стоянке Сунгирь под Владимиром; ему 22–24 тысячи лет. Судя но ритуальному расположению останков, подросток был принесён в жертву при похоронах семидесятилетнего вождя-князя бореалов). Потомки неандертальцев, а в дальнейшем представители и смешенной негроидной расы в ту эпоху местами проживали по всей Европе, занимаясь в основном охотой и собирательством. Сам же кроманьонец-«европеоид» появился, по мнению большинства учёных, не в Европе, а в Северной Африке или же на Ближнем Востоке. По нашему мнению, прародиной Хомо сапиенс сапиенс всё же был именно Ближний Восток и Междуречье.



В дальнейшем он в весьма короткие сроки расселился в циркумпонтийской зоне, и только позже проник в Северную Африку и Европу. При этом мы оставляем для специального рассмотрения его особые связи с регионами Центральной Азии, Уралом и Севером Евразии (протогипербореистика).

Вышеизложенное крайне необходимо для понимания хода наших дальнейших рассуждений и изысканий.

Итак, основные выводы:

Хомо сапиенс сапиенс появился 40 тысяч лет назад на Ближнем Востоке неэволюционным путём в результате генных мутаций.

В течение последующих 5–7 тысяч лет в результате смешения Хомо сапиенс сапиенс и Хомо сапиенс неандерталенсис образовалась негроидная раса; монголоидная раса произошла эволюционно от синантропов (разновидности Хомо эректус) при смешении с Хомо сапиенс сапиенс и в большей части Хомо сапиенс неандерталенсис.

Несмещенные остатки Хомо сапиенс сапиенс образовали изначальную базовую расу европеоидов. Отличительный признак подвида — светлые волосяные и кожные покровы, светлый цвет роговицы глаз — вызваны мутационной депигментацией.

Ядро базовой европеоидной расы от 5 до 10 тысяч лет находилось в изоляции, что позволило ему выработать и закрепить свой первоязык и свой менталитет, сохранить свои подвидовые признаки.

Да, при всей заманчивости «гиперборейских» и прочих гипотез происхождения человека европейского типа мы вынуждены всё же склониться к чёткому и ясному выводу: первичная прародина Хомо сапиенс сапиенс на Ближнем Востоке и в Месопотамии. Такой вывод с трудом воспримут те, кто привык отсчитывать историю с 3–2 тысячелетий до н. э., когда в указанных местах начали появляться предки семитов, которые на развалинах предшествующих цивилизаций построили несколько государств, известных нам из учебников по истории Древнего мира. Напомним, что в рассматриваемый период, отдалённый от нас на 30–40 тысяч лет, ни семитов, ни их протогосударственных образований не было и в помине. Что же касается Гипербореи или Полярной прародины, то следует сказать, что у европеоида-кроманьонца было впереди ещё столько тысячелетий, что он не только успешно успел обжить приполярные области, опоэтизированные в Ведах и Авесте, совершил оттуда многократные исходы, но также и расселился по всей ойкумене, включая Европу, всю Азию, Америку и Австралию. Но Гиперборея — дело будущих исследований. У нас пока нет достаточного материала, чтобы локализовать её, ибо на протяжении десятков тысячелетий мы встречаем наших предков по всему Северу Евразии — от Северного моря до Охотского, и, скажем к примеру, переселенцы, осваивающие долину Инда, вполне могли воспринимать своих предков-пращуров из упоминавшегося нами Сунгиря под Москвой как гиперборейцев-северян, а сам Сунгирь и окрестные места как Гиперборею.



Но мы чётко разделяем историю легендарную, былинную и историю реальную, подлинную, основанную на фактах. И потому вернёмся к Хомо сапиенс сапиенс и его прародине. Именно на территории Палестины в пещерах Табун и Схул горы Кармель неподалёку от нынешней Хайфы были соответственно найдены в раннепалеолитических слоях первый череп современного европеоида и соответственно череп с характерными неандертальско-негроидными чертами[15]. Как ни покажется это странным, в Европе того времени европеоида-кроманьонца ещё не было. Его победное шествие по миру началось из тех мест, что мы по праву называем сейчас Святой землей. Но там же в пограничных областях расселения Хомо сапиенс сапиенс началось и скрещивание его с иными подвидами. Безусловно, в подобном смешении принимали участие не только неандертальцы, но и прочие архаические подвиды, этим и только этим можно объяснить необычайно широкую палитру нынешних этносов.

Мы не знаем точно, какое время первые кроманьонцы находились на своей первичной прародине — сейчас это установить невозможно. Да это и не столь важно для нас. Важно другое, спустя тысячелетия кроманьонцы появились в Европе, обладая своей ярко выраженной культурой, своим бытом и своим языком, выработанным, развившимся до определённой степени на первичной прародине и принесённым ими в новые места обитания. Надо отметить, что только они из всего вида Хомо сапиенс обладали полностью развитым голосовым аппаратом («удлинённая глотка непосредственно над голосовыми связками и гибкость языка, что давало возможность оформлять и издавать чёткие звуки, гораздо более разнообразные, чем те, которые были доступны ранним людям, и несравненно быстрее»[16]). Этот момент чрезвычайно важен для нас. Особая способность к слову, образному мышлению, без которого слово мёртво, и вдобавок ко всему — длительное компактное проживание основного ядра Хомо сапиенс сапиенс — всё это породило ситуацию, радикально отличную от ситуации всех предыдущих миллионов или сотен тысяч лет существования его предшественников. Развитый по тем меркам язык был сильнее всего прочего — любых орудий труда, оружия, умения владеть огнём, физической силы и т. д., ибо он давал чёткую согласованность действий во всём и везде: в работе, на охоте, в столкновениях с иными племенами, а главное, в планировании любых работ, охоты и боевых операций. По этой причине Хомо сапиенс сапиенс из поколения в поколение на протяжении тысячелетий очень твёрдо и цепко держался за свою способность облекать мысли в слова, за свой язык. Более того, сейчас мы можем с полной уверенностью сказать, что сам язык, родовой язык кроманьонцев, сохранялся не просто из одних соображений практичности и целесообразности. Он хранился тысячелетиями на ритуально-магическом уровне стариками, жрецами-волхвами и их окружением. По мере удаления от родового ядра сложившегося изначального праэтноса менялись языки пограничных слоёв кроманьонцев, скрещивающихся с неандертальцами, менялись всё более в зависимости от степени удаления. Вместе с тем новый, более совершенный язык, новый менталитет и новые традиции активно привносились в консервативную среду иных подвидов — вне всяких сомнений наряду с растворением и поглощением пограничных слоёв шло активное смешение «старого» и «нового» миров, более того, шла активная языково-культурная экспансия, языково-культурная ассимиляция подвида Хомо неандерталенсис и ему подобных, в том числе и более архаичных, стремительно растущим численно подвидом Хомо сапиенс сапиенс.

Мы не будем до поры до времени рассматривать различные пограничные варианты этногенеза верхнего палеолита, мезолита и неолита. В данном исследовании нас интересует в первую очередь само «ядро» кроманьонско-европеоидной расы в его развитии.

Обретя своё этническое и языковое «лицо», носители единого праязыка быстро расселялись по Малой Азии, Северной Африке и Европе. А в 25–15 тысячелетиях до н. э. мы встречаем кроманьонцев повсюду — от Пиренеев до Камчатки и от кромки ледников на Севере до южной оконечности Африки (стоянка Нельсон-бей).

Но, прежде чем вернуться опять к археологии и антропологии, мы должны вспомнить о лингвистике, коль уж речь зашла о сформировавшемся у подвида Хомо сапиенс сапиенс своём праязыке. А в том, что такой язык существовал, сомнений быть не может. Лингвистическая наука утверждает, что раннеиндоевропейский праязык, то есть первичный язык праэтноса индоевропейцев, «представлял собой главную ветвь бореального праязыка, двумя другими ветвями которого были раннеуральский и раннеалтайский праязыки»[17]. Вот что пишет автор упомянутого труда: «Существует целый ряд факторов, заставляющих видеть именно в индоевропейском праязыке историческое ядро бореальной языковой общности. Самым очевидным из этих факторов является то фундаментальной важности обстоятельство, что раннеиндоевропейская система базисных элементов плана выражения практически не отличается от общебореальной, тогда как в двух других ветвях бореального праязыка эта система подвергалась значительным изменениям».

Учитывая тот факт, что раннеиндоевропейский праязык сложился на территории Ближнего Востока (до гор Загроса включительно) и в прилегающих областях Малой Азии не ранее 15 тысячелетий до н. э., мы вправе утверждать, что он, будучи «главной ветвью» бореального праязыка, и зародился, точнее, продолжился в новом, более развитом качестве в самом ядре носителей этого бореального праязыка и в тех же, разумеется, краях. Столь же естественно, что части носителей этого бореального языка, мигрировавших на Урал, в Сибирь и на Алтай, смешиваясь с местным (в основном неандертальским) населением, впитывая в себя какие-то его языковые особенности, стали прародителями раннеуральской и раннеалтайской ветвей бореального праязыка. Когда же возник сам бореальный праязык? Учитывая, что быстротечность всех процессов в человеческом обществе усиливается по мере продвижения к Новому времени, и наоборот, мы можем твёрдо сказать, что бореальный язык существовал во времени не менее, чем существует индоевропейский праязык (с учётом его деления на близкородственные языки индоевропейской языковой семьи), то есть не менее 15 тысячелетий. Зарождение и формирование языка — процесс сложный, не имеющий определённой исходной даты. И всё же вполне очевидно, что ранний бореальный праязык существовал уже в 35–30 тысячелетиях до н. э. Существовал в ареалах проживания подвида Хомо сапиенс сапиенс.


Отсюда мы можем сделать определённый и чёткий вывод: носителями бореального праязыка были кроманьонцы. Мы можем называть тот язык, на котором говорили первые европеоиды, как угодно — и протобореальным, и прабореальным языком, и ностратическим в соответствии с гипотезой В. М. Иллич-Свитыча[18]. Наше открытие подтверждает верность гипотезы, переводя её в разряд научных постулатов. Безвременно ушедший из жизни учёный-лингвист в результате своих изысканий пришёл к выводу о существовании в далёком прошлом единого «ностратического» языка, но логически завершить свои изыскания не успел. Первоязык был основой бореального праязыка и прочих ближневосточных и североафриканских языковых семей несомненно. Какие-либо «чудеса» со сменой чётко выделяющимся из общей среды праэтносом своего собственного, им созданного и им же строго и ритуально охраняемого языка на какой бы то ни было иной язык абсолютно исключены.

Здесь мы подходим к некоторым очевидным заключениям, которые проистекают из всего накопленного наукой материала, но которые до настоящего времени оставались за гранью научных дискуссий.

Перед нами две последовательные, налагающиеся друг на друга логические цепи:

— подвид Хомо сапиенс сапиенс (кроманьонцы) — бореалы — протоиндоевропейцы — индоевропейцы;

— первоязык Хомо сапиенс сапиенс (язык ядра праэтноса) — бореальный праязык — протоиндоевропейский язык — языки этносов индоевропейской языковой семьи.

Все боковые ответвления, как этнические, так и языковые, мы пока не рассматриваем. Нас интересует сейчас «главная ветвь», основное направление развития подвида Хомо сапиенс сапиенс и его языка, «главная ветвь», основное направление развития праэтноса бореалов и бореального праязыка, «главная ветвь», основное направление развития праэтноса протоиндоевропейцев и протоиндоевропейского языка.

Мы чётко и предельно ясно видим, что ядро подвида Хомо сапиенс сапиенс со своим языком естественно и органично по прошествии времени становится этническо-культурно-языковым ядром бореалов, а оно спустя тысячелетия столь же естественно и органично становится этническо-культурно-языковым ядром индоевропейской общности. Прямая, наследственно-последовательная преемственность очевидна. И в этом случае мы не ошибёмся, если скажем, что речь идёт даже не о преемственности, а о 40–35-тысячелетнем развитии одного суперэтноса и одного языка, породивших в своём развитии множество родственных этносов и множество родственных языков.

Такая схема исторического процесса полностью соответствует накопленному к настоящему времени научному материалу. Народы и их языки не самозарождались стихийно и непроизвольно в разных местах земного шара. Самозарождение даже нескольких народов в течение нескольких тысячелетий практически абсолютно невозможно. Ничего, кроме умиления наивностью, не вызывают предположения историков прошлого — типа, скажем, что «финны вышли из хладных скал севера», а «нубийцы из знойных пустынь юга». Никто ниоткуда не «выходил», ибо человек рождается не из местности и не выводится в каждом краю из местных палеоантропов, он порождается лишь себе подобными, а потом уже расселяется по «скалам» и по «пустыням». Народы, ещё будучи родами или племенами, отпочковываются от отцовского народа и часто в будущем ещё и сами дают этнические «побеги». В случае с Хомо сапиенс сапиенс мы имеем дело, безусловно, с первичным суперэтносом, изначальным стволом, давшим тысячи ветвей и побегов как самостоятельно, так и в смешении с растворившимся в нём к настоящему времени предшествующим предсуперэтносом Хомо сапиенс неандерталенсис.

Но вернёмся к нашему «ядру». Для того чтобы проследить развитие основного ствола подвида Хомо сапиенс сапиенс и израстающего из него ствола бореалов-протоиндоевропейцев, мы должны вернуться к предыдущим нашим изысканиям и открытиям.

Как известно, в книге «Дорогами богов», выдержавшей ряд переизданий, излагается наше фундаментальное открытие, позволившее многое в исторической науке не только понять, но и поставить на свои места.

Открытие это, основанное на скрупулёзном лингво-анализе, на анализе архаичных мифообразов народов индоевропейской языковой семьи и на серьёзном археологическом, этнографическом и прочем сопутствующем материале, заключается в том, что этническо-культурно-языковое ядро праэтноса индоевропейцев состояло из непосредственных прямых предков славян-русов. Данное открытие по аргументированности не имеет себе равных в области индоевропеистики. Мы можем с полным основанием принять его за основу и настоящего очерка. Напомним лишь заключительные строки книги: «Основной проблемы индоевропеистики более не существует. Установлено — праиндоевропейцами, породившими практически все народы и народности Европы и значительной части Азии, были те, кого принято называть славянами (хотя это поздний и далеко не единственный этноним развивающегося во времени народа; пример других самоназваний — арии, расены, венеды, русы…). Прародины индоевропейцев-русов, как первичная, так и вторичные, находились в местах их обитания — на Ближнем Востоке, в Малой Азии, на Балканах, в Средиземноморье и по всей Европе». Открытие, изложенное в книге «Дорогами Богов», мы используем здесь как незыблемый постулат. За десять лет, прошедших с момента первой публикации этого исследования, ни один из приведённых аргументов не был отвергнут.

Чтобы избежать терминологической путаницы, мы вынуждены будем отказаться от этнонимов «славяне», «протославянство» и других в отношении к ядру праэтноса и основному стволу этнодрева, как от достаточно поздно возникших и способных исказить смысл излагаемого.

В наших изысканиях целесообразнее и правомерней будет использование этнонима «русы», как наиболее древнего и наиболее отражающего подвидовой признак (как мы помним, Хомо сапиенс сапиенс в результате генной мутации выделился из среды светлым окрасом своих волосяных и кожных покровов, светлым цветом глаз, а изначальное значение слова-этнонима «рус» и есть «светлый» — подробнее об этимологии «рус» будет написано выше). В связи с этим применительно к ядру изначального суперэтноса, сохранившему до X века н. э. в наибольшей архаике и первородности этно-культурно-языковые признаки и корневые основы самого первоязыка, мы будем применять в дальнейшем этноним «русы».

Исходя из вышеизложенного мы можем утверждать, что имеем дело с Историей одного суперэтноса[19] на протяжении 40 тысячелетий.

В этом случае этнохронологическая таблица будет выглядеть следующим образом:

— 40–30 тыс. до н. э. — проторусы (русы-кроманьонцы);

— 30–15 тыс. до н. э. — прарусы (русы-бореалы);

— с 15 тыс. до н. э. — русы (русы-индоевропейцы).

Применительно к представителям суперэтноса в его временном развитии на всём протяжении его истории, от зарождения до конца исследуемой эпохи, в описательно-смысловом плане мы правомерны использовать этноним «русы».

В научной печати длительное время идут дискуссии по поводу происхождения этнонима «русь». Мы не будем пересказывать их содержание за явной устарелостью и неактуальностью более масштабной дискуссии «нормаиизм-антинорманизм» (о каких «норманнах» и «викингах» шведского, датского или норвежского происхождения может идти речь, если в VI–X веках н. э. всё побережье Балтийского и Северного морей было заселено славянами и руссами-поморами, а сами шведская, датская и норвежская народности сформировались в лучшем случае к XV веку. Об этом говорят лингвистические, топонимические, антропологические и археологические данные. Что же касается «норманских» саг, то достоверно известно, что это плоды поэтическо-компиляционного творчества исландских монахов XIII–XIV веков — то есть все саги написаны спустя столетия после реальных событий и написаны на базе переводных русских летописей и русских былин). Приведём лишь две гипотезы. Первая утверждает, что этноним «русь» происходит якобы от притока Днепра реки Рось. Она неубедительна, так как сам этноним на тысячелетия старше наименования реки и встречается на столь обширных территориях Евразии, что локализация его в районе небольшой полянской речушки выглядит странно; вполне объяснимей, что саму реку назвали вполне по-русски, по-славянски — «светлой», или «русской». Вторая, маргинальная, гипотеза утверждает, что шведы-норманны были гребцами на своих драккарах, а на финском языке слово гребцы звучит как «руотси» (что неверно), несмышлёные и простоватые славяне, услышав, как финны называют шведских гребцов, решили назвать себя русскими. Бредовость этой «гипотезы» безгранична и парадоксальна, тем не менее она кочует из учебника в учебник, из справочника в справочник.

Этноним «рус», «рос», «рас» зафиксирован в иранских языках, куда он попал прямо из праиндоевропейского (русского), в значении «светлый» (отметим, что и сам Иран — изначально Аран-Яран = «страна ариев-яриев», это Персия, что значит «По-Русия» — данная этимология подтверждается не только при посредстве лингвистики, но и самой историей. Даже на протяжении последних веков аристократия Ирана-Персии, памятуя о своих светлобородых предках, ритуально красила из поколения в поколение бороды хной. В современном русском языке слово русый означает «светловолосый», а тысячу лет назад оно означало «светлый» в более широком смысле. Но и признак «светловолосости» говорит очень о многом, вспомним про отличительный признак ещё проторусов-кроманьонцев: их светлые волосяные и кожные покровы, светлый цвет глаз — совпадения на таком уровне исключены.

Корневая основа «рс−» присутствует в теониме Хорс-Хорос — в имени светлого солнечного божества, олицетворяющего сам солнечный диск. Она же, огласованная «а», присутствует в имени солнечного бога Ра, олицетворяющего свет, яркость, красный цвет (диск над головой «египетских» божеств — красный). Этот цвет следует отметить сразу, так как он сопровождает русов на всём протяжении их существования, от красных охряных изображений в пещерах проторусов-кроманьонцев — через ритуальный окрас красной охрой захоронений прарусов-бореалов Сунгиря, Межиричей и др. — до русских червлёных щитов, стягов и Красной площади, недаром у византийцев, «древних греков» и многих других народов этноним «рус» и слова, обозначающие «красный, яркий, светлый», совпадали, а слово «сурик» (красная краска) несёт в себе корень-перевёртыш «рус-сур». И это неудивительно, ибо они и попали в эти языки из общего праязыка, каковым являлся язык русов (прабореальный и раннеиндоевропейский праязыки). Почему? Потому что само слово «красный» (в значении «светлый, яркий, красивый») уже включает в себя первоэтноним русов: «к-рас-ный», где «к−» — указующая приставка, «рас−» — корень-этноним, «−ный» — суффикс-окончание. Этимология этнонима убедительно говорит сама за себя, комментариев не требуется. «Красный» — это всегда и «к-рас-ивый», то есть благоприятный и привлекательный внешне, и одновременно «хо-рош-ий» — благоприятный и привлекательный внутренне («хо−» — «ко−» — «к−» — указующий предлог, «рош−» — «рос−» — корневая основа «рс−», а «−ий» — окончание). Изначальные «ко-рас-ный», «ко-рос-ый», что были произведены от самоназвания праэтноса русов, от корневой основы «рс−», дали, в свою очередь, множество производных, в том числе и теоним Хорос, в котором явно видится и звучит русско-славянское «хоро» (в мягком варианте «коло»), то есть «круг, округлость» (от солнечного круглого диска до хоровода). Уже в самом слове «к-руг» заключена исходная этнонимическая корневая основа «рс−» (сравни: «русы» — «руги» — позднее самоназвание прибалтийских и североморских русов).

Итак, мы выяснили, что этноним «русы» — это древнейшее самоназвание праэтноса, выделившегося из общей и достаточно «тёмной», как в объективном восприятии (тёмные волосяные и кожные покровы, тёмные цвета роговицы глаз предшествующих подвидов), так и в субъективном восприятии — чужой среды, и выделившего себя (что вполне естественно для первобытного мышления — антитезы типа «свой — чужой») в качестве людей «светлых, красивых, хороших», а представителей иных, чужих и часто враждебных племён, как людей «тёмных, некрасивых, плохих». Подобный дуализм сохраняется в субъективном восприятии мира и общества представителями подвида Хомо сапиенс сапиенс и по сей день: «свой — светлый, хороший» — «чужой — тёмный, плохой». Этот дуализм изначален, его корни не в особом менталитете кроманьонцев, а ещё глубже, в глубинном инстинкте самосохранения, заставляющем каждого индивидуума настороженно относиться к внешней, незнакомой среде. Но в данном случае чрезвычайно важен тот факт — насколько глубоки и древни корни русов и их самоназвания, реконструируемого с поразительной точностью и безошибочностью.

Итак, первичная этимология самоназвания суперэтноса кроманьонцы-бореалы-индоевропейцы нами определена предельно чётко (для всех приемлемых огласовок корневой основы «рс−» — «рус, рас, рос-рош»):

Рус = «светлый, хороший, красивый, свой»;

Русы = «светлые, хорошие, красивые, свои».

Все прочие самоназвания в большинстве случаев представляют из себя эпитеты, пример: «арии-ярии» — «ярые, жизнестойкие» (этимологию и лингвоанализ см. в монографии «Дорогами Богов», в данной книге) или «словени-славяне» — «наделённые словом, славные» (здесь к месту заметить, что споры, от чего пошли «славяне», от «слова» или от «славы», выглядят достаточно непрофессионально, ведь для любого исследователя, знакомого с азами языковедения, ясно, что «слава» без «слова» невозможна, ибо «про-слав-ление» идёт при посредстве «о-слов-ления, про-слов-ления» — эти два слова-понятия связаны воедино, а изначально представляют собой одно целое).

Скажем немного и о вторичных значениях этнонима.

Нам известно, что ближневосточная традиция чтения текстов последних трёх-четырёх тысячелетий (справа налево) породила множество слов-перевёртышей. Одним из таковых стало и слово-корень «сур, cap», образованное из «рус, рас» (например, «Сурия» = «Русия», «шур-ави», афг. — «рус-ский»). В двусложных именах правителей Древнего Востока мы сплошь и рядом встречаем составляющую «сур, cap» в значении «властитель, царь» (Cap-гон, Аш-шур-банипал — Ассур-банипал и др.). В дальнейшем наша корневая основа в «ближневосточном» виде попадает в Европу, в её цивилизованные образования-империи — и мы получаем, скажем, в Риме — «це-сар-ь, ке-сар-ь», во Франции поздней — «сир» (король), в Англии «сэр», в России — «царь». Вместе с тем исходная корневая основа «рс−» сохранилась и в первоначальном виде, в частности, в латыни — «rex» (рекс) и в варварских языках — «рек, рик, рех, рес» (Германа-рех, Теодо-рик, Рес и пр.). Достаточно чётко она просматривается и в древнеиндийском титуле «раджа» = «рача-раща» («дж» — англицизм).




Итак, вторичное, производное значение корневой основы «рс−» этнонима «русы» — «властитель, владыка, царь, император, рекс-король». Первичное и вторичное значения тесно связывает красный цвет — цвет русов и одновременно цвет всех без исключения властвующих особ.

Рус = «царь, царствующий, властитель, красный».

Первичная этимология этнонима «рус» имеет изначальные естественные корни, вторичная обусловлена историческим процессом. Как мы узнаём в дальнейшем, именно представители суперэтноса кроманьонцев-бореалов-индоевропейцев, а точнее и короче говоря, русы, стали основателями всех европейских и очень многих афро-азиатских княжеских, царских, королевских и императорских династий.

Прежде чем приступить к непосредственному изложению краткой тезисной Истории Русов, подведём итоги и ещё раз уясним себе ОСНОВУ ОСНОВ, без которой правильное понимание реального исторического процесса, то есть самой Подлинной Истории, невозможно:

— подвид Хомо сапиенс сапиенс (кроманьонцы) — бореалы — протоиндоевропейцы — русы (их общее этническо-культурно-языковое «ядро»-ствол) — есть один супер-этнос, неразрывный во времени, существующий от зарождения до наших дней не менее 40 тысячелетий и породивший в рассеянии по планете и в смешении с иными подвидами и этносами ряд народов и народностей Земли;

— праязык Хомо сапиенс сапиенс («главная ветвь», или «ствол») — праязык бореалов («главная ветвь» или «ствол») — праязык индоевропейцев («главная ветвь», или «ствол» — от раннеиндоевропейского праязыка до русского языка) — язык русов — есть один единый язык суперэтноса, изменяющийся во времени по законам лингвистики и порождающий в процессе погранично-периферийного смешения его носителей с прочими этносами иные языки;

— самоназвание суперэтноса — «русы»: с исходной, первичной этимологией «светлые, хорошие, красивые, свои» и вторичной, производной этимологией «властвующие, царствующие, красные»;

— история этническо-культурно-языкового ядра («главной ветви», или ствола, этнодрева) подвида Хомо сапиенс сапиенс — бореалов — протоиндоевропейцев — праиндоевропейцев — индоевропейцев — и есть история русов с древнейших времён и до XIX века н. э., когда поздние русы (прямые потомки древних русов) разделились на белорусов, русских и украинцев (точнее, на белорусов, великороссов и малороссов).

В той или иной форме воспоминания о потопе сохранились у многих народов Европы и Ближнего Востока. И потому мы не можем игнорировать столь заметную веху в древней истории человечества. В то же время, учитывая строго научный подход к важнейшим проблемам этногенеза человечества, в данном труде мы не можем повторять те бесконечные домыслы и баснословные нелепицы о потопе, которые кочуют из одного издания в другое, включая порой и академические труды.

Первый вопрос — был ли потоп?

Никаких строго научных подтверждений тому нет. Если все оледенения, «ледниковые периоды» зафиксированы как реальные события-факты, то в отношении потопа у нас таких фактов нет. Предположения Шлимана или Эванса о том, что в каких-то слоях раскопов нет остатков материальной культуры, а следовательно, по их мнению, это последствия потопа, не есть научный факт. В основном исследователи оперируют довольно-таки поэтической «информацией», почёрпнутой из мифов, легенд, сказаний и — большей частью — бесчисленных пересказов. Наиболее известным пересказом являются тексты Ветхого Завета о праведнике Ное и его злоключениях — тексты вторичные, — как говорят профессионалы, «список со списка». Более ранние, но тоже не первичные, это шумерские сказания о Зиусудре и аккадские легенды о Утнапишти — прообразах Ноя, но прообразах также не первичных. Первых записчиков самого первого записанного мифа отделяло от реальных событий не менее пяти-восьми тысяч лет. Вместе с тем у нас нет ни малейших оснований им не доверять. Потоп, по всей видимости, был. Другое дело, что масштабы его могли быть несколько преувеличены.

Второй вопрос — когда был потоп?

Опять-таки «ледниковые периоды» достаточно чётко расписаны по временной шкале. О потопе ничего подобного мы сказать не можем. Принято считать, что он был в XII–X тысячелетиях до н. э. Однако это только предположение. Для того чтобы попасть в наиболее ранние шумерские тексты, потоп мог произойти и в IV тысячелетии до н. э.

На предыдущих страницах мы с вами достаточно последовательно проследили процесс развития суперэтноса индоевропейцев с XII по VII тысячелетия до н. э., опираясь на исследования, в частности, археологов. И мы не находим в этом периоде явных следов какого-то глобального всемирного потопа или иной широкомасштабной катастрофы.

В VI и последующих тысячелетиях до н. э. мы увидим на Ближнем Востоке ещё больший подъём цивилизации и заметим помимо индоевропейского суперэтноса многие нарождающиеся предэтносы, этносы-культуры. Причём многие «археологические культуры», а попросту говоря, города, городища, государства, будут существовать без всяких перерывов «на потопы». Их будут уничтожать или вытеснять набегами, войнами сами люди, но отнюдь не стихии.

Так когда же был потоп? И что это был за потоп?

Оставим на совести популяризаторов-«фантастов» грёзы о неких сверхглобальных наводнениях, покрывших всё, кроме пиков самых высоких скал, о появлении на безлунных небесах лун, о гибели сказочных утопических империй типа Атлантиды и прочие домыслы. Народная фантазия широка и обильна. Нам же следует оперировать реальными категориями.

Потоп был. Точнее, множество потопов, которые заливали низменные части Ближнего Востока. Заливали периодически. Всевозможных «ноев» и «зиусудр» было множество. Каждый старейшина патриархальной семьи-рода, которому удавалось спасти своих жён, детей, овец, свиней, коров, собак от длительного наводнения в предгорьях или горах, вполне мог считать себя «патриархом-праведником», уцелевшим после потопа.

Вся Месопотамия и значительная часть Сирии представляют собой низменность, окаймлённую горными хребтами и нагорьями. С запада эта низменность прикрыта высоким горным хребтом Ливан, переходящим в хребты Кармеля, а дальше уже в Малоазийский Тавр, с севера на больших пространствах возвышается Армянское нагорье — огромная горная страна, переходящая на северо-западе и западе в горы Загроса, тянущиеся до Персидского залива и по всему его восточному побережью. С юга низменность ограничена также естественной преградой — Сирийской и Аравийской пустынями. То есть, мы видим нечто напоминающее огромный ковш с высокими краями с трёх сторон и достаточно узким и низким носиком-стоком в районе впадения Тигра и Евфрата в Персидский залив.

Отсюда, из Персидского залива (значительно реже из Средиземного моря, где надо преодолевать высокие края «ковша»), воды Индийского океана и поступали в сирийско-месопотамскую низменность, заливая её, затапливая до предгорий.

С V тысячелетия до н. э. в Верхней и Нижней Месопотамии протекает довольно-таки стабильный процесс становления протогосударств и государств. Значит, к этому времени потопы прекращаются — это вполне определённо. И сама Месопотамия перестаёт быть болотом.

Следовательно, временные рамки сужаются — потопы могли быть в период с XII по VII тысячелетия до н. э. Но в XII–X тысячелетиях до н. э. русы-натуфийцы, скажем, преспокойно живут на своих террасах в Кармеле, хотя предгорья Кармеля не столь возвышаются над уровнем моря, чтобы их не залило при настоящем вселенском потопе. Натуфийцев не заливает водами. Более того, они спускаются ниже — в иерихонские низины, в долины Иордана.

За русов Зарзи, Шанидара, Бейды и прочих городищ, расположенных в предгорьях, мы можем не беспокоиться — им не страшны потопы. Тем более в полной безопасности были русы Хачилара, Чейеню-Тепеси, Чатал-уюка — воды ни одного из губительных потопов не смогли бы до них добраться.

Следовательно, страдали от потопов исключительно жители низменностей и долин. Они спасали — кто мог — свои жизни бегством в предгорья Загроса, Ливана и, прежде всего, от вод, настигающих их с юго-востока, они уходили на север и северо-запад — на Армянское нагорье.

Большинство учёных связывает повышение уровня мирового океана с таяниями ледников. И это, пожалуй, единственное научное обоснование потопов. В X тысячелетии до н. э. наступило потепление, закончилась эпоха оледенения. Но это вовсе не означает, что вся ледниковая шапка на Северном полюсе разом растаяла и огромной волной смело всё живое с лица планеты. Нет, таяние проходило постепенно. Уровень мирового океана повышался медленно. Люди успевали отходить на возвышенности. Те, кто обитал на них, испытывали трудности не от потопа, а от притока новых поселенцев, новых едоков.

Настало время, когда русы-индоевропейцы уже не могли переходить посуху на Кипр-Олешье, на другие острова, которые поглотило море (здесь следовало бы основательно поработать подводным археологам). Кипр уцелел, но его обитатели остались в изоляции, сохранив, кстати, свой первичный антропологический облик.

Сейчас мы с вами подходим к чрезвычайно важному в вопросе этногенеза русов-индоевропейцев моменту. Как мы помним, в пещерах предгорий Кармеля и Ливанского хребта были обнаружены останки представителей подвида Хомо неандерталенсис новой, не вымирающей, а приспосабливающейся к новым условиям, прогрессивной ветви неадертальцев. Эта ветвь оказалась достаточно перспективной в силу своей приспособленности к меняющимся природным условиям и увеличенному объёму головного мозга. Появился модернизированный неандерталец задолго до перехода прарусов на Ближнем Востоке из стадии бореалов в стадию индоевропейцев. Появился новый тип неандертальца ещё в бытность проторусов-кроманьонцев. Однако он не мог составить им реальной ощутимой конкуренции — и в силу своей малочисленности, и по причине подвидовых признаков, свойственных Хомо нсандерталенсис.

На протяжении тысячелетий, приблизительно с XXX–XXV тысячелетий до н. э. по XIV–XII тысячелетия до н. э. новый предэтнос частично смешивался генетически с представителями суперэтноса русов-индоевропейцев, соответственно прогрессируя и преодолевая негативные признаки Хомо неандерталенсиса. Но в значительно большей степени этот новый предэтнос вытеснялся чрезвычайно активными родами кроманьонцев-бореалов из плодороднейших долин, заполненных стадами антилоп, буйволов, газелей (то есть животной пищей), всё дальше на север — на Армянское нагорье.

Это естественное вытеснение[20] кроманьонцами и бореалами предэтноса неонеандертальцев на цветущее Армянское нагорье сослужило добрую службу данному будущему этносу. Неонеандертальцы получили возможность не только сохраниться как популяция, они получили возможность закрепить свои основные полезные признаки, развить их. Армянское нагорье стало заповедной зоной этого прогрессивного предэтноса, который впоследствии естественно и активно вошёл в состав суперэтноса индоевропейцев.

Гонимые наступающим потопом русы-индоевропейцы долин и низменностей поднимались вверх. Они шли на Армянское нагорье практически по следам того неопредэтноса, который сами тысячелетия назад вытеснили в горные долины Армении.

Библейские тексты верно передали географию той эпохи. Но не одна гора Арарат стала спасителем одного «праведника» с родом его. Вся горная Армения стала спасительницей значительной части суперэтноса русов-индоевропейцев. Мы не можем сейчас точно сказать, была ли это половина всех русов Ближнего Востока или только треть (мы помним, что множество русов-индоевропейцев обитали в недоступных водам горах Кармеля, Ливана, Тавра и Загроса, многие пришли туда от потопов). Мы можем сказать одно — переселение было значительным по масштабам. Именно в ту пору нагорный край получил своё нынешнее название — Армения. Ведь этнотопоним «Армен, Армень» состоит из двух корневых основ «ар», означающей «ярые, арии» (то есть «жизнеспособные») и «мэн, мень») — «человеки, люди». Аромани, Аромони, Яромони — этноним русов-индоевропейцев, аналогичный более позднему — Росомоны, Русомони. Причём самоназвания неопредэтноса и страны его обитания сохранились в собственной форме — хай и Хайяса.

Столь же естественно, как проходили до этого переселения неопредэтноса и родов суперэтноса, теперь на Армянском нагорье произошло (в значительной степени, но не полностью) смешение русов-индоевропейцев с потомками прогрессивной ветви Хомо неандерталенсис.

Смешение это проходило не одну тысячу лет, это очевидно. В результате неопредэтнос получил от русов-индоевропейцев прежде всего — язык, ранний праиндоевропейский с вкраплениями субстратного, затем светлые покровы: светлые волосы, светлые глаза и этноним «ярмани, армени» (мы в дальнейшем будем именовать этот второй этнос планеты, во всяком случае, восточного полушария, протоармяне). Протоармяне — есть предки нынешних армян, частично утративших признаки русов-индоевропейцев, но очень хорошо сохранивших память о том, что их предки были светловолосы и светлоглазы.

Русы-индоевропейцы Армянского нагорья (а это, повторим, половина или почти половина всех русов-индоевропейцев; мы не имеем в виду русов-бореалов Евразии, речь идёт только о руссах-индоевропейцах Ближнего Востока) — итак, русы-индоевропейцы, в свою очередь, получили от неопредэтноса протоармян некоторые внешние арменоидные черты. В частности, это форму губ (изгиб рта, имитирующий улыбку даже при отсутствии таковой — это знакомая нам «улыбка» архаических куросов и кор), несколько увеличенные, отчасти выпуклые глаза, прямой, в меру крупный нос с округлой мочкой и пр.

В дальнейшем эта значительная часть ближневосточных русов сохранит таковую внешность, оставаясь при этом полнокровной, полноценной и активной частью суперэтноса русов-индоевропейцев, которой присущи все без исключения этно-культурно-языковые признаки ядра суперэтноса, оставаясь исконными коренным русами.

И потому нас не должен удивлять несколько непривычный для нас антропологический тип лиц множества изваяний-статуй III тысячелетия до н. э. — 500 годов н. э., изготовленных как непосредственно на Ближнем Востоке, так и в Малой Азии, в архаической Греции, в Этрурии-Венедии, в циркумпонтийской зоне. Эти статуи, эти улыбающиеся куросы и коры, архаические аполлоны и афины — есть копии наших прямых предков, хоть и не во всём похожих на нас. В них запечатлен облик ближневосточных русов.

Именно русов — таких, какими они были в ту эпоху.

Русы-индоевропейцы Палестины-Сирии и Северного Двуречья, гонимые водами потопа, подобно праведному Ною с его родом, обретшему спасение на горе Арарат, обрели спасение на Армянском нагорье. Да, они спаслись на нём от гибели, они сохранили себя, чтобы вернуться спустя тысячелетия вслед за отступающими водами не только в долины Иордана и сирийские пахотные низменности, не только в Северную Месопотамию, но и в Месопотамию Южную. Да, они, умножившиеся и закалённые в переселениях, шли всё дальше на юг и юго-восток. Они осваивали подсыхающие благодатные земли между Тигром и Евфратом, чтобы жить, плодиться и трудиться там, чтобы создать на этих землях первые государства Шумера, первую письменность на планете.

Видные индоевропеисты Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов в своём известном труде достаточно верно определили родину индоевропейцев (мы предпочитаем называть её первичной родиной[21]). Однако они не сумели понять, что прародина русов-индоевропейцев (именно русов, а не каких-то мифических «общечеловеков») располагалась не только на Армянском нагорье, а в целом на Ближнем Востоке.

Но память о потопе сохранили в первую очередь те, кто пережил потоп на Армянском нагорье. Они спустились в благодатные земли Двуречья. И вместе с ними туда пришла их память их сказания, легенды, былины. Вот почему их прямые потомки, русы-индоевропейцы Шумера, первыми записали отголоски сказаний о Великом потопе и о праведном Зиасудре из города Шуруппака.

Традиционно Зиасудра переводится с шумерского языка как «нашедший жизнь долгих дней». Подобная форма, безусловно, есть «красивость», то есть свойство переводчиков переводить длинно, путанно и экзотично (и, как правило, с оригинала на английский, а потом уже на русский). Хотя смысл передан в целом верно.

Фактически Зиасудра — это типичное двукоренное индоевропейское имя, где первый корень «зиа» — это «диа, зиа» в значении «бог-день», «день», а второй «судра» — это «судар» — с ясным без перевода значением слова «дар» и приставкой сопричастности «су−», в целом же вполне русское слово «сударь» понятно нам, это и «господин», и «имеющий дары», «одарённый». В переводе с русского на русский мы получаем Зиасудра = «одарённый днями» или «господин дней». Коротко, чётко, без двойных переводов и полностью соответствующее шумерскому смыслу. О самих шумерах мы будем говорить позже. Но уже из этого краткого примера мы видим, что шумеры, как и полагается русам-индоевропейцам, говорили на раннем праиндоевропейском языке (проторусском).

Зиасудра (Сударь дней, или Дней-сударь) правил городом Шуруппаком. Не страной, а именно городом, потому что, как мы выяснили выше, индоевропейцы жили городищами-поселениями. Что же это за город? Шур-уппак — также двукоренное индоевропейское слово, но к тому же, как большинство восточных калек, слово-перевёртыш, которое изначально звучит Руш-капа или Рус-капа со значением Русское капище, Капище русов, то есть город-святилище русов. А так как Зиасудра — праведник, то правил он, естественно, не вертепом, а градом-святилищем. Мы имеем полное совпадение образов — и лингвистическое, и смысловое.

В аккадских мифах спасшегося праведника зовут Ут-наништи. Это перевод на аккадский (язык, представлявший диалект раннего индоевропейского с существенными вкраплениями протосемитского языка) шумерского имени Зиасудра. То есть, в аккадском и имя, и сам миф — вторичны, заимствованы от шумеров. Но не просто заимствованы, а привнесены в новый этнос представителями этноса русов-шумеров, органично вошедших в него и бывших (по крайней мере, первые столетия) интеллектуальной (возможно, жреческой) элитой иредсемитского Аккада.

Ещё один герой шумеро-аккадских мифов о потопе — Гильгамеш, точнее, Хильгамеш. Оба корня в имени индоевропейские — Хильга-мес. Первый — это хорошо нам известное имя русов, которое в скандинавском варианте получило звучание Хельги, в славянском — Ольг, Ольги, Олег. Второй — Мес-Меш, в значении «объединитель», нам известно по польскому княжескому имени Меш, Мешко (отсюда и поздние Миша, Мишка, как и Миха-ил — Миса-ил).

К слову следует заметить, что кочующее из энциклопедии в энциклопедию и из учебника в учебник представление о том, что многие греческие и поздние русские (европейские) имена были заимствованы у древних евреев, ошибочно — это весьма устоявшийся вымысел-миф. Фактически дикие кочевники семито-хамитских групп, вторгаясь в цивилизованные страны и города индоевропейцев, заимствовали многое (о заимствованиях, кстати, постоянно говорят израильско-иудейские пророки и учителя, решительно боровшиеся против всяких заимствований у других народов, но не преуспевшие в этом деле), в том числе и имена индоевропейцев русов. В дальнейшем зачастую незначительно искажённые (или просто олитературенные) имена посредством христианизации индоевропейских народов возвращались к ним же и вполне естественно накладывались на старые, исконные и исходные — Иоханаан на Ивана-Яна, Даниил на Дана и т. д.

Имя праведника Ноя гораздо старше самого иврита и исходит вовсе не из раннееврейского «ноах», а из индоевропейского «нов−» — «новый». Ной и его род — это «новые люди», новое поколение людей, пришедших после потопа. Ной — это трансформированный в мифах народов семито-хамитской группы один из основных героев индоевропейского эпоса о Потопе и спасшемся праведнике. Так его и воспринимало подавляющее большинство индоевропейских народов вплоть до недавнего времени.

Достаточно посмотреть на венецианскую мозаику XII–XIII веков н. э., где белокурый и светлобородый Ной с ликом арийца выпускает из оконца ковчега белого голубя.

И сами семиты сохранили и довели до нас память о том, что сын Ноя Иафет (Яфет-Япет), родоначальник иафетической-европеоидной расы, основал город Яффу, заселил Палестину-Сирию (Святую Землю) своим родом — иафетическим, европеоидным — то есть индоевропейцами.


Нам надо отдать должное древним евреям, которые в той или иной форме, посредством Торы-Библии — Ветхого Завета сохранили для человечества важнейшие эпизоды древней истории индоевропейцев. Но, разумеется, при использовании библейских текстов в научных целях их следует подвергать тщательному критическому анализу, вычленяя все поздние наслоения, учитывая языковые трансформации и олитературивание событий и персонажей истории переписчиками.

Итак, Потоп — а точнее, растянутый во времени ряд потопов на землях Ближнего Востока, был. Это исторический факт. И именно потопу русы-индоевропейцы первичной прародины (внимание! только первичной! и только те русы-индоевропейцы, которые укрывались на Армянском нагорье!) обязаны благоприобретенными антропоморфными арменоидными признаками.

Мы повторно говорим об этом в силу исключительной важности данного положения. Наши оппоненты, отрицающие первичность и автохтонность индоевропейцев на Ближнем Востоке, то есть отрицая очевидное, приводят, как правило, один заслуживающий внимания аргумент. Посмотрите на ближневосточные барельефы, статуи и другие изображения людей той эпохи, говорят они, и вы обнаружите в их лицах явные семитские черты — это семиты, а следовательно, Ближний Восток в древности населяли исключительно семиты.

Аргумент этот не выдерживает ни малейшей критики. Во-первых, на неискушённый взгляд внешними «семитскими чертами» вполне наделены и такие отнюдь не семитские, индоевропейские народы, как армяне, парфяне, персы, а также несемитские и неиндоевропейские народности и племена Кавказа. На подавляющем большинстве рельефов и статуй мы видим именно арменоидно-парфянский антропологический тип лиц, а совсем не семитский.

Во-вторых, к сожалению, у нас практически нет художественно точных изображений жителей Ближнего Востока XII–IV тысячелетий до н. э. О внешнем облике обитателей первичной прародины русов-индоевропейцев мы пытаемся судить по барельефам и скульптурам II–I тысячилетий до н. э., то есть того периода, когда Ближний Восток был почти полностью завоёван семитскими племенами, а индоевропейцы были частично ассимилированы, частично уничтожены, частично вытеснены на север, запад и восток. Мы имеем дело с чрезвычайно поздними изображениями.

В-третьих, даже в них мы не видим черт характерного переднеазиатского расового типа, свойственного семитам. Шумеры, вавилоняне, аккадцы, ассирийцы, не говоря уже о миттанийцах и хеттах, внешне совсем не похожи на иудеев, израильтян, арабов и египтян. На рельефах мы видим лица с арменоидно-иранскими (персидскими) чертами. Академическая наука именно индоиранцев называет арийцами (индоариями).

И наконец, в-четвертых, как мы установили, половина или, по меньшей мере, треть русов-индоевропейцев Ближнего Востока имела существенную арменоидную примесь. Только этим и ничем иным мы имеем право объяснять некоторую «восточную» внешность шумеров, жреческих и правящих слоёв Аккада, Вавилонии, Ассирии, хурритов, в целом народов хеттов, парфян, персов-иранцев. Более того, мы видим арменоидные черты при общей русоволосости и светлоглазости и у потомков ранних ближневосточных русов-индоевропейцев, у тех родов суперэтноса, которые были вытеснены с Ближнего Востока нашествием семитов — у лидийцев, ликийцев, троянцев, критян, киприотов, трипольцев, пелазгов (архаических русов-«греков»), этрусков. Эти внешние признаки сохранялись в течение тысячелетий, до тех пор, пока они не были полностью поглощены и растворены в этномассиве суперэтноса «нордических» евразийских русов-бореалов, постепенно переходящих из бореальной фазы своего развития в индоевропейскую.

Наиболее полно передают нам внешность «послепотопных» ближневосточных русов-индоевропейцев скульптурные изображения светловолосых и голубоглазых стремительных, высоких и идеально сложенных архаических куросов и кор VII–VI веков до н. э. (куросы Суниона, Мелоса, коры Афинского Акрополя, аполлоны из Пирея, Кипра, Пьомбино, Вей, Дельфийский возничий, боги и богини Олимпии и множество др.). По всему Средиземноморью были найдены тысячи статуй, бюстов, рельефов, изображающих русов-индоевропейцев. Все они дают нам достаточно чёткое представление об антропологическом облике людей, вытесненных с Ближнего Востока. Мы можем с уверенностью сказать, что таковые не имели негроидных примесей, характерных для семитов I тысячелетия до н. э., но имели достаточно выраженные европеоидно-арменоидные черты.


Эту внешнюю особенность части «послепотопных» русов-индоевропейцев V–I тысячелетий до н. э. нам следует запомнить и принимать её во внимание при изучении Истории Русов того периода. Но ещё более основательно нам следует усвоить и запомнить, что и данная часть суперэтноса русов обладала всеми этно-культурно-языковыми признаками суперэтноса, то есть являлась его неотъемлемой частью. Ближневосточные русы, получившие после «потопа» внешние арменоидные черты, оставались столь же подлинными, полноценными русами, каковыми были и русы-бореалы Севера и Востока Европы. Иными словами, на данном этапе, несмотря на серьёзные ассимиляционные включения извне, этномассив суперэтноса ещё не был готов к вычленению из себя сыновних этносов.

Остановимся на четырёх крупнейших для того времени этническо-культурно-языковых ядрах суперэтноса русов-бореалов. Первое и основное прочно и основательно занимало земли Центральной и Восточной Европы вплоть до Северного Причерноморья на юге и Урала на севере. Второе находилось в Южной Сибири, распространяя своё влияние до Дальнего Востока и монгольских степей (напомним, что монголоидов там до I тысячелетия н. э. не было). Третье ядро занимало обширные территории Средней Азии с проникновением на Тянь-Шань и в Тибет. Четвёртое находилось в долинах Инда и, частично, Ганга.

Русы-бореалы Центральной и Восточной Европы, оставаясь охотниками и культурными собирателями (мёд, ягоды, грибы, травы), в VI–V тысячелетиях до н. э. активно переходили к земледелию и оседлому скотоводству.

Первые земледельческие поселения Европы зафиксированы на Сицилии и юге Апеннинского полуострова. Они появились в 6200 году до н. э. Но это было ещё исключительное явление.

Широкое распространение земледелия в Европе начинается с Балкан. Уже в начале VI тысячелетия до н. э. русы-индоевропейцы Ближнего Востока, проникающие в Европу и естественно вливающиеся в общины-роды однокультурных и одноязычных русов-бореалов, приносят земледельческо-скотоводческие традиции на Балканы, в Нижнее и Среднее Подунавье.

Устанавливаются теснейшие контакты русов Европы и русов Ближнего Востока. В протогородище Старчево (VI тысячелетия до н. э.) археологи находят фигурки богини Матери Лады новых утончённых форм — мы впервые встречаем новый «канон» Лады, который будет распространён от Триполья до Кипра, Малой Азии и Палестины. Теперь лепные глиняные фигурки имеют чётко обозначенную талию, они стройны, вытянуты вверх, имеют широкие бёдра, но небольшие, едва намеченные груди, плоское лицо с выделенными носом и ушами, причём уши имеют отверстия, иногда со вставленными в них круглыми висячими серьгами, иногда без таковых. Часто (но не всегда) груди поддерживаются тонкими руками. И также часто (но не всегда) фигурки новой Лады украшаются волнистой или крестообразной росписью, или вдавленным (прорезанным) орнаментом. Обратная связь — культурная, ритуально-традиционная — очевидна. Балканы, Подунавье, Северное Причерноморье становятся мостом, связывающим русов-индоевропейцев и русов-бореалов.

Мы можем даже говорить о феномене особой промежуточной культуры — балканской. Именно Балканы становятся родиной металлургии — там впервые из руды, добываемой в шахтах, выплавляют медь. Слияние двух ветвей русов, бореальной и индоевропейской, приводит к этому важнейшему в истории человечества открытию. Именно слияние, сложение опыта: русы-индоевропейцы к тому времени владели техникой ковки самородных металлов (золота, свинца, меди); русы-бореалы имели дело с рудами (болотными и шахтно-рудниковыми) и пользовались печам и ямами для обжига керамики — печи подобного типа давали высокую температуру и на начальном этапе стали использоваться для выплавки металла из руды. Это был скачок в будущее.

Но главным достоинством неолита был переход к производящему хозяйствованию. Только оно давало возможность накапливать продукты питания и высвобождало время и рабочие руки для всего прочего.

Земледелие перенимается и распространяется всё дальше на север, запад, восток. Ни о какой экспансии нет и речи. Исследования показывают, что шёл процесс длительного мирного расселения земледельцев в благоприятной этнической среде[22]. Нам остаётся добавить — в родственной среде. И не только распространение, но и интенсивное (по меркам неолита) обучение. Сами русы-индоевропейцы не смогли бы освоить огромные пространства Европы, засеять их, обжить. Они — как именно, мы не знаем, можем только предполагать — обучали своих соседей, коренных русов-бореалов навыкам обработки земли, сбора урожая и т. д. Возможно, этот процесс шёл через естественное породнение на семейном уровне. Возможно, роды автохтонов и мигрантов объединялись. Важно то, что следов боевых столкновений между пришлыми земледельцами и местными охотниками нет.

Медленное освоение земель, медленное продвижение всё дальше и дальше не в войнах и боевых походах, а в совместном повседневном труде, в общих обрядах, традициях, с едиными праздниками и обычаями — вот существо истории русов, осваивающих мир. Об этом мы писали подробно и аргументированно. Не «белокурые бестии», побивающие всех «боевыми топорами», но упорные и культурные труженики, возделывающие землю, пасущие стада, воспитывающие продолжателей дел своих в традиции и обычаях пращуров-русов — вот истинные, подлинные исторические арийцы-русы, ярии-арии.

Антропологи иногда находят в поселениях первых мигрантов-земледельцев черепа со средиземноморскими признаками, а в поселениях северных охотников черепа только кроманьонского типа. Здесь нет ничего странного. Как мы уже писали, русы-индоевропейцы за тысячелетия пребывания на Ближнем Востоке (в разрыве с русами-бореалами) приобретали подобные признаки, как, скажем, арменоидные на Армянском нагорье, оставаясь подлинными этно-культурно-языковыми представителями суперэтноса, не уступая в этом русам-бореалам. И их естественное слияние в Европе наглядно подтверждает нашу мысль. Здесь следует также учитывать присутствие в европейском Средиземноморье негроидных предэтносов, которые в той или иной степени, не влияя пока на основные признаки суперэтноса, вливались в него, оставляя свой подвидовый след. Этот этногенетический процесс проходил именно на юге Европы, но к распространению земледелия он не имел отношения, так как у нас нет никаких данных, что негроидные предэтносы той эпохи и в данном районе обладали какими-либо сельскохозяйственными навыками (они занимались простейшим собирательством, в том числе и по соседству с зажиточными земледельческими общинами русов; процесс ассимиляции неандерталоидов проходил на бытовом уровне).


В ещё большей степени подтверждением вышесказанного служит то, что земледелие распространялось не в неандерталоидно-негроидную среду — на юг, а в кроманьонско-бореальную — на север и северо-восток. Вывод один — в VI–V тысячелетиях до н. э. новый тип ведения хозяйства существовал и развивался только в рамках суперэтноса русов. В области скотоводства охотники-бореалы находили себе достойное применение, они отлавливали породистых и здоровых диких животных для скрещивания с имеющимися в загонах. Существование общинных загонов подтверждается археологическими раскопками.

Русы-земледельцы, индоевропейцы и уже в большей степени бореалы (порой разделение становится неуместным), основывают всё больше и больше поселений нового типа — от первых в Неа Никомедии и т. п. до городищ в Старчево, Крише, Кереше, Караново.

В V тысячелетии до н. э. производящее хозяйство расширяет свои области, оно распространяется по Европе вместе с культурой «линейно-ленточной керамики» и сходными археологическими культурами. Русы-земледельцы продвигаются по руслам больших и малых рек (типичный образ жизни и поздних русов-славян), ставят всё новые и новые сёла и веси от Сены, Роны и Рейна до Днестра и Днепра, занимая огромные площади нынешних стран — Франции, Италии, Германии, Дании, Голландии, Австрии, Греции, Болгарии, Югославии, Венгрии, Чехии, Словакии, Польши, Украины, юга, запада и центра России. В этих местах находят обсидиан из Малой Азии и с Ближнего Востока, с острова Мелоса. Идёт интенсивный торговый обмен. Раковины «спондилус», добываемые в Эгейском море и Адриатике, украшают дома русов Северной и Восточной Европы.

Русы-земледельцы, используя навыки русов-бореалов Костенок и им подобных, теперь уже на новом уровне и из нового материала — стволов деревьев — строят «длинные дома» длиной до 45 метров. И это в VI–V тысячелетиях до н. э., задолго до придуманных немецкими историками-«романтиками» «древних германцев» с их «длинными домами» (сам литературный этноним «германцы» не имеет к нынешним «дойче» отношения; «германцы» — собирательный термин, означающий для римлян «людей яров», живущих на севере от Рима, но вовсе не современных немцев, которые сформировались как народность к XX веку н. э.).


«Длинные дома» найдены в Биланах (Чехия), Олшаницах (Польша), Нитре (Словакия) и прочих поселениях русов. Только к востоку от Кракова открыто 72 поселения земледельцев эпохи неолита.

Дома русы строили на расстоянии 10–20 метров друг от друга. Опорами были столбы — их ставили в несколько рядов. Использовались дуб и вяз. Ближе к северу и востоку — хвойные деревья. Дома имели ширину до 6–8 метров, делились внутри переборками на отсеки: жилой (горница и спальня), хозяйственный (амбар) и скотный (хлев). В жилых отсеках были очаги. Крылись дома соломой или тростником по стропилам. Над землёй настилался пол. «Длинные дома» строились на большую семью, включающую стариков и несколько молодых семей. Инвентарь хранился в хозяйственных пристройках. За домом вырывалась мусорная яма.

Дома и само селение ограждались только лёгким плетёным из гибких ветвей тыном, способным удержать свиней. Свиноводство также в отличие от поздних предэтносов было характерной чертой хозяйствования русов. Умение обрабатывать свиное мясо делало его как для бореалов, так и для индоевропейцев «чистым» (неумение обрабатывать и хранить свиное мясо в среде семитских и тюркских народностей делало его нечистым). Свиноводство в Европе было полномасштабным и повсеместным.

Практически все навыки обработки дерева и строительства деревянных домов (изб-усадеб) были приобретены русами в эпоху неолита, в VI–V тысячелетиях до н. э. В дальнейшем, вплоть до нашего времени, оттачивалось лишь мастерство декора (украшения) жилых и нежилых деревянных домов.

В каждом селении русов жило от 60 до 180 человек. Внутри селения имелся обязательный общинный или вечевой дом. В нём собирался род-община для общих дел: обсуждений важных вопросов, вершения обрядов-ритуалов, отмечания празднеств. В таком доме обычно проживал старейшина. Судя по захоронениям, старейшины родов и вообще старые, пожилые люди пользовались особым авторитетом. Подобный уклад в русских селениях хранился достаточно долго и прекратил своё существование только в наше время. Каждое селение имело свои могильники-кладбища.

Вместе с тем селения имели тесную связь друг с другом и располагались на небольших расстояниях. Налицо необычайная этно-культурно-языковая общность всех русов Европы. Каждое селение-род-община чрезвычайно строго хранило традиции и язык суперэтноса, осуществляя жесточайший надзор за молодежью (полное подчинение молодых старым прослеживается по результатам исследования могильников). Межродовые и межобщинные отношения крепились обоюдной выдачей девушек замуж в соседние селения, что опять-таки — при рассмотрении всей совокупности поселений русов на землях Европы — делало единственно возможным существование только одного языка (бореального-раннеиндоевропейского — грань между ними неуловима).

На огромных площадях во множестве поселений той эпохи найдено чрезвычайно мало боевого оружия — боевых топоров, боевых наконечников стрел, дротиков и т. д. Это, наряду с вышесказанным, позволяет нам сделать чёткие выводы: русы-бореалы практически не воевали друг с другом, они вели мирную упорядоченную жизнь. Захоронения дают понять, что само оружие и «звание» воина не были в чести, им просто не придавалось особого значения, как чему-то отвлечённому, не имеющему применения.

Здесь мы сталкиваемся со схожим явлением в традициях русов-индоевропейцев Ближнего Востока, не воевавших друг с другом и применявшим оружие только по отношению к кочевникам, пытавшимся отнять у них урожай, пропитание, женщин. Русы-индоевропейцы Русии-Сурии-Палестины уже имели ярко выраженную касту воинов-кшатриев — они имели дело с иноплеменниками, не понимающими языка суперэтноса, но понимающими язык стрелы, пращи, топора и дротика.

У русов-бореалов неолита, по всей видимости, не было ещё подобных врагов, не было реальной опасности. И потому у них не было касты воинов. Община делилась на вождей-старейшин, жрецов-волхвов (возможно, эти обязанности совмещались) и пахарей-охотников-строителей, которые в редчайших случаях доставали свои топоры.

Русы-бореалы Европы не строили никаких серьёзных укреплений. Им не от кого было защищаться и обороняться — кругом жили такие же русы, с таким же языком, с такими же обычаями. Первые рвы и ограды в Европе появляются только с IV тысячелетия до н. э. по мере проникновения на север первых южных смешенных неандерталоидно-негроидных предэтносов. Заметим, что от прямых представителей подвида Хомо неандерталенсис, проживавших по всей Европе (остатков неандертальцев), русы-кроманьонцы и русы-бореалы не отгораживались. Не было между ними и серьёзных столкновений. К X–VI тысячелетиям до н. э. чистые неандертальцы практически растворились в суперэтносе. Лишь в отдельных глухих местах могли доживать немногочисленные племена этих реликтовых Хомо сапиенс (в научной литературе их часто называют «доиндоевропейским субстратом»).

Невероятное миролюбие русов-бореалов, живущих отдельными родами, а одновременно и одним мирным исполинским суперродом-суперэтносом, и дало возможность распространения новых хозяйственно-культурных навыков (земледелие и оседлое скотоводство с сопутствующими ремеслами) достаточно быстро (для тех времён) и безболезненно. Отсутствие в Европе воинственных диких кочевых пред-этносов чрезвычайно способствовало этому (представьте себе процесс распространения земледелия русами-индоевропейцами в среде североамериканских индейцев или печенегов).

К IV тысячелетию до н. э. Европа была полностью «окультурена» — земледелие привилось по всей её территории чрезвычайно прочно. И это обеспечило Европе блестящее будущее, именно это — развитое оседлое земледелие.

Тысячелетия мирной трудовой жизни в условиях соблюдения и хранения традиций, языка, культурных навыков, без вражды, нашествий, войн, погромов, налётов, набегов сцементировали первое и основное ядро суперэтноса русов, закрепили его этно-национальные признаки на тысячелетия вперёд. Русы Европы, всё ещё отставая в развитии от русов-индоевропейцев Ближнего Востока, к IV тысячелетию до н. э. обладали огромным потенциалом, который и позволил им в дальнейшем перенять пальму первенства у своих южных сородичей, дать новую жизнь индоевропейской цивилизации.

Впрочем, ещё раз подчеркнём, что в определённых географических областях даже в неолите грани, отделяющей индоевропейцев от бореалов, не было. Высокий лицевой сосуд 4500 года, найденный на территории нынешней Венгрии, ни в чём не уступал, а, может быть, по изяществу выделки и превосходил лицевые сосуды Малой Азии и Северной Месопотамии. Тысячи километров не разделяли русов. Между основными ядрами «суперэтноса», по-видимому, всегда были тесные связи. И в этом направлении ещё предстоит весьма основательно поработать археологам и лингвистам: наше прошлое значительно богаче и ярче, чем это нам представляется (ведь раскопано не более 2–3 % того, что за тысячелетия было оставлено нашими предками в земле).

Второе этническо-культурно-языковое ядро суперэтноса русов ещё со времён проторусов-кроманьонпев, в XXX–XX тысячелетиях до н. э. откочёвавших с Ближнего Востока и из Европы, располагалось в Южной Сибири в окрестностях озера Байкал. Именно там археологами было обнаружено множество стоянок европеоидов-кроманьонцев.

К VI–V тысячелетиям до н. э. данное «ядро» значительно расширилось и утратило свою начальную сердцевинность. К этому времени мы можем говорить даже не о «ядре», а скорее об огромных областях в Южной Сибири от Прибайкалья и до Южного Урала, заселённых многочисленными родами русов-бореалов. Что произошло за предыдущие 15–20 тысяч лет, мы можем только предполагать: то ли русы-бореалы Прибайкалья и верховьев Енисея, освоив земли «ядра» и при том умножаясь численно, двинулись вспять — на запад и дошли до Урала, то ли русы европейской части перешли через Урал и двинулись к Байкалу, заселяя огромные площади, то ли бореалы Средней Азии поднялись севернее… Скорее всего, как это и бывает в жизни, все три процесса происходили одновременно.

Шло встречное движение близкородственных культур. И потому мы порой не можем отличить одну от другой. Уральские и сибирские захоронения с костяками, покрытыми красной охрой, только подтверждают — и здесь, и там жили русы-бореалы.

Жили в единении с природой. Земледелие (в VI–V тысячелетиях до н. э.) здесь было в зачаточном состоянии, если и выращивались какие-то злаки, то или дополнительно к богатому рыбно-мясному рациону, или в ритуально-магических целях, о которых мы писали выше (ритуальное пиво, сома и т. д.). Скотоводство находилось на очень низком уровне, домашнем. Лес и озёрные поймы давали мяса вдосталь. Это освобождало от длительных и трудоёмких заготовок корма для скота на зиму и т. д. Собака была приручена давно и основательно.

Бескрайние просторы Урала и Южной Сибири, особенно в поймах рек и озёр, буквально кишели зверём, дичью, рыбой. Русы-бореалы этих мест не знали голода, им практически не грозила голодная смерть от перенаселенности. Это было огромным плюсом для них. И одновременно огромным минусом.

Изобилие грозило застоем, отставанием в социальном развитии от соседних племён и народов. Но как раньше, так и в данную эпоху у русов-бореалов Южной Сибири не было конкурентов. Европа и Ближний Восток были достаточно удалены. В периферийно-пограничных областях присутствовали смешенные предэтносы неандерталоидного и кроманьонско-неандерталоидного типа. Но они были немногочислены, менее приспособлены к борьбе за существование в сравнении с более развитыми соседями-бореалами. В основном они уходили на север. Напомним, что эти предэтносы не несли в себе монголоидности. Монголоиды Юго-Восточной Азии (потомки синантропов и смешенные кроманьоно-синантропы) ещё не дошли ни до Южной Сибири, ни до Средней Азии, ни до монгольских степей. Никаких зачатков так называемой «китайской цивилизации» ещё не было. Хотя традиционно считается, что китайская цивилизация одна из древнейших, тому нет никаких реальных подтверждений, кроме литературных сочинений. И потому мы вправе назвать эту цивилизацию «литературной» (то есть в большей степени вымышленной). Мы говорим обо всём этом столь подробно по той причине, что в последнее время сложились (не случайно) представления о том, что Сибирь, Алтай, Тибет, Средняя Азия «испокон веков были заселены монголоидами». Это не так. Фактически данные огромные пространства Азии были изначально (с XXXV–XXX тысячелетий до н. э.) заселены европеоидами кроманьонского типа (до того в Сибири и Средней Азии присутствовал подвид Хомо неандерталенсис).

Монголоиды были отрезаны от ареалов распространения русов-бореалов Тибетом, пустыней Гоби, хребтом Большого Хингана, Становым хребтом и хребтом Джугджур. Они жили на полуострове Индокитай и по всему индонезийскому архипелагу, на Большой китайской равнине, по побережью Тихого океана. По этому низменному побережью, медленно продвигаясь вдоль него на север, монголоиды в своё время достигли Берингова моста и по нему частично перешли на американский континент. На протяжении XXX–VI тысячелетий до н. э. кроманьонские вливания в подвид Хомо синантропус осуществлялись в основном выселками с Ближнего Востока по побережью Аравийского моря, через низменный полуостров Индостан — в Юго-Восточную Азию, где и находилась прародина монголоидов.

По всей Южной Сибири, от Урала и до Забайкалья, найдены сотни стоянок, поселений и городищ европеоидов — русов-бореалов. И это несмотря на огромные пространства, на недоступность, сложность проведения исследований и, прежде всего, несмотря на тот факт, что основное внимание археологи уделяли всегда Ближнему Востоку и Европе, потом Африке, зарубежной Азии и т. д., практически игнорируя Сибирь.

Мы можем с полным основанием сказать — история Сибири палеолита-неолита нам почти неизвестна. Сотни изученных раскопов для области таких масштабов — это менее тысячной доли процента от всех существовавших в Сибири и, в частности, в Прибайкалье поселений кроманьонцев и бореалов. И именно европеоидов.

До прихода прото− и прарусов Сибирь была населена архантропами-долихокефалами неандерталоидного типа. Здесь мы напомним, что согласно классификации черепов по их основным размерам Хомо сапиенс делится на долихокефалов и брахикефалов (длинноголовых и круглоголовых).

В результате ошибочных выводов немецких учёных XX века длинноголовые-долихокефалы были объявлены предками «арийских» племён, «арийцами». Из чего в дальнейшем был сделан целый ряд неверных выводов, заведших Германию времён нацизма в полный научный и политический тупик. Ошибка немецких учёных-«романтиков» была вопиющей. Скорей всего, это даже была не ошибка, а выполнение политического заказа. В Германии того периода значительную часть населения составляли долихокефалы, представители средиземноморской подрасы, приходившие со средиземноморского юга на «германский» север в течение многих веков и даже тысячелетий, прочно осевшие в Германии, Австрии (про Францию и говорить не приходится). Ни малейшего отношения эти ассимилированные, псевдогерманские долихокефалы, зачастую перенявшие основные признаки ариев (светлоглазость и светловолосость, утратившие пигментацию «южан»), к арийским народам не имели. Ошибка и политический заказ привели к трагическим последствиям.

На самом деле, если мы осмотрим и проведём замеры черепов архантропов — Хомо хабилис, Хомо эректус, Хомо неандерталенсис (и все без исключения промежуточные формы) — мы убедимся, что они обладают свойством длинноголовости-долихокефальности. И напротив, черепа Хомо сапиенс сапиенс, то есть кроманьонцев, антропоидов нового прогрессивного типа — брахикефальны, круглоголовы. Длинноголовость есть пережиток глубокой древности, атавизм. Вот что пишут специалисты-антропологи: «Ослабление рельефа черепной коробки позволило свободнее развиваться головному мозгу, и череп постепенно раздавался вширь. Кроме того, прогрессивное развитие головного мозга приводило к ослаблению рельефа черепа, череп становился выше, лоб поднимался круче, форма черепа делалась более округлой (большинство древних людей, ближайшие предки человека, обладали удлинённой формой черепа, для них была характерна долихокефалия)[23]». Человек на пути от обезьяноподобного архантропа к современному типу совершенствовался от долихокефальности к брахикефальности. Вместе с тем совершенно очевидно, что долихокефалы-длинноголовые составляют весьма значительную часть населения земного шара. Но это говорит только о том, что неандерталоиды не вымерли и не были истреблены — они органично растворились в массе Хомо сапиенс сапиенс, привнеся в ряд представителей этого подвида неандерталоидные черты — то есть шёл закономерный, естественный процесс, о котором мы постоянно напоминаем в данной работе.

Возвращаясь к долихокефалам Германии, Австрии, Франции и Италии, мы можем определённо сказать — к арийским народам, народностям, племенам они не имели никакого отношения. Долихокефальность-длинноголовость передалась им от представителей средиземноморской подрасы, которая имеет очень большую примесь негроидной расы. Об этнических процессах, происходивших непосредственно в Европе в IV тысячелетии до н. э. — II тысячелетии н. э. мы будем говорить в следующих томах «Истории Русов». Заметим лишь, что русы-бореалы, автохтоны Европы, были брахикефалами-круглоголовыми, так как они и являлись Хомо сапиенс сапиенс.

Суперэтнос проторусов-прарусов-русов обладал признаком брахикефальности-круглоголовости, то есть его представители имели черепа округлой формы, достаточно широкое (но не монголоидное!) лицо. Черты лица были умеренных размеров. Большие, массивные носы, надбровные дуги, подбородки являются признаками проявлений неандерталоидности и в целом архантропности (то есть атавизмом). Безусловно, в результате постоянных смешений в погранично-периферийных областях в суперэтнос проникали признаки неандерталоидности и архантропности (долихокефальность, массивные черты лица). Эти признаки отчетливо видны даже у многих представителей современных народов: у русских, белорусов, украинцев — прямых потомков русов; у немцев, скандинавов, славян и других побочных потомков русов-индоевропейцев. Но определяющим, основным признаком остаются брахикефальность и светлый цвет внешних покровов.

Подлинные арии-ярии-арийцы, то есть русы-индоевропейцы, были брахикефалами. Таковыми были и бореалы. Однако все представители иных предэтносов и этносов, которые в разное время органично вливались в суперэтнос, несмотря на антропологические отличия полностью принимали этнокультурно-языковые признаки и традиции суперэтноса и становились его неотъемлемой и полноценной (полноправной) частью. Чётко осознавая и представляя свои коренные черты и признаки, суперэтнос никогда не возносил их и не делал основанием для дискриминации носителей иных признаков. Суперэтносу русов изначально и на протяжении всей его 40-тысячелетней истории не были ведомы понятия и установки расизма, национальной или видовой нетерпимости. Ни один предэтнос, ни один народ, ни отдельные представители иных народностей никогда за всю историю русов не уничтожались ими и не подвергались гонениям по национальному признаку. Тысячелетиями принимавший в своё лоно антропоидов практически всех подвидов, людей всех предэтносов и народностей, суперэтнос русов-бореалов-индоевропейцев был гигантским этническим горнилом будущей земной цивилизации. При этом он всегда оставался самим собой — этносом тружеников-созидателей, при необходимости бравшихся за меч и отстаивающих свою землю, но ничего общего не имевших с мифическим образом воинственной и всё сокрушающей на своем пути «белокурой бестии» (этот образ вообще традиционно чужд мировоззрению суперэтноса русов с их космическим мировосприятием и вселенской отзывчивостью; этот образ был создан в кабинетах немецких учёных-«романтиков»).

И никаких других ариев-арийцев не было. Только русы-арии-ярии, покоряющие землю своим извечным — трудом, поливающие её своим потом (одно из значений слова «арий-ярий» — «пахарь-орий», то есть «пашущий, орящий землю») — русы-арии, созидатели, создатели земной культуры и цивилизации, великие подвижники и вековечные труженики.

Мы не отклоняемся от нашей темы. Всё выше сказанное имеет прямое отношение ко всем русам. В том числе и к русам-бореалам Сибири. В частности, академик А. П. Окладников в своей работе «Неолитические памятники как источники по этногонии Сибири…» (АСА. Т. 2. С. 198) пишет о заселении севера Европы и Азии отсталыми племенами «длинноголовой расы» (неандерталоидами. — Ю. П.) и о приходе короткоголовых (круглоголовых-брахикефалов): «…Во внутренней Азии образовалась короткоголовая раса, которая на протяжении ряда веков заселила обширные пространства этой части света и большую часть Европы. Короткоголовые принесли с собой на новые места зачатки высшей культуры… Короткоголовые пришельцы частью уничтожили, частью ассимилировали культурно отсталых долихоцефалов каменного иска». По части «уничтожения» академик не прав — тому нет никаких доказательств, пространства в Сибири хватало всем. Брахикефалы-русы этнически поглотили долихокефалов-неандерталоидов. И последние не только не сопротивлялись этому, но, надо думать, с желанием переходили на новый, более обеспеченный материально и духовно, качественный уровень. Та часть неандерталоидов, которая ушла на север и в дальнейшем смешалась с проникающими туда по побережью монголоидами, осталась в каменном веке буквально до нашего времени.

В захоронениях русов-бореалов Сибири находят в основном копья, луки, дротики, топоры, снасти и всё то, что могло пригодиться для охоты и рыбной ловли. Интересно, что женские захоронения по части инвентаря почти не отличаются от мужских. Из этого можно сделать вывод — женщины были полноправными членами тогдашнего общества, от них многое зависело.

Стоит остановиться на характерных особенностях поселений той поры. Русы Сибири и Урала, как и большинство русов вообще, жили по берегам рек и озёр. Южная Сибирь особо богата водоёмами. И потому многие городища ставились прямо на воде или на низком заливаемом водой берегу. Делались платформы из множества брёвен. Платформы по краям крепились сваями. В отличие от поселений русов-индоевропейцев на Женевском и Цюрихском озёрах, платформы и жилища не стояли на сваях. Ими только удерживались края настила. В научной литературе часто такие городища называются «болотными посёлками», потому что их находили на болотах. Но во времена, когда они были обитаемы, этих болот ещё не было. Были озёра. И были озёрные поселения.

Наиболее известны городища на Горбуновском и Шигирском торфяниках (Южный Урал). Множество домов стояло на деревянных настилах. Стены делались из тонких стволов деревьев, иногда они походили на плетень, и затем они обмазывались глиной. Двускатная крыша покрывалась берестой. В основном озёрные русы занимались рыболовством — ловили рыбу на крючок, били её стрелами, копьями, гарпуном, позже ловили сетями и вершами. Широко использовались лодки. На озёрах били и утку. В раскопах найдены деревянные утки-приманки. Но и охота на крупного зверя была не на последнем месте. Бореалы Сибири вырывали большие загонные ямы, они добывали медведя, лося, северного оленя — загоняли их при помощи выдрессированных охотничьих собак. Помимо обычного оружия бореалы использовали изогнутые деревянные метательные палицы (разновидность бумеранга), летящие на 150 метров.

По всей Южной Сибири найдено множество скульптурных изображений, оставленных русами-бореалами. И это не только знакомые нам фигурки Матери Лады во всех её трансформациях и ипостасях (в Сибири в среде русов, как и в других ареалах их расселения, в бореальную эпоху уже прочно бытовал культ Матери Лады, как Старшей Рожаницы, и её дочери-охотницы, как Младшей Рожаницы).

Русы-бореалы Сибири были искусными резчиками по дереву, камню, кости. Из их рук выходили изумительные изделия: грациозные фигурки лосей, медведей, волков, собак, уточек, рыб. Особенно интересны двухголовые уточки, прообразы будущих двуглавых орлов Алачи и Хаттусы (Малая Азия), Византии и России (мы помним, что дву− и многоглавость — это типичная черта мифологии русов-бореалов и русов-индоевропейцев, у других народов, как считают специалисты, эта характерная особенность мифотворчества и мифовосприятия отсутствует). А уточки-ковши, которые, видимо, были в большом ходу (и дожили до времён Московской Руси) говорят о том, что какие-то связи с русами Ближнего Востока существовали и не прерывались на протяжении всей эпохи их раздельного бытия. Поразительное единство культуры русов: мы можем поставить рядом ковши в форме уток, сделанные на Ближнем Востоке и в Месопотамии, в неолитической Сибири и в Киевской Руси — различить их сможет только очень большой специалист (и то на глаз не всегда!).

Особенно интересны изображения людей и так называемые идолы. В этих фигурках мы наглядно встречаемся с самими жителями озёрных поселений и городищ Сибири. Бородатые и безбородые мужчины, иногда с волосами, заплетёнными в косу — и всегда европеоидного типа.

Носили сибирские русы в основном хорошо выделанные шкуры. Расшивали их бусами, украшали когтями и зубами зверей. В большом ходу были лыжи (утверждающие, что лыжи изобрели норвежцы или индейцы Америки, неправы — за тысячи лет до них русы Сибири повсеместно ходили на лыжах). Использовались нарты, упряжки, волокуши и множество всевозможных приспособлений, облегчающих жизнь в лоне природы, о которых современный городской житель даже не имеет представления.

Особо ценились нефритовые поделки — украшения, утварь. Русы Сибири были хозяйственны и аккуратны: мелкие орудия труда — шильца, иглы, тонкие свёрла и прочее — они хранили в красивых резных шкатулочках-футлярах из кости.

Керамика была круглодонной, не слишком затейливой, но прочной и удобной. В различных поселениях русы-бореалы использовали разные декоративные узоры (что иногда даёт археологам повод говорить о разных «археологических культурах»; но археологи не этнологи, к их мнению по части процессов этногенеза надо относиться весьма критически). Узоры эти не выходили за рамки стандартного набора из двадцати — тридцати типичных для русов изобразительно-магических элементов.

На множестве скал, стоящих вдоль зауральских сибирских рек, русы оставили рисунки животных, выполненные красной краской. Там же — красные солярно-обережные знаки русов — кресты и солнечные круги. Русы Сибири хранили традиции суперэтноса — и самое главное — язык, бореальный праязык русов. В том числе и язык символов.

Общепризнано, что жители неолитической Сибири VI–V тысячелетий до н. э. по социальному развитию отставали от обитателей Ближнего Востока, Южной и Центральной Европы. Это так, русы Сибири не были столь умелыми земледельцами и скотоводами; археологи не нашли пока и больших городов той эпохи в Южной Сибири. Но наскальные росписи позволяют нам судить о тех областях, в которых урало-сибирские русы-бореалы опережали своих западных сородичей. «Картинные галереи», которые играли роль святилищ, дают нам возможность убедиться в наличии сложных космогонических представлений. Русы Сибири изображали Небо, Верхний мир, и преисподнюю, Нижний мир. Фантастическое чудовище (ящер) Нижнего мира заглатывает солнце, пожирает его. Но затем солнце (бог солнца) воскресает, возрождается. Заимствовать миф о вечно умирающем и вечно возрождающемся божестве ещё было не у кого — в Египте и на Ближнем Востоке он появится только через одну-две тысячи лет. Самобытность мифа сибирских бореалов очевидна. И, разумеется, тут же возникает вопрос — а не был ли привнесён этот вселенский космогонический миф в цивилизацию ближневосточных русов-индоевропейцев русами-бореалами Сибири и Средней Азии? Ведь, судя по всему, связи между различными этно-культурно-языковыми ядрами суперэтноса русов никогда не прерывались. Никогда!

На протяжении тысячелетий проходило множество процессов, о которых мы не можем подробно говорить в столь кратком труде. Описание их — дело будущих исследователей (Сибирь и горная Азия — это непочатая кладовая Подлинной Истории).

Но самое главное, о чём мы должны сказать — в VI–IV тысячелетиях до н. э. в областях между южносибирским и среднеазиатским этно-культурно-языковыми ядрами суперэтноса из бореального праязыка русов начинают вычленяться две языковые ветви: раннеуральский праязык и раннеалтайский праязык. Каждый язык, разумеется, имеет своих носителей. И потому мы можем говорить о вычленении из общего суперэтноса русов-бореалов Южной Сибири и Средней Азии двух протоэтносов — раннеуральского, который в дальнейшем породит народы финно-угорской языковой семьи, и раннеалтайского — прародителя народов тюркской языковой семьи, монгольского и тунгусо-манчжурского языков.

Основная часть русов-бореалов Южной Сибири и Средней Азии продолжала хранить бореальный язык, оставаясь русами. Про две вычленившиеся из единого древа-ствола этноязыковые ветви на тот период ещё нельзя было сказать, что это выделились этносы угро-финнов и тюрков. Нет, по преобладающей совокупности культурно-языковых традиций бореалы обеих ветвей оставались ещё русами. Но они уже получили векторы развития: один в направлении этногенеза протоугро-финнов, другой — прототюрков.

Третье «ядро» русов-бореалов располагалось в Средней Азии. Обитателей Шейтуна (принятое в научном мире энглизированное «Джейтун» — неверно, правильно пишется и произносится Шейтун или даже Шайтан), о которых мы писали выше, от урало-сибирского алтайских бореалов отделяли многочисленные племена «кельтеминарской культуры», которые обитали между Каспийским и Аральским морями и в междуречьи Амударьи и Сырдарьи. Племена эти представляются достаточно отсталыми. Об этом говорят материалы раскопок «кельтеминара». По нашему мнению, они были смешенным кроманьоно-неандерталоидным пред-этносом за пределами погранично-периферийных зон «ядер» суперэтноса. Таких племён к V тысячелетию до н. э. в Евразии и Африке было уже множество. Но не они определяли уровень и направление развития земной цивилизации.

По берегам Каспия и далее на восток, на землях нынешних Узбекистана, Туркменистана, юга Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Северного Ирана и Северного Афганистана, жили русы-бореалы. Со времён мезолита они оставили в гротах, пещерах и на скальных выступах характерные магические рисунки, выполненные красной охрой — в основном сцены охоты на быков (Беюк-Даш, Зараут Камар и т. д.).

Но в VI–V тысячелетиях до н. э. в Средней Азии процветали земледельческие культуры типа шейтунской. Распространение микролитических орудий в их среде говорит само за себя — культуры эти создавались не просто русами-бореалами, но и русами-индоевропейцами, выходцами с Ближнего Востока. Средняя Азия была неким связующим центром. Там найдено множество раковин «каури», использовавшихся как украшения. Раковины эти добывали в Индийском океане. Здесь налицо связь с ещё одним «ядром» суперэтноса.

При изучении неолита Средней Азии нам, как и в предыдущих случаях, следует избавляться от «гипноза» нынешних поздних топонимов и пёстрого «азиатского» этнографического налёта, всё это было привнесено тысячелетиями спустя. В VI–V тысячелетиях до н. э. в Средней Азии не было ни монголоидных этносов, ни тюркских, ни семитских, не было, естественно, никаких следов арабского, мусульманского, тюркского влияния. Средняя Азия была заселена европеоидами-бореалами в основном брахикефального типа. Они не имели письменности, и потому мы не знаем подлинных названий городищ, урочищ, рек, озёр, степей, пустынь, гор — названий, которые им давали эти первожители. Но иногда в поздних топонимах сохранялись корни первоначальных названий. Здесь есть над чем поработать лингвистам.

Культуры типа Шейтуна, располагавшиеся в основном в плодородных оазисах вдоль Копет-дага, мало отличались от культуры русов Ближнего Востока. Отставание было, но значительным его назвать нельзя. Дома строились из кирпича-сырца, земледелие было развитым, с орошающими каналами. Плоскодонная керамическая посуда расписывалась красной краской. В V тысячелетии до н. э. среднеазиатские русы-бореалы овладели техникой выплавки меди. Это весьма важный показатель. Если судить даже только по нему, скорее всего, мы очень мало знаем о бореалах Средней Азии. Раскопки в этом регионе практически не финансировались и ранее. А после расчленения Советского Союза не проводятся совсем, более того, погибают без надлежащего надзора прежние раскопы. Варварски вскрываются и грабятся «археологами-любителями» законсервированные прежде поселения и могильники.

В городище Песежик раскопан целый дворец — большое здание с огромными и прочными внешними стенами, сложной внутренней планировкой. Перед дворцом была большая площадь, что позволяет делать вывод: она предназначалась для рынка и собраний жителей городища, просто так в те времена ничего не делалось. Внутри дворец был украшен множеством фресок, выполненных чёрной и красной красками. В основном изображались деревья, крупный рогатый скот и хищные звери. Орнамент состоял из ромбов, треугольников, крестов и квадратов (ромбы и квадраты с внутренними точками или рисунками — древнейшие магические символы плодородия проторусов-прарусов-русов; пустой ромб или пустой квадрат часто означали бесплодие). Надо попутно отметить, что на протяжении многих тысячелетий основные мольбы и прошения русов (а позже и сопутствующих периферийных народов, вычленившихся из суперэтноса) к силам природы, единому божеству Роду и Богородице Матери Ладе (а также ко всем их ипостасям вплоть до Индры, Энлиля, Осириса и пр.) заключались в требовании дать плодородие (и как можно большее!) земле, домашнему скоту (умножение стад) и роду своему — повысить плодовитость женщин семьи, племени, рода. Магия охотников в своё время должна была обеспечить как можно больше добычи. Магия земледельцев и скотоводов — как можно больше приплода. И русы не только молились и просили благ от своих незримых покровителей, они трудились, не жалея сил и не покладая рук. Во всех раскопах прежде всего — орудия труда и ещё раз орудия труда.

Даже в тех местах Прикаспия, где бореалы жили под скальными навесами (Жебел, Кайлю), найдено множество серпов, топоров, ножей с микролитами, зернотёрки и т. п.

И как и повсюду — захоронения с красной охрой. Многотысячелетняя традиция русов, передававшаяся из поколения в поколение, как бы далеко ни уходили от первичной прародины потомки первых русов. Захоронения с красной охрой и «загробным» инвентарём-приданным означали твёрдую веру в загробную жизнь, в возрождение. Вера эта родилась отнюдь не в египетских храмах и не в головах поздних иудейских фарисеев-компиляторов. Её истоки глубоко в палеолите, в изначальном мировоззрении проторусов.

К концу V тысячелетия до н. э. городища русов Средней Азии были уже достаточно большими — до 15–20 гектаров площадью. Так в Кара-депе и Геоксюре многокомнатные большие дома строились вокруг достаточно обширной площади. В центре её стоял общий дом — дворец-храм, где проходили не только собрания «патриархов» родов-семей, но и ритуально-магические обряды. В городищах было чёткое разделение труда, социальное членение общества по общеиндоевропейско-бореальной традиции на князей, волхвов, дружину, обеспечивающую не только безопасность городища, но и внутренний порядок, и земледельцев-скотоводов. По найденным в раскопах статуэткам можно судить о ранге изображённого, будь то вождь в красивом шлеме или волхв-жрец, возносящий моления.

И если в научном мире принято говорить о «древнегреческих государствах» конца II тысячелетия до н. э. (где «государство» состояло из племенного вождя типа Одиссея, его семьи и десятка работников), то мы без зазрения совести можем утверждать, что русы Средней Азии эпохи неолита жили в огромных по тем временам городах-государствах, насчитывающих тысячи горожан. То же самое, даже в большей степени, относится к городам Алтын-депе и Намазге, располагавшимся на землях нынешней Южной Туркмении. Найденные там печатки со свастикой раннеиндского производства подтверждают наши предположения о теснейших связях с бореалами Инда. Уровень социального членения, культуры и производства этих городов был чрезвычайно высок. Но мы вернёмся к ним позже, чтобы описать время их расцвета в бронзовом веке. Сейчас же нашей задачей было напомнить о том, что среднеазиатское этническо-культурно-языковое ядро суперэтноса русов-бореалов со времён палеолита не утратило своего значения. Оно продолжало оставаться очагом культуры и цивилизации в этом районе Евразии.

Четвёртое «ядро», как мы помним, находилось в долине реки Инда. Часто исследователи забывают, что история индской цивилизации началась не с прихода индоевропейцев-ариев (яриев-русов), и даже не с Хараппы и Мохенджо-даро — это всё было позже.

Начало, основу культуры Инда заложили ещё проторусы-кроманьонцы, переселившиеся сюда с первичной прародины суперэтноса, с Ближнего Востока в 25–20 тысячелетиях до н. э. Почвы Инда и его притоков были чрезвычайно плодородны. Земледелие начало распространяться с запада, со стороны прихода прарусов-бореалов — оно появилось в западных долинах Инда ещё в VII тысячелетиях до н. э. В VI–V тысячелетиях оно распространилось повсеместно — вслед за его носителями.

Связь земледельцев Инда эпохи неолита с земледельцами Месопотамии стала уже хрестоматийной[24]. Мы можем только добавить, что связь эта была вполне естественной — в каждом «ядре» суперэтноса русов чрезвычайно прочно хранились традиции. И потому не стоит удивляться, что русы-бореалы Инда так же строили свои дома из сырцового кирпича, пользовались характерными для русов микролитическими орудиями труда и микролитическим оружием, что они изготавливали типичные фигурки «богини плодородия» Матери Лады Рожаницы, быка-Велеса (Волоса-Вола), практиковали захоронения с красной охрой. Все эти особенности и отличия ранних русов Инда затем естественно и гармонично перейдут в цивилизацию русов Хараппы и Мохенджо-даро.

Несмотря на богатый археологический материал, функционеры «академической науки» предпочитают не останавливаться на начальном этапе Индской цивилизации. Как правило, они просто умалчивают о том, что задолго до «вторжения ариев» (ими имеется в виду всегда последнее вторжение во II–I тысячелетиях до н. э.) европеоиды несколькими волнами приходили в Северную Индию, оседали там, создавали свои культуры — соответственно палеолитическую, мезолитическую, неолитическую. Это были европеоиды кроманьонского и бореального типа, то есть проторусы и прарусы. Неандерталоидные племена негроидно-дравидийского типа проживали на юге полуострова Индостан, на Цейлоне и островах. Они не были носителями земледельческо-скотоводческой культуры. Эти два мира довольно чётко разделялись: земледельческий север и юг собирателей, примитивных охотников. Судя по всему, уживались представители суперэтноса и неандерталоидных предэтносов достаточно мирно, земель хватало и тем, и другим. Никаких делений «по цвету кожи» на касты и варны ещё не было. Одни предпочитали собирательство и беззаботное времяпрепровождение. Другие — тяжёлый труд на земле, строительство, постоянные хлопоты с одомашниванием животных, хранение и упрочение традиций-обрядов. Наша задача — история русов. Поэтому на особенностях быта подделки дравидийцев и прочих предэтносов мы останавливаться не будем. Скажем только, что в дальнейшем они окажут огромное влияние на формирование мифологической культуры Индии.

В эпоху неолита русы-бореалы уже прочно освоили долины Инда и прилегающие области Белуджистана. Множество родов добралось и до Ганга — в среднем течении этой реки обнаружены земледельческие поселения с микролитическим инвентарём (характерный признак для поздних бореалов и индоевропейцев — микролиты геометрической формы: трапеции, треугольники, ромбы). Керамическое производство у индо-гангских русов было налажено основательно. Сосуды они делали на гончарном круге, с росписью, с типичным для русов орнаментом. По ходу дела изготавливалось и множество лепных и резных фигурок — в основном, животных, зверей… но это, как мы уже говорили, не предметы поклонения, не идолы, это детские игрушки.

Интересен похоронный обычай русов долин Инда — иногда они клали в могилу рядом с покойником собаку или волка. У русов Европы особое отношение к волку и собаке сохранялось с палеолита, но подобные захоронения редки. Сходство русов Инда с сибирскими русами было в том, что те и другие покрывали крыши домов берестой. Принято считать берёзу — деревом индоевропейцев (её название сохранилось почти во всех индоевропейских языках, то есть берёзу знали и относились к ней сакрально общие предки всех народов индоевропейской языковой семьи). Теперь мы можем сказать точнее — берёза была сакральным деревом бореалов (предков индоевропейцев).

Единые традиции, один язык, непрекращающиеся этнокультурные и торгово-обменные связи — всё это в отношении всех родов и «ядер» суперэтноса прослеживается постоянно и повсеместно. Чем глубже и основательнее мы проникаем в подлинную, реальную историю, тем больше убеждаемся, что имеем дело — особенно на первичных этапах — с одной цивилизацией, с одним народом.

Специалистам стоит серьёзно поработать с древнейшими памятниками литературы Индии, чтобы вычленить самые ранние пласты в этих эпических произведениях: вне всяких сомнений многотысячелетняя традиция хранения памяти в устной форме (уникальная традиция русов, сродни которой и русские былины) сохранила информацию о русах-бореалах X–V тысячелетий до н. э.

Русы-бореалы Инда и Ганга — это неотъемлемая часть истории земной цивилизации, истории Азии и истории Индии. И мы имеем полное право говорить о наличии там именно этническо-культурно-языкового ядра суперэтноса, потому что оно прослеживается достаточно чётко на протяжении меняющихся эпох и приходящих одна на смену другой «археологических культур» и цивилизаций Индии. Везде и повсюду на севере Индостана — в основе цивилизаций русы (бореалы, затем индоевропейцы-арии).

А вот в Северной Африке мы не можем засвидетельствовать существования «ядра» суперэтноса русов. И это несмотря на существование там с XX–XV тысячелетий до н. э. отдельных племён и родов проторусов-кроманьонцев и русов-бореалов.

Два основных центра проживания русов по течению Нила: один — фаюмско-саккарский, другой — нубийский, дадут со временем два Египта — Верхний и Нижний, два государства, которые будут объединены фараоном Миной лишь в III тысячелетии до н. э.

Но в VI–V тысячелетиях до н. э. эти центры развиваются достаточно самостоятельно. Разумеется, при налаженных культурных и торгово-обменных связях. Но без взаимных притязаний на власть и на землю. В эпоху неолита власти и земли всем хватало. Проблема была в другом.

Русы-земледельцы Предегипта были двумя островками земледельческо-скотоводческой высокой цивилизации посреди океана неандерталоидных племён. За долгие тысячелетия с тех пор, как первые кроманьонцы-европеоиды перебрались с Ближнего Востока в Северную Африку (с XL–XXXV по VI тысячелетие до н. э., причём процесс этот шёл постоянно), большая часть их смешивалась с местными подвидами Хомо неандерталенсис, Хомо хабилис и другими архантропами. Африка вместе с проникновением в неё кроманьонца стала этническим горном для большинства предэтносов будущей негроидной расы. И к VI–V тысячелетиям до н. э. эта раса уже существовала, более того, она была представлена различными предэтносами, отличающимися друг от друга, но преимущественно долихокефальными (признак, унаследованный от архантропов, но, заметим, не влияющий ни на интеллектуальные, ни на прочие способности представителей Хомо сапиенс напомним, что мозг неандертальцев был в среднем на 100 г тяжелее мозга кроманьонцев). И, тем не менее, африканский этнический очаг породил новую расу Земли, которая имела все права на жизнь и борьбу за своё существование.

Неандерталоидно-негроидные предэтносы окружали центры бореалов. Периферийно-пограничной зоны, так называемого этнококона, который способствовал сохранению пяти основных «ядер» суперэтноса, не было. Русы Нила рано или поздно были обречены на полную ассимиляцию. И тем не менее они продолжали существовать, работать, обрабатывать землю, хранить традиции. И даже весьма серьёзно формировать цивилизацию будущего Египта.

Чем же занимались нильские русы в VI–V тысячелетиях до н. э.? На берегах Фаюмского озера и в соседних областях долины Нила они сеяли и собирали зерно, разводили крупный и мелкий рогатый скот, свиней, ловили рыбу. Изготавливали керамические сосуды. В Верхнем Египте тасийцы (так называют эту «археологическую культуру») также пахали и орошали землю, засевали её ячменём и пшеницей, выращивали скот. Они научились хранить зерно от мелких грызунов в больших сосудах-амфорах. Именно они первыми приручили кошку (все мы знаем, что кошку приручили египтяне, но не знаем, что это были русы-египтяне, бореалы). От них передался поздним египтянам и развился культ священной кошки, один из главных культов Египта.

Антропологически русы-бореалы почти не прослеживаются позже (I–III тысячелетий до н. э.) в египетском этносе, получившем множество негроидных черт, и всё же не негроидном, а собственно египетском. Но традиции, культура, язык, мировоззрение и мифология русов-бореалов стали стержневой основой древнеегипетской цивилизации. Русы-бореалы, русы-индоевропейцы не просто растворились в большом этносе, они вошли в него как значимый и существенный элемент — в качестве первых поколений жрецов, писцов, правителей и даже фараонов. Подробнее мы будем писать об этом позже.

Сейчас отметим только, что сам этноним русов — «рус, рос, рас» с корневой основой «рс−» и значением «светлый, русый, красный, свой, хороший, красивый» вошёл в теонимы и образы двух главнейших египетских богов. Ра — бог солнца, красный шар, человек с соколиной головой и красным шаром на ней — «красный, свой рус-сокол». Гор (Хор, Horns) — бог-сокол, солнечный шар (красный) с крыльями — в этом теониме помимо прочего присутствует производное от «рс−» — «хороший, красивый».

Несмотря на то что цивилизация русов активно участвовала в генезисе египетской цивилизации, мы не можем считать последнюю ветвью или побегом большого этнодрева русов. Древнеегипетская цивилизация — есть цивилизация параллельная в отношении Большой цивилизации русов. От русов-бореалов Нила она получила огромный заряд пассионарности и традиционно-культурное начало.

Завершая исследование первой фазы истории суперэтноса (XL–V тысячелетий до н. э.), невозможно не остановиться на столь значительных цивилизациях русов, как севернопричерноморская и балканская.

Сведения об этих протоцивилизациях, предшественницах ближневосточных государственных цивилизаций и цивилизаций «античных», как правило, не попадают в учебники, энциклопедии и справочники. Тем не менее в сугубо научной печати им посвящено немало работ.

Выдвинуты гипотезы, по которым балканская цивилизация VI–V тысячелетий до н. э. вообще является первой цивилизацией мира, прародительницей «античности». Что касается археологических культур Северного Причерноморья, то подавляющее большинство исследователей признало — индоевропейцы появились именно здесь (в степях Южной России) и вышли отсюда в свой долгий путь по Евразии. Исследователи верно оценивают события, но мы можем добавить — лишь как один из этапов в истории индоевропейцев. Индоевропейцы не «появились», а впервые очень весомо проявили себя здесь, в Северном Причерноморье. Русы-бореалы жили в циркумпонтийской зоне с древнейших времён. Как индоевропейцы они первоначально заявили о себе на Ближнем Востоке — об этом шла речь выше. С Северного Причерноморья они активно начали расселяться по Евразии. Но это произойдёт позже описываемых нами событий.


В VII–V тысячелетиях до н. э. русы ещё вживаются в эти земли как оседлые земледельцы. Они накапливают потенциал для последующего движения.

Подавляющее большинство учёных, занимавшихся протобалканской и севернопричерноморской (в меньшей степени) цивилизациями, оставляли за пределами своих изысканий вопрос об этнической принадлежности носителей данных культур. Немногие удовлетворились тем, что объявили таковых доиндоевропейским или палеоевропейским населением, что само по себе не имеет никакого этнического значения и смысла. Нежелание этих учёных останавливаться на столь важном аспекте мировой истории вполне понятно, этнические вопросы требуют деликатного отношения, к тому же если они связаны с политикой. Излишнее углубление в них может грозить предсказуемыми неблагоприятными для данных учёных последствиями.

Но мы должны знать, и уже знаем — до русов-бореалов, индоевропейцев, протоармян и протосемитохамитов никаких этносов в Евразии и, в частности, в циркумпонтийской зоне не было. Были разрозненные семьи-роды неандерталоидов, растворяющиеся в предэтносах сообщества архантропов, сами смешенные предэтносы… Остатки их культурной деятельности нам хорошо известны, они не имеют никакого отношения к тому, что мы видим в очагах тогдашней цивилизации. То есть неандерталоиды и прочие архантропы не являются носителями балканской и севернопричерноморской культур. Протоармяне и неонеандерталоиды проживают компактно на Армянском нагорье. Разрозненные племена протосемитохамитских предэтносов обитают далеко на юге — в степях Аравийского полуострова и на Африканском континенте. Они кочевые собиратели, частично охотники, в наиболее развитых племенах — пастухи мелкого рогатого скота, в основном овец и коз.

Следовательно, и это подтверждается антропологическими и иными данными, создателями и носителями рассматриваемых «археологических культур» являются не абстрактные «палеоевропейцы», а конкретные бореалы и индоевропейцы циркумпонтийской зоны. Других этносов в данной макрообласти просто нет и никогда не было. Миф о «палеоевропейцах», как нам представляется, выдуман для сокрытия многочисленных фактов, не укладывающихся в рамки «классическо-политической» схемы истории (как, к слову, и миф о «тёмных веках» раннего Средневековья, в которых не было ничего «тёмного» — в Европе повсеместно обитали русы, коренное население Европы — это научный факт, который не устраивал тех, кто пришёл в Европу на смену русам — и они переписали историю, объявив вполне «светлый» период «тёмным», — приём известный).



Итак, этническая принадлежность протобалканцев и причерноморцев нам ясна. Да и связь их культур с культурами русов Ближнего Востока очевидна, она прослеживается во всём: в обрядах, строительных, земледельческих и прочих приёмах, в керамике и т. д. И те, и другие тесно связаны с русами Анатолии, более того, общение балканцев, причерноморцев и малоазийцев столь основательно и постоянно на протяжении тысячелетий, что порой непонятно — откуда и куда шли выселки, и не правильнее ли говорить о циркуляции вокруг Чёрного (Русского) моря, постоянной циркуляции внутри самого суперэтноса в циркумпонтийской этно-географической зоне.

Уместно также напомнить, что на северных причерноморцев наверняка имели некоторое влияние также представители протопредэтносов Кавказа (русы-бореалы, смешенные с неандерталоидно-архантропным субстратом, осевшие в горах) и русы-бореалы Средней Азии и Южного Предуралья, а на балканцев — русы-бореалы Центральной и Восточной Европы и (частично!) представители негроидно-неандерталоидных средиземноморских предэтносов (будущей средиземноморской подрасы) — последним можно объяснить частичные средиземноморские антропологические признаки некоторых носителей культуры Протобалкан, Кукутени-Триполья и прочих археологических культур, близких к чрезвычайно подверженному уже в те времена негроидному воздействию европейскому Средиземноморью.

Сделав данное необходимое вступление, мы можем приступить к непосредственному рассмотрению Балканской и Северно-Причерноморской цивилизаций русов VII–V тысячелетий до н. э.

Северное Причерноморье — особое место в истории суперэтноса. Это бескрайние и обильные зверем и травами степи (для того времени, местами и лесостепи), где русы-индоевропейцы впервые в мире приручили дикую лошадь и вследствие того (только одна из причин) покорили этот мир (само слово-понятие «князь-конунг-кениг» происходит от русского «конник», как «шевалье-кавалер-кобальеро» от слова «кобыла»). Северное Причерноморье, наряду с Балканами (Нориком), можно назвать вторичной прародиной индоевропейцев.

Но мы рассматриваем времена более ранние — V–VII тысячелетия до н. э. Конь ещё не приручен. Колесо, как считается, ещё не изобретено. Бескрайние степи заселены не слишком густо. Русы-бореалы, вступившие в индоевропейскую стадию, проживают в поселениях возле гротов.

Сурско-днепровские и буго-днестровские археологические культуры были открыты в 60-е годы XX столетия В. Н. Даниленко. Их носителями являлись племена земледельцев и оседлых скотоводов — как мы выяснили, русов-индоевропейцев, хранящих ещё многие признаки и традиции бореалов.

Нас в данный момент интересует в основном культура бугоднестровско-днепровская. А точнее, её часть — святилища в гротах Каменной Могилы на реке Молочной близ нынешнего Мелитополя. На плитах гротов зафиксированы знаки — череда знаков — XII–VI тысячелетий до н. э., которые вполне могут определяться как первая в мире ритуально-магическая рисуночная предписьменность. Археолог Ю. А. Шилов[25] считает эту протописьменность первой в мире письменностью, а культуру Каменной Могилы первым в мире государством, которому он даёт название Аратта. Однако можно напомнить, что ритуально-магической рисуночной предписьменностью вполне владели и русы-бореалы Южного Урала и Южной Сибири (о чём мы писали выше). Именно последними была дана рисуночно-письменная разработка Вселенной с верхним, нижним мирами и прочими атрибутами.

Несомненно одно — характерные для русов Аратты (примем это условное название наряду с названием Каменная Могила) детали, мотивы и композиции мы встречаем в росписях и орнаментах Чатал-уюка, Месопотамии и Шумера — встречаем в более поздние времена. Совпадение конфигураций сложных символов исключено. Мы имеем дело с заимствованиями. Выходит, что русы Чатал-уюка и, в большей степени, русы Шумера заимствовали ритуальную рисуночную предписьменность у русов Каменной Могилы-Аратты. Это вполне допустимо в свете описанной выше непрерывной циркуляции родов и выселков русов (внутри суперэтноса) в циркумпонтийской зоне (с захватом вплоть до Южной Месопотамии).


И вновь мы вправе ставить вопрос не столько о перемещениях, сколько о существовании единой большой цивилизации. Не просто огромного ареала обитания суперэтноса, но именно бытования одной большой цивилизации. Мы в данной работе только подступаем к раскрытию подлинной истории человечества. И, по всей видимости, со временем нам придётся изменить очень многие взгляды на прошлое. Для этого имеются все основания. Ведь к шестому тысячелетию до нашей эры человечество имело за плечами уже тридцать с лишним тысячелетий развития. Тридцать!

Ю. А. Шилов пишет об экспедиции жрецов Чатал-уюка на север, в Аратту, об их сношениях с местными жрецами, о копировании письменности (ритуально-магических знаков), о возвращении жрецов и т. д. Это довольно-таки частный и упрощённый взгляд на проблему. О какой разовой «экспедиции» может идти речь, если общение русов в циркумпонтийской зоне было постоянным на протяжении тысячелетий? Каким образом в ту эпоху могли общаться жрецы двух разных этносов? Тем более, что мы знаем именно жреческие касты разных этносов были наиболее непримиримы друг к другу. Речи не могло идти о том, чтобы, скажем, египетские жрецы пришли бы с поклоном к жрецам аккадским и стали перенимать их ритуальную магию. (Есть и другие точки зрения на этот счёт. — Примеч. ред.).

Впрочем, отдельные промахи Ю. А. Шилову как специалиста в узкой области, археолога, вполне объяснимы. Суть его изысканий верна: связи между севером и югом в циркумпонтийской зоне существовали. Но значительно более тесные, чем ему представляется.

Жрецы-волхвы Каменной Могилы, Чатал-уюка, Хачилара, Эреду, Убейда, Ярихо-Иерихона и т. д. были жрецами-волхвами одного народа, точнее, одного суперэтноса русов. Они говорили на одном языке (допустимый вариант, на предельно близких диалектах одного языка). Сам язык не мог сильно измениться даже при весьма внушительном географическом разбросе его носителей. Почему? Потому что у него, языка, не было конкурентов — погранично-периферийные предэтносы были практически немы, безъязыки (как мы говорили, не в силу своих интеллектуальных возможностей, они были не меньшими, чем у русов, но в силу иного строения глотки, не позволявшего произносить длинные упорядоченные звуки). Жрецы-волхвы Чатал-уюка, Убейда и Каменной Могилы говорили на одном языке. Они были носителями (именно они!) обычаев-традиций суперэтноса. Они были их хранителями. Они были хранителями, в первую очередь, языка — хранителями на ритуально-магическом, сакральном уровне. Язык воспринимался ими как дар свыше, тот дар, который выделил их из окружающего мира (наряду со светлыми покровами). Язык не подлежал никаким изменениям. Он мог только внутренне (внутри самих жреческих каст русов) совершенствоваться.

Мы должны говорить в данном случае не об экспедиции, а о паломничестве жрецов-волхвов юга к хорошо известным им святыням севера, паломничестве, которое было неоднократным, которое проходило на фоне постоянных торгово-обменных и культурно-родовых связей. Почему паломники из более развитых южных центров суперэтноса шли в северные, ещё достаточно первозданные места. Они и шли за первозданностью. Так и ныне из сверхсовременных мегаполисов паломники едут в первозданную глухомань на поклонение чему-то не изменившемуся с древних времён, сохранившему себя в этой глухомани. Впрочем, здесь мы можем только предполагать. Доподлинно же нам известно одно — контакты были тесными и постоянными.

Что же такое особенное могли хранить русы-индоевропейцы Каменной Могилы и всего южного Поднепровья-Поднестровья? Они только вступили, точнее, вступали в индоевропейскую стадию своего развития. В их памяти и обиходе были совсем свежи традиции русов-кроманьонцев и русов-бореалов — охотников на мамонтов, гигантских оленей, шерстистых носорогов, зубров… Они были, выражаясь более поздним языком, хранителями той «истинной древлеправославной», то есть изначально-доподлинной веры (мировоззрения), которая была частично утрачена ближневосточными русами за 5–6 тысячелетий активного земледельчества и скотоводства (с XII–XI по VI–V тысячелетия до н. э.). При всей невероятной стойкости традиций и культурных навыков внутри суперэтноса эволюция мировоззрения, разумеется, имела место. Например, как мы писали, ипостась верховного божества Рода, властвующая над земным и загробным миром в лице Велеса-Волоса, из медведя-бера с частичными хтоническими змеиными признаками внешне трансформировалась в быка-вола, того же Велеса-Волоса.

Переселенцы с Ближнего Востока, особенно из Малой Азии, несли в Европу земледельчество, скотоводство, навыки металлообработки, новые технологии обработки керамики — то есть все признаки прогрессивного производящего хозяйствования.

Волхвы-паломники и их посланцы шли на север за первозданной, неутерянной истиной. Они находили то, что искали, и переносили это на юг. И потому мы ещё раз можем с уверенностью сказать, что практически все космогонические представления, мифоритуалы, мифообразы и мифотрадиции, свойственные древним цивилизациям Ближнего Востока (от Шумера и Аккада до Египта, Хеттии и Филистин), были выработаны и сохранены руссами-бореалами севера, русами Евразии (в том числе и русами Аратты-Каменной Могилы), а затем уже привнесены непосредственно в упомянутые цивилизации жрецами-паломниками, блюдущими истинность (древнюю чистоту) веры-мировоззрения. По этой причине север всегда обладал для южных, средиземноморских цивилизаций особенной сакральностью, а северяне («гипербореи» в др. — греч. традиции, «бореалы» в нашем понимании) были олицетворением народа, хранящего веру и устои предков («священного народа»).

По сути дела, так оно и было. Русы-бореалы в силу известных нам причин в значительно большей степени сохраняли свой подвидовый антропологический облик (брахикефальность, светлые покровы, высокий рост и грациальный костяк), исходный ностратически-бореальный язык и исходное, выработанное ещё с XL по XXV тысячелетие до н. э. мировоззрение. Приход новых форм хозяйствования, а также просачивание в их среду всё большего числа представителей средиземноморской негроидной подрасы со временем будут изменять и бореалов. История Европы, история Средиземноморья — это история вытеснения брахикефальных европеоидов кроманьоно-бореального типа долихокефальными метисами европеоидно-негроидного типа (это заметно и сейчас, к примеру, если север Франции заселён светловолосыми широколицими европеоидами, то юг и центральная часть — в основном узколицыми длинноголовыми европеоидами с большой примесью негроидности — южнофранцузский, итальянский типы средиземноморской подрасы).

В VI тысячелетии до н. э. и на Балканах, и в Северном Причерноморье в коренном бореальном населении (или его части) уже присутствуют отдельные негроидно-неандерталоидные средиземноморские признаки — это подтверждается антропологами, изучавшими найденные останки. Однако данное влияние не следует преувеличивать, так как при существенном вливании пришельцев в автохтонный этнос последний деградирует и погибает (например, натуфийцы, или иерихонцы после фазы Б).

В Северном Причерноморье и особенно на Балканах (VI–V тысячелетии до н. э.) цивилизации русов-индоевропейцев не деградировали, а напротив — процветали. Они были не столь пышны и сложны, как ближневосточные. Но достаточно устойчивы — буго-днестровская культура, скажем, просуществовала две с половиной тысячи лет, это достаточно серьёзный срок.

Буго-днестровцы, подобно всем русам, особенно бореалам, селились вдоль рек, в их поймах. Жили они в наземных жилищах-мазанках продолговатой формы, позже стали строить подобные дома из камня. В ходу были и полуземлянки. Значительно позже некоторые «античные» и византийские авторы отзывались о подобных полуземлянках, в которых обитали славяне, несколько свысока. Но для северных в отношении Средиземноморья мест с континентальным суровым климатом полуземлянки были одним из самых надёжных и приспособленных жилищ. В ромейско-византийских тонкостенных и продуваемых лачугах (тем более дворцах) на севере просто никто бы не выжил. А укреплённые и тёплые полуземлянки северного типа были проверены временем — ещё с эпохи русов-кроманьонцев, основательно обживших днепровско-дунайское междуречье.

Северный климат наносил определённый отпечаток на быт русов Северного Причерноморья. Их жизнь и быт были достаточно суровы. И потому больших городищ они не оставили. Археологи в буго-днестровском регионе в основном имеют дело с небольшими поселениями — по 5–8 жилищ с одним общинным домом. Здесь надо заметить, что раскопана лишь чрезвычайно незначительная часть их поселений. И потому окончательные выводы о русах той эпохи делать преждевременно. Северное Причерноморье можно вообще до известной степени считать терра инкогнито, это земля великого и насыщенного прошлого, практически не тронутая археологами. К сожалению, дореволюционные и советские археологи уделяли основное внимание поздним «античным», псевдогреческим «колониям» в Крыму и на северном побережье Чёрного моря. Фактически они огромными трудами своими способствовали созданию фантома-миража пресловутой «древнегреческой» цивилизации, её форпостов на российско-украинских землях и тем самым упрочению политико-«академической» западноевропейской схемы мировой «истории». Раскопки древнейших поселений бореалов и индоевропейцев проводились в основном случайно, когда на них просто натыкались в поисках ещё одной колонии «греков».

Древняя история Северного Причерноморья практически не изучена. Её бореало-индоевропейский пласт вскрыт значительно поверхностней, чем даже соответствующий пласт Палестины-Сурии и Северной Месопотамии, где, как мы писали, стоят тысячи нераскопанных теллей. И всё же, по имеющимся данным, мы можем делать определённые и чёткие выводы.

Северное Причерноморье было одним из важнейших исторических центров европейского этническо-культурно-языкового ядра суперэтноса русов.

И не важно, как и на какие «археологические культуры» в научной печати разделены роды данного суперэтноса (новые раскопки могут увеличить число этих культур, а затем, что будет непогрешимо верным — свести их воедино).

Ясно одно — буго-днестровцы и суро-днепровцы были первыми земледельцами и скотоводами Северного Причерноморья. Они использовали микролитическую технологию изготовления орудий труда и оружия. Это, помимо прочего, есть неоспоримый признак их принадлежности к суперэтносу русов-бореалов-индоевропейцев. А вот остродонная керамика сближает их скорее с русами Приуралья и Сибири, чем с ближневосточными русами. То же можно сказать и о космогонических представлениях. Вместе с тем в раскопах найдена керамика подунайского-малоазийского типа.

Мы пока не можем до конца понять этого явления, но северно-причерноморская общность русов — далеко не самая прогрессивная и развитая на тот период — вполне может восприниматься нами, как некий центр, связующий по меньшей мере четыре этническо-культурно-языковых ядра суперэтноса: ближневосточное, европейское, среднеазиатское и южносибирское.

И здесь правильнее говорить о существовании не отдельных буго-днестровской, сурско-днепровской, днепро-донецкой археологических культур, а именно о северно-причерноморской большой общности русов. Днепро-донецкая культура занимала лесостепную Украину, Южную Белоруссию, Верхнее Поднепровье. И это была микролитическая бореальная культура русов. Та культура, из которой, наряду с южноуральской, русы Каменной Могилы черпали свои космогонические представления и навыки ритуально-магической протописьменности. С точки зрения волхвов-жрецов Ближнего Востока, священные гроты Каменной Могилы и были самым южным концентрированным проявлением первозданной сакральности севера. Сам север (Борея, Гиперборея, земля русов-бореалов, носителей древней веры) был необъятен — вполне доступен для родов-выселков, передвигающихся крайне медленно и живущих в категориях столетий и тысячелетий, но малодоступен для реальных паломников-волхвов.

Каменная Могила была форпостом бореального севера русов на юге. Не исключено, что комплекс подобных святилищ древнего типа (именно пещерно-гротовых, а не возведённых искусственно, рукотворных храмов) в Северном Причерноморье, в его узловой точке, и был тем сакральным магнитом, который притягивал жрецов-волхвов, расселившихся по Евразии многочисленных родов русов (подобно тому, как Кааба в Мекке притягивает к себе мусульман-паломников со всего мира).

Для ближневосточных паломников хождение к гротам Каменной Могилы было «возвращением к истокам».

Русы Каменной Могилы и, шире, днепровско-дунайского междуречья не были прашумерами, как считает упоминавшийся Ю. А. Шилов, так как они не переселялись в Южную Месопотамию (Тигр — Евфрат). Они и шумеры были двумя частями, двумя родами одного суперэтноса русов.

Русы Каменной Могилы оказывали значительное духовно-мировоззренческое влияние на предшумеров и шумеров, но не антропологическое и не генетическое.

Антропологическо-генетическое воздействие русы-предшумеры и русы-шумеры, как мы уже писали, испытывали со стороны предэтносов негроидно-неандерталоидного типа и со стороны иных родов русов, в процессе эволюции приобретших признаки, не свойственные суперэтносу (арменоидные и прочие).

Жрецы-волхвы, как Чатал-уюка, так и Предшумера-Шумера, достаточно чётко осознавали, что постоянный и даже нарастающий приток в их сообщества иноэтнического элемента грозит постепенным размыванием традиций-обычаев, утратой истинной изначальной веры, изначальных устоев, постепенной утратой изначального сакрального, в их понимании языка, и т. д. Это осознание, стремление сохранить свой этнос-род, уберечь его от растворения в пришлых племенах, от деградации и конечной гибели и толкали их на паломничество к святыням и иные меры, не всегда известные нам.

Тем не менее объективные обстоятельства (экспансия иных предэтносов, а с III тысячелетия до н. э. и этносов в земли, заселённые русами) оказались сильнее субъективной воли поколений жрецов-волхвов, пытавшихся сохранить самобытность своего народа. Если бы было иначе, мы имели бы и ныне в Месопотамии, Палестине, Сирии, Малой Азии развитые и могучие государства потомков русов, говорящих на одном с нами языке (при возможных диалектных расхождениях, какие имеются у русских, сербов, белорусов, украинцев…).

Этого не произошло, по всей видимости, и потому, что объективным предназначением суперэтноса было в основном не сохранение себя самого, как единого целого до скончания веков, но вычленение из себя ряда народов и народностей. То есть, как и было изложено нами в монографии «Дорогами Богов», в суперэтносе изначально была заложена «отцовско-материнская» программа поэтапного зачатия внутри себя, формирования и последующего «выброса»-рождения новых самостоятельных в дальнейшем этносов. Понимание этого момента чрезвычайно важно для понимания процесса подлинной истории, потому что привычная политико-«академическая» версия «истории» даёт нам не научную картину этногенеза, а какую-то мистически-религиозную, по которой этносы «выходят» из лесов, болот, скал, неизвестно откуда взявшись там. Эта псевдо-схема ещё была, возможно, пригодна для шлецерово-миллеровской эпохи XVIII века. Но ныне, несмотря на то что она присутствует во всех учебниках, абсурдность и несостоятельность её очевидны.

Жрецы-волхвы юга искали «корни» на севере.

Только в таком аспекте можно рассматривать сакральные центры Северного Причерноморья. Неслучайно в области дунайско-днепровского междуречья как наследница севернопричерноморской и балканской культур возникнет трипольская цивилизация. Но это произойдёт позже. Более подробно Триполье, Северное Причерноморье и Балканы мы рассмотрим в следующей книге нашей истории.

А сейчас напомним о том, что было на Балканах в рассматриваемый нами период.

Наиболее древнее открытое неолитическое поселение русов-бореалов на Балканах — Лепенский Вир близ Железных Ворот в Югославии. Оно возникло в 5800 году до н. э. Русы Лепенского Вира не знали земледелия. Они занимались рыбной ловлей и охотой, строили дома из известнякового камня. В поселении обнаружены основания 59 таких домов. В домах были очаги, «красные углы». Интересно, что между очагами и «красными углами» в земле нашли каменные скульптурные изображения человеческих голов в натуральную величину. Это несомненно известный нам культ «мёртвой головы», культ «доброго предка-хранителя», «домового» — культ, свойственный русам. Но здесь, в Лепенском Вире, впервые черепа были заменены на их искусственно созданные подобия. Найдены вырезанные из камня фигурки человека, галька с характерным геометрическим орнаментом (как мы помним, геометрический орнамент появился у тех, кто использовал геометрические микролиты — то есть у русов-бореалов и русов-индоевропейцев, где бы они ни проживали). Но керамики русы Лепенского Вира ещё не знали.

Наиболее ранним керамическим поселением на Балканах было уже упоминавшееся городище Неа Никомедиа в Македонии в низовье Вистрицы (6070–5800 годах до н. э.). Русы-никомедийцы сеяли пшеницу, горох, чечевицу, ячмень, разводили мелкий рогатый скот. Дома они строили столбовые. То есть, у них мы видим сочетание ближневосточных и европейских традиций.

А уже в VI тысячелетии до н. э. земледельческо-скотоводческая оседлая цивилизация русов-бореалов, перешедших в индоевропейскую стадию после притока русов-переселенцев из Малой Азии, занимает обширные области на Балканах. Это археологические культуры: Пресескло — в Фессалии; Старчево — на северо-востоке Югославии; Караново — в Болгарии; Криш — в Румынии; Кереш — в восточной Венгрии. Причём, на землях нынешней Молдавии культура Кереш естественным образом смыкается с известной нам буго-днестровской культурой. Случайно такой огромный ареал расселения балканских русов-земледельцев появиться не мог. Привнесённое из Малой Азии земледелие стремительно распространилось по Фессалии и Балканам только потому, что оно было принесено родственными племенами и внедрялось в среде родственных племен-родов, имевших и тысячелетиями до того теснейшие культурно-исторические связи.


Городище Караново располагалось в 9 километрах от современной Ново-Загоры. По своему типу это многослойный телль-холм, где русы жили в течение многих поколений, оставляя пласт за пластом. Жилища они строили прямоугольные по 6–7 метров в длину и 4–6 метров в ширину, в основном, из столбов, оплетённых прутьями и обмазанных глиной. В ритуальных целях, подобно всем русам, они применяли красную охру. Как и во всех поселениях суперэтноса, в Караново найдено множество ритуальных фигурок Лады-Роды, причём и архаического и нового канонов. Керамика по белому фону расписывалась красной охрой. В ходу были широко распространённые характерные крестово-свастичные индоевропейские узоры-орнаменты.

Русы-карановцы жили не в одном городище Караново, сходные культуры были обнаружены и в других местах. Севернее и северо-западнее они переходили в старчево-кришскую культуру, которая распространялась в области течения Тисы, Дуная и сербской Моравы. Русы этой культуры также были земледельцами, разводили крупный рогатый скот, коз, овец и свиней. В частности, свиноводство было непременным атрибутом практически всех родов и племён русов-бореалов, переходящих в индоевропейскую стадию, и русов-индоевропейцев.

Данная культура находилась севернее, и ей помимо прямоугольных домов были свойственны надёжно защищающие от холода и непогоды полуземлянки. Селения стояли по рекам. Большое распространение имели глиняные сосуды на ножках, сходные с аналогичными сосудами русов Малой Азии.

Данная культура получила название по населённому пункту Старчево близ Белграда. Но распространение она имела значительно более широкое. И здесь мы, как специалисты в области истории и этногенеза, должны напомнить ещё раз о том, что дают названия «археологическим культурам» и проводят дифференциацию «археологических культур» археологи. И делают они это по формам керамики, по её декору и прочим частным признакам. В дописьменный период истории археологи вторгаются безапелляционно, расчленяя и разделяя всё и вся, порой и целые, неделимые этносы. Приведём такой пример: у полян, древлян, вятичей, радимичей и т. д. горшки, миски, чашки были различных форм, декор каждый из суперсоюза «племён» имел свой, височные кольца и прочие украшения значительно различались — значительно! Какой бы вывод сделал археолог, если бы мы абсолютно точно не знали, что все данные «племена» относятся к одной восточнославянской общности? Он, естественно, назвал бы их разными «археологическими культурами», принадлежащими совершенно разным народам. И как иначе — горшки разные, пряжки разные, колты разные — значит, и народы разные.

Специалист по этногенезу использует для определения сходства или различия этносов значительно больше признаков, чем археолог. Он знает, что в двух соседних русских селах могут быть горшки с разным декором, но народ живёт один, говорит на одном языке, имеет одни общие традиции и общих предков. Такое водится сплошь рядом, это естественно, это жизнь и так было всегда, по крайней мере, в последние 35 тысячелетий.

И потому нас не должно смущать встречающееся в научной литературе обилие «археологических культур». Мы должны чётко знать — сколько этносов проживало в рассматриваемой области в данную эпоху, и из этого исходить. Всё прочее — ненаучно. Почему? Потому что, как мы уже писали, ни один народ или народность сами по себе среди полей, рек, пустынь или гор зародиться не может. Камни, чернозём, вода, травы, животные не порождают народов. У народов обязательно есть предки. Все предки всех народов просматриваются достаточно чётко на глубину в 40 тысячелетий. Народам (этносам) и предэтносам предшествуют подвиды архантропов и неоантропов. И никакой мистики. Всё предельно реально.

Для VIII–V тысячелетий до н. э. все земледельческо-скотоводческие «археологические культуры» Греции, Южной Италии, Сицилии, Балкан и Северного Причерноморья принадлежат племенам-родам суперэтноса русов. Причём автохтонных русов-бореалов, перешедших на индоевропейскую стадию после вливания в их общности русов-индоевропейцев Малой Азии и Ближнего Востока в целом. Было бы чрезвычайно странным, если бы каждый род русов, занимающий определённые земли, не имел бы своих отличительных узоров в общетрадиционном орнаменте русов. Безусловно, внешние отличия и в формах горшков, и украшений были. Единым оставалось главное — язык, общие предки, общие традиции.

Ветхий Завет не может быть строгим научным источником. Но надо отдать должное и ему, разделение языков началось с Вавилона, после окончательного вычленения из ностратического языка протосемитохамитских наречий и вторичного смешения их с исходным бореально-индоевропейским праязыком, что вызвало первичную множественность диалектов (на первый взгляд парадокс: итог вавилонского смешения — вавилонское разделение!). К этому только на первый взгляд парадоксальному факту мы вернёмся во второй книге настоящей истории.

Сейчас же отметим, что в VI–V тысячелетиях до н. э. и на Балканах и в Евразии в целом в европеоидной среде существовал только один язык. Носителей одного языка и одной большой культуры мы не вправе расчлеять ни на этносы, ни на «археологические культуры».

Итак, в VI–V тысячелетиях до н. э. на Балканах и в Северном Причерноморье жили русы. Именно здесь и именно в эту эпоху в Европе появились первые русы-индоевропейцы.

И потому мы можем считать Балканы и Северное Причерноморье вторичной прародиной индоевропейцев.

Попутно следует заметить, что многие письменные источники, к которым мы относимся довольно критически, хоть и в своём преломлении, но достаточно объективно отражают исторические факты. В частности, первичная родина индоевропейцев на Ближнем Востоке отражена в Ветхом Завете, как «земля Иафетова». Иафет — прародитель европеоидов-индоевропейцев, основатель города Яффы в Палестине на территории древнего государственного конгломерата индоевропейцев Ханаана-Филистии. Легенда о том, что Иафет первым ступил на эту землю и от него пошли иафетиты, совпадает с научными данными о «зарождении» именно здесь первых индоевропейцев. Русские летописи и прежде всего «Повесть временных лет», утверждают, что первоначально славяне, потомки иафетитов, жили в Норике, то есть в прибалканском Подунавье. Ареалы первичной и вторичной прародин по письменным источникам и научным данным совпадают. И неудивительно, что славяно-русы чётко и однозначно идентифицируются с иафетитами-индоевропейцами. Так оно и было. Так оно есть. «Русы», «индоевропейцы», значительно позже «славяне», «русские» — это лишь разные названия одного суперэтноса во времени. Причём лишь одно из этих названий искусственное — «индоевропейцы», порождённое в кабинетах учёных, а остальные — естественные самоназвания большого и древнего народа. Первонарода, давшего жизнь десяткам сыновних и дочерних народов и народностей. Данное положение ни в коей мере не умаляет значимости данных сыновних и дочерних народов, а, напротив, объединяет их всех в одну многонациональную семью, имеющую одни общие корни.

И ещё. Чрезвычайно важно понять, что индоевропейцы не были чем-то обособленно-замкнутым в Европе, каким-то энергичным и воинственным этносом, расселяющимся в среде чужеродных этносов и завоевывающим их. Нет. Европу и большую часть Евразии в данную эпоху заселяли русы-бореалы. Русы-индоевропейцы, точнее, их выселки, расселялись в родственной одноязыковой среде. И в этом эффект их расселения. Они были только одной частью суперэтноса, частью, несущей во все области расселения суперэтноса новые формы хозяйствования, новый более выгодный и удобный образ жизни. В этом причина их победоносного шествия. Они приходили в родственную среду русов не с «мечом и огнём» (как нас уверяли немецкие учёные-романтики), а с мотыгой, сохой, плугом, прирученным домашним скотом. Они селились в поймах рек, засевали земли. И через год, десять, через поколение окрестные русы-бореалы или сливались с ними, или начинали подражать им, перенимать навыки. Никаких следов погромов, войн, насилия для эпохи первичного расселения по Европе русов-индоевропейцев мы не имеем (разумеется, при расселении русов-ариев по югу Индостана в чужеродной среде были и столкновения, но это происходило значительно позже, когда таковая среда сформировалась).

Одна из наиболее значимых «археологических культур» Балкан носит название Винча. Она была обнаружена в холме-телле на берегу Дуная в 14 км от Белграда. И в основе её — два первых самых древних слоя — лежала старчевская «культура». Это ещё одно подтверждение вышесказанному — археологические культуры, в частности Балкан, не просто связаны и переходят одна в другую географически или по временной шкале, это локальные проявления одной большой археологической культуры русов.

Высота телля Винча составляла 10 метров и имела много слоёв. Русы Винчи были земледельцами и скотоводами, охотниками и рыбаками (признак переходного бореально-индоевропейского этапа). Они ловили рыбу сетями, на крючок, били гарпуном. На охоте использовали лук, стрелы, булавы, топоры. Жили в полуземлянках и столбовых домах с обмазанными глиной стенами. Все дома имели сводчатые печи. В качестве плотничьего инструмента использовали каменные тёсла-топорики.

В нижних слоях найдено множество фигурок Лады-Роды. Позже их сменяют каменные и глиняные фигурки одетых женщин — это скорее уже не ритуальная пластика, а бытовая.

В Винче большим разнообразием отличалась керамическая посуда: горшки всех форм, кувшины, кубки, прототипы «древнегреческих» амфор, лицевые сосуды… Декор тоже был разнообразным. Интересно то, что, с одной стороны, использовался точечный ленточный рисунок, связующий Винчу с «линейно-ленточными культурами» Северной и Восточной Европы, а с другой — волнисто-спиральный ближневосточного типа. Но особенно хороши были узоры крестово-свастичные, типичные для практически всех родов русов. Именно они доказывают единство большой многотысячелетней «культуры» — точно такие же узоры мы видели в Мезине и других городищах XX–XV тысячелетий до н. э., в поселениях Анатолии и т. д.


Но помимо привычных узоров на сосудах и печатях Винчи были обнаружены странные знаки — цепочки знаков, которые вполне могут трактоваться как письмена. Это не иероглифическое письмо и не одно из известных нам буквенных. Тем не менее знаки носят явно упорядоченный характер. Их возраст — VI тысячелетие до н. э.

Балканская и Северно-причерноморская цивилизации заслуживают значительно большего внимания, чем мы уделили им. Но пик их развития выходит за хронологические рамки первого тома Истории Русов. Сейчас наша задача поднять древнейшие пласты бытия русов-индоевропейцев, показать, что расцвет великой евразийской цивилизации был не случаен — ему предшествовали тысячелетия.

Но есть моменты, которые нельзя не отметить.

Интересные находки были сделаны в Румынии неподалёку от селения Тартерия в холме-телле Турдаш. Там в нижних слоях внутри ямы-кострища под слоями золы рядом со скрюченным скелетом были найдены три глиняные таблички: две прямоугольной формы и одна круглая с большим крестом и процарапанными по сторонам от него письменами. Табличка была изготовлена из местной глины в 5500 году до н. э., тогда же была сделана и надпись на ней. Российский учёный Г. С. Гриневич, занимавшийся расшифровкой тартерийской таблички, предполагает, что письмена были сделаны протославянами и дешифруются при помощи русского языка. Ничего странного в этом нет, так как в VI тысячелетии до н. э. никакого другого достаточно вразумительного языка, на котором можно было составить запись, не существовало. Только это был ещё не русский язык и не раннеславянский, это был язык русов.

Специалисты утверждают, что тартерийская табличка чрезвычайно похожа на таблички из Урука и вообще шумерские глиняные таблички. Но мы знаем, что в Шумере письменность появилась значительно позже. Находка в Турдаше утверждает уже не предположение, а факт, что изначально протописьменность в виде ритуально-магической космогонической символики зародилась в жреческой среде на севере, в местах обитания бореалов (от уральско-сибирской пиктографии до магического предписьма Каменной Могилы и балканского протописьма Тартерии), а затем уже столетиями, а возможно, и тысячелетиями позже была перенесена (заимствована или естественно внесена) волхвами-паломниками (по всей видимости, не односторонними) в цивилизации Шумера, Аккада, Египта…



Вопрос о начале письменной эры, несмотря на находки в Каменной Могиле, Винче и Тартерии, остаётся открытым. Почему? Потому что у нас пока нет фактов и доказательств того, что русами Тартерии и Каменной Могилы письменность применялась постоянно. Регулярное использование письма мы отмечаем пока только начиная с Шумера, и то не с самого раннего Шумера.


Выводы такие. Первая письменная цивилизация, по имеющимся в нашем распоряжении данным, появилась у русов Шумера. Но истоки самого письма были далеко на севере. И использовалось оно как ритуально-магическое (возможно, табуированное, закрытое) действо ещё за 3 или 4 тысячелетия до зарождения шумерской цивилизации.

Интересен тот факт, что жрецы-волхвы Шумера мыслили более широкими категориями, чем Месопотамия и непосредственно её жители. Они обозначили своё государство как Сумер (лингвистически это «су» = «сопричастность, единство»; «мер» = «мир, вселенная»), то есть как Весь Мир, или, точнее, Все-Мир. Они прекрасно знали, что суперэтнос и его язык, хранимые ими, занимали всю тогдашнюю ойкумену, весь населённый мир. Шумер был, по их представлениям, лишь центром этого «всего мира».

Итак, к V тысячелетию до н. э. мы имеем уже не один ареал расселения русов-индоевропейцев, а два: первый — на Ближнем Востоке, второй — на Балканах и в Северном Причерноморье. Понятие циркумпонтийская зона начинает приобретать особенное значение — не просто географическое, но этногенетическое — это зона этногенеза индоевропейской общности в полном смысле этого слова. Центр индоевропейского генезиса смещается на север.


Примечания:

1

В представлении «микенских греков», а также поздних, «классических» греков, Аполлон внешне выглядит варваром. Гомер постоянно подчёркивает: «не стригущий власов», «длиннокудрый» («Илиада», XX, 39, 68 и др.). Это является характернейшей чертой в описаниях «северных варваров» у греческих, а позже и римских авторов.

2

По сути своей индоевропейцы-русы вели «казачий» образ жизни и были первыми казаками. Соответственно можно сказать, что нынешние казаки — последние русы-индоевропейцы.

12

Приоритетные исследования и положения Ю. Д. Петухова, изложенные в данном разделе, легли в основу главы «Славяне в Европе» из книги Ю. В. и Ю. Г. Мизун «Тайны языческой Руси» (М.: Вече, 2000. С. 60–82. Серия «Великие тайны»).

13

Совершенно чётко и ясно сказано «наряда», то есть структур, обеспечивающих законность. Но академик Д. С. Лихачёв переводит «порядка» — «нет порядка», искажая заложенный во фразе смысл, выставляя «неразумных словен» совсем уж никудышным, ни на что не годным сборищем. В том же духе он переводит слово «челядь» — как «рабы», хотя «челядин» отнюдь не является рабом, как не является рабом дворянин — это люди служивые, но вовсе не рабы. Каждому пытающемуся постичь Подлинную Историю следует избегать услуг подобных переводчиков — надёжнее иметь дело с оригинальным текстом.

14

См. напр.: Ламберт Д. Доисторический человек. Кембриджский путеводитель. Л., 1991. С. 142–147, 158–159.

15

См.: Происхождение человека и древнее расселение человечества. М., 1951. С. 415.

16

См.: Придо Т. Кроманьонский человек. М., 1979.

17

См.: Андреев Н. Раннеиндоевропейский праязык. Л., 1986.

18

В. М. Иллич-Свитыч. Опыт словаря ностратических языков (семито-хамитский, картвельский, индоевропейский, уральский, дравидийский, алтайский). М., 1971.

19

Понятие «суперэтнос» здесь не несёт никаких смысловых оценок, дающих повод обосновывать расовое или этническое превосходство одних народов над другими.

20

Оно естественно, так как до активного вторжения семито-халитских групп на Ближний Восток там не было зафиксировано никаких столкновений, захватнических походов, войн.

21

Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. — Тбилиси, 1984.

22

История Европы. Т. 1. М., 1988, С. 71.

23

М. Ф. Нестурх. Происхождение человека. М., 1958. С. 155.

24

См.: История Древнего Востока. М., 1999. С. 327.

25

См.: Ю. А. Шилов. Прародина ариев. Киев, 1995, Начала цивилизации. М., 1999.

Оглавление


 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх


Источник: http://www.nnre.ru/istorija/tainy_drevnih_rusov/p3.php


Закрыть ... [X]

Часть II СТРАНИЦЫ ПОДЛИННОЙ ИСТОРИИ / Тайны Новокузнецк вакансии рукоделие

Как пишется подделки или поделки MoeTV. org Хороший портал о кино
Как пишется подделки или поделки Задать вопрос
Как пишется подделки или поделки Cached
Как пишется подделки или поделки ВЯЗАНИЕ ШАРФА -ТРУБЫ СПИЦАМИ
Как пишется подделки или поделки Воздушные шары оптом в Кемерово и Новокузнецке
Вязание для начинающих. - ru Детские пинетки и носки спицами или крючком Как вязать мочалку спицами Вязание спицами Как нарисовать иллюзию? Узнаем! Конспекты занятий по духовно-нравственному воспитанию